Симаргл вскочил с кресла, успев понять, что происходит. Сова шарахнулась от него в сторону, и он поймал ее уже на пороге открытого канала, силой вырвав из глубины пространственного коридора. Она отчаянно отбивалась и каждое прикосновение болью обжигало кожу. Но он все равно заломил ей руки, пытаясь хоть на время обездвижить.
— Ненормальная! Я не выдаю тебя Ордену! Я тебя прячу!
Она еще пыталась высвободиться. Он тряхнул ее, чтобы привести в норму и с трудом заставил себя снять защиту с ментального уровня. Только тогда Сова застыла в его руках. Он ослабил хватку. Ослабил, но не убрал, хотя боль от прикосновения и не думала проходить. Просто он уже притерпелся.
Канал закрылся, обдав их обоих напоследок порывом холодного ветра и едва не сбив с ног. Только пар от дыхания теперь смешивался в единое облачко…
— Плохо у нас еще с доверием, — заметил он после некоторого молчания.
— Сам сказал: «Подарю лекарство Ордену», — буркнула Сова.
— Ну, так лекарство же. Не тебя.
Теперь она старательно отводила глаза.
— То-то! — укоризненно попенял он. — В следующий раз изволь уточнять, прежде чем рушить все вокруг. У меня, конечно, дурная репутация, но не до такой же степени!
— Я не телепат.
— Много ты знаешь! — безо всякого злорадства парировал он. — Я свой ген телепатии просто так никому не дарю. Но с тобой поделился. Так что будь добра поберечь тело, которое тебе даром досталось. Ты улетаешь с Тонатоса. Здесь я не могу гарантировать безопасность.
— Мне не нужна безопасность.
— Мало ли, что тебе не нужно. Безопасность нужна проекту «Колыбель». Я не могу допустить, чтобы на третьем поколении он прекратил свое существование.
Сова вскинула на него глаза.
— Сверхраса?
Он кивнул.
— Тонатос — это всего лишь планета. Одна из многих. Орден не смирится с поражением. Будет осада, будет второй штурм, третий. Может быть интервенция, гражданская война. Это надолго. В лучшем случае — на десяток лет. А ты пытаешься искать здесь твердую почву под ногами. Сова, Тонатос — всего лишь планета. Не цепляйся за то, что можно заменить. Нет никаких гарантий, что Тонатос выстоит в этой войне. Есть лишь шанс, но небольшой. А значит, здесь нельзя ставить на кон все, что имеешь. Магистр выслушал меня. Но не ради того, чтобы договориться. Ему нужна информация. Я долго водил его за нос Кифероном, отвлекая внимание от Тонатоса. Я и сейчас бросил ему Киферон как приманку. Но это лишь отсрочка. Большая ли? Ты слышишь только высказанное, но каждый из нас знает, о чем умолчал. Киферонская проблема дорого стоит, но не дороже развала Федерации. Это опасная игра: чтобы выжить, Тонатос должен постоянно угрожать Федерации, расшатывая ее единство. Однако чем больше я угрожаю, тем больше у Федерации желания избавиться от меня одним ударом. Например, взорвать планету. — Он усмехнулся. — О таких взрывах всегда рассказывает тот, кто выжил. А пропаганда легко докажет, что взрыв произвели террористы-фанатики. Три дня федерального траура по невинным жертвам — и нет проблемы. Справиться со своими заговорщиками было легко. Но лишь эпизод в куда более крупном противостоянии.
— А если Федерация примет условия твоего договора?
— Даже если примет — это мало что изменит. По крайней мере, угрозы это не снимет. Нам не переиграть всех шулеров Федерации. По крайней мере, сейчас.
— Поэтому тебе нужна сверхраса?
— Сверхраса нужна всем. Вопрос в том, кто получит ее первым. Старушка Земля упустила инициативу, Орден слишком законопослушен и осторожен, Киферон надолго вышел из игры. Рано или поздно Тонатос или другая планета займет лидирующее место в Федерации. Для этого мне нужно четвертое поколение, пятое, шестое.
— Мои клетки, — подсказала Сова.
— Не жадничай, — примирительно посоветовал он. — Твои клетки мне тоже нужны. В мире не было и долго не будет лучшей генетической линии. Но сверхрасу еще нужно произвести. И обучить. Хотя бы тому, что умеешь ты. Я не готов рискнуть этим проектом так же, как рискую сейчас Тонатосом. Так что собирай Лориса с Командором. Кстати, они уже в курсе дела. Все, что можно эвакуировать для начала работы на другой планете, сейчас грузят на баржу. Новые паспорта, сетевой идентификатор и координаты точки финиша получите непосредственно перед вылетом.
— Куда мы летим?
— KS013-327. Звезда девятнадцатой величины, созвездие Водолей. Кстати, Лорис согласился возглавить проект.
— Лорис согласился? — с сомнением уточнила Сова
Он усмехнулся:
— От вас троих легко добиться согласия. Вы все сделаете друг для друга. Дерни за ниточку одного — получишь сразу всех. У Лориса нет и не будет другой возможности помочь тебе выжить в этом новом теле. Я отдал ему все, что необходимо для продолжения исследований. Я передал ему все разработки, касающиеся киферонской проблемы. Он слишком честен, чтобы не расплатиться со мной за это. Теперь именно он будет составлять новую генетическую линию.
— По твоей указке?
— Указывать устанешь, — отмахнулся он. — Я даже не стал тратить время, убеждая его, что не собираюсь производить сверхрасу преступников. Все равно он будет своевольничать.
— А что делать мне?
— Тебе? Выжить. Это самое ценное, что ты сейчас можешь сделать для Тонатоса. Научить четвертое поколение управлять ментальным каналом и ходить через пространственный тоннель. Это ведь не врожденные способности. Здесь — не твоя война. Бегать с бластером, стрелять, держать оборону щита — все это геройство, может, и увлекательно, но войны выигрывают не солдаты. В этой войне еще долго не будет победы.
— А ты?
— Не волнуйся. Я не собираюсь героически погибнуть, защищая Тонатос. Но пока я останусь и буду оправдывать свою репутацию. Пойду на сговор с Магистром и выдам ему два твоих тела: старое и новое. Второй клон — как раз точная копия со всеми твоими аномалиями. Я же обещал ему «подарить лекарство».
— Он не поверит.
— Наверняка, — согласился Симаргл. — Но чтобы заполучить оба тела, ему придется со мной поторговаться. А потом — пусть не верит. Главное, запомни: тебя — нет. Я запрещаю тебе отвечать на любые ментальные вызовы. Кто бы не пытался установить с тобой связь. Я запрещаю тебе даже думать об Ордене — ты думаешь так громко, что оглушишь любого телепата! Я запрещаю тебе появляться в федеральных портах, я запрещаю…
Он не успел еще закончить длинный список своих запретов, когда Сове в голову пришла простая мысль. Симаргл оборвал свою речь на полуслове, словно поперхнувшись. Сова улыбнулась.
— Нет, это я тоже запрещаю!
Улыбка стала шире.
— Нет!
Улыбка и не думала пропадать.
— Я сказал: нет!
Сова безмятежно смотрела на него снизу вверх, в кои веки не делая попыток отстраниться.
— Никаких пространственных каналов на Тонатос! Тебя здесь быть не должно!
Он еще по привычке говорил вслух. Впрочем, его приятно было слушать.
— Мне спокойнее, когда тебя здесь нет!
Это было очень удобно: одновременно слышать произносимое и подразумеваемое.
— Ты можешь хоть однажды просто подчиниться?
Зачем задавать вопрос, ответ на который известен обоим?
Симаргл обреченно вздохнул.
— Как с тобой тяжело…
И это не было правдой.
— И ты мне еще предлагаешь выбор? — Он склонился к ней, словно хотел лучше разглядеть. — Мне?
Почему бы и нет? Высшее искусство демократии: предлагать выбор, которого заведомо нет. Кстати, как вам цитата, милорд?
Он улыбнулся — и ее упрямая непослушная голова умиротворенно прислонилась к его плечу.
Электрические удары слабели, затихали и, наконец, прекратились совсем.
Официальное сообщение:
«18 августа 34S7 года в результате успешной военной операции миротворческие силы Ордена были введены на планету Тонатос».
Архив Ордена:
«С начала военной операции потери Ордена составили 9426 человек, в том числе убитыми 3657 человек, ранеными 5769 человек, 247 единиц истребительной техники, 4 крейсера…»
Служебная записка начальника управления пропаганды Ордена Магистру Ритору (выдержка):
«Считаю целесообразным провести кампанию по широкому освещению в средствах массовой информации казни бывшего диктатора Тонатоса. Прошу разрешить использование имеющегося клона».
Резолюция: «Разрешаю».
Татьяна КорсаковаВранова погоня
© Корсакова Т., 2018
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018
Полуденное солнце жгло немилосердно. Если бы не налетающий временами ветерок, было бы совсем тяжко, а так ничего, терпимо. Впрочем, не боялся Архип ни солнца, ни ветра, ни черта лысого. А чего боялся, о том никому не рассказывал. Кому надо, кого просил о прощении денно и нощно, тот и так все знал, все видел.
Архип замахнулся, лезвие топора с сухим хрустом вошло в березовое полено, расколов его на две почти идеально ровные половинки. Гора из наколотых дров неуклонно увеличивалась, часа через два придет Сережка, станет складывать дрова в аккуратную поленницу. Архип это дело не любил, помахать топором – всегда пожалуйста, а чтобы потом порядки наводить – это не для него. Хотя, если бы отец настоятель велел, он бы не ослушался, сделал все, как должно. Но отец настоятель в такие дела не вмешивался. Так и получалось, что вроде как у каждого послушание есть, но послушание это по сердцу, а не поперек души. Не должно быть в монастыре ничего поперек души. Души тут частенько и без того надломленные, их лечить надо, а не наказывать. Так говорил отец настоятель.
Архип слушал, головой кивал, а сам думал, что, может, оно и лучше, чтобы через наказание. Ему, наверное, точно было бы лучше…
За спиной послышался шорох, и рука сама, непроизвольно, покрепче сжала топор. Не отпускало прошлое – что ты сделаешь! – прокралось за Архипом в монастырь, заставляло вспоминать то, чего вспоминать не хотелось.
Разворачивался он нарочито медленно и топор так же медленно положил н