Влас с Григорием переглянулись. Их многозначительные взгляды не остались незамеченными.
– Что? – спросила Стелла требовательно. – Вы что-то знаете!
Гриня усмехнулся, облизнул пересохшие губы, сказал, глядя прямо Власу в глаза:
– Тебе решать, товарищ командир.
– Я могу быть вам очень полезна. – Стелла встала, уперлась ладонями в стол. Теперь она смотрела на них сверху вниз. – У меня есть некоторое влияние на Штольца.
Некоторое влияние… Снова захотелось курить. Влас потянулся за папиросами, заграбастал со стола зажигалку Стеллы. Она тоже сработала не сразу. Да что ж ты будешь делать!
– Я жду, Влас Петрович, – сказала Стелла с вызовом.
Она ждет, а ему нужно время, чтобы прийти в себя от этого ее… влияния на Штольца.
– Тимофей Иванович принимал участие в той операции, – сказал он, глубоко затянувшись.
– И не сказал мне? – Стелла устало опустилась на стул, скрестила руки на груди.
– Выходит, не на каждого мужчину у вас есть… влияние, – процедил Влас, не отрывая взгляд от папиросы, зажатой в чуть подрагивающих пальцах. – У вас нет, а у фон Клейста есть.
Все-таки он взял себя в руки. Он боевой командир, а не какая-то там гимназистка. И с чувствами своими он сумеет совладать. Уже сумел!
А Стелла хмурилась. Пока не обиженно, но уже раздосадовано.
– Скажем так, фон Клейст владеет чем-то вроде гипноза. Знаком вам такой термин?
– Термин! – фыркнула Стелла. – Я даже была знакома с человеком, способным вызвать гипноз.
Кто бы сомневался! И человек этот наверняка мужчина… Чтобы не скрежетнуть зубами, Влас сжал под столом кулак.
– Когда-то выступали вместе на гастролях, – продолжала Стелла как ни в чем не бывало. – Занимательное умение, я вам скажу.
– Занимательное, – согласился с ней Гриня. – Но, боюсь, фон Клейсту в этом деле нет равных. Он опасен, Стелла. Смертельно опасен.
Почему-то Грине она поверила, перестала усмехаться, перестала легкомысленно раскачиваться на стуле.
– Вы ведь до сих пор рассказали мне только часть правды, – сказала тихо.
– Да, – не стал спорить Гриня. – Малую часть правды.
– Хорошо. – Она кивнула. – Но вам может пригодиться моя помощь.
– Думаю, да.
Захотелось пнуть Гриню под столом ногой. Не нужно втягивать в это дело Стеллу! Они могут справиться сами.
– Вашу девушку увезли из госпиталя в тот же день, – сказала Стелла задумчиво. – И Штольц пропал почти на неделю. А по городу поползли слухи о восставших мертвецах. Эти слухи как-то связаны с вашим расследованием?
– Это всего лишь слухи! – сказал Влас, как отрезал.
– Тогда я могу подкинуть вам еще парочку. Хотите?
Они все разом кивнули.
– Из госпиталя пропали все наркотические препараты. Те, что нужны для наркоза и обезболивания. Я знаю это от того самого врача, что не смог ассистировать Штольцу по причине болезни. Его самого мучили послеоперационные боли, но в госпитале не осталось ни единой дозы. Как думаете, с чем это может быть связано? А еще я знаю, где держат вашу девочку.
Они и сами знали. Знание это читалось в задумчивом взгляде Грини и в нетерпеливых взглядах парней.
– Штольц любит выпить. Пожалуй, это единственная его слабость.
«Выпивка и красивые женщины – вот они, главные слабости,» – с с горечью подумал Влас.
– Он объявился два дня назад. Приперся с цветами и шампанским. – Стелла брезгливо поморщилась. – Шампанское – даме, коньяк – джентльмену. Да, он считает себя джентльменом. После третьей рюмки он заговорил. Большей частью бормотал что-то о том, что стоит на пороге грандиозного научного открытия, а потом рассказал о фон Клейсте и званом ужине.
– Каком званом ужине? – спросили они с Гриней.
– По случаю прибытия нового бургомистра. – Стелла усмехнулась. – Этот новый оказался смелым парнем. Его нисколько не пугает судьба предшественника, он собирается остановиться в Гремучем ручье. И надо сказать, это решение очень злит фон Клейста. Штольц сказал, что он пытался отговорить нового бургомистра, но тот оказался непреклонен. Или просто глуп. – Она тоже закурила, посмотрела на них сквозь завесу дыма. – Я могу проникнуть в Гремучий ручей.
– В качестве кого? – спросил Влас.
– В качестве певицы, а так же спутницы Штольца. – Стелла легкомысленно взмахнула рукой. – Круг гостей, насколько я понимаю, очень ограничен, а вам ведь нужны в усадьбе свои глаза и уши?
– У меня есть и глаза, и уши, – сказал Гриня задумчиво.
– И попасть на территорию усадьбы вы тоже можете запросто? – Стелла выгнула бровь.
– Думаю, что могу.
– И ходить по дому беспрепятственно? – не сдавалась она.
– Беспрепятственно не получится и у вас, – вмешался наконец Влас. – Не думаю, что вас пустят в святая святых, в лабораторию фон Клейста.
– Вы меня недооцениваете, Влас Петрович. – Стелла снова затянулась папиросой.
Он покачал головой. Дело не в талантах Стеллы, какими бы они не были. Дело в фон Клейсте. Вот кого нельзя недооценивать!
– Охрану усадьбы усилили многократно.
– Откуда вы знаете? – сначала спросил Влас, а потом сам же и ответил: – От Штольца.
– Да, он перебрался жить в усадьбу. Я думаю, из-за этого своего научного эксперимента. И я почти уверена, что ваша девочка там же, в Гремучем ручье. Я могла бы попробовать ее отыскать. Считаю, что званый ужин – самое подходящее время для поисков. Фон Клейст будет занят гостями. Со Штольцем я как-нибудь разберусь. Опять же, я могла бы провести кого-нибудь из вас в усадьбу. Для подготовки дома к приему гостей требуется прислуга, а я на короткой ноге с комендантом.
– Не получится, – Гриня покачал головой. – Фон Клейст знает нас в лицо.
– Не всех, – сказал Влас задумчиво. – Меня никто из них не знает в лицо.
– Это как раз не проблема. – Стелла загадочно улыбнулась. – Вы что-нибудь слышали про сценический грим? У нашей Зиночки золотые руки. И рот на замке она тоже умеет держать.
– Что за Зиночка? – спросил Влас.
– Гримерша из театра. Уникальная женщина, просто уникальная! До войны ее хотели переманить в область, но Зиночка отказалась.
– А нам помогать не откажется?
– Насчет вас не знаю, а вот мне точно не откажет. Я ее очень выручила в свое время, а Зиночка добро никогда не забывает. Ну так что? Мы идем в Гремучий ручей?
– Идем! – сказали разом Всеволод и Митяй.
Гриня нахмурился, покачал головой.
– Пойдем мы с Власом Петровичем. Этого будет вполне достаточно.
– Почему не мы? – Тут же вскинулся Всеволод, а Митяй поддакнул:
– Да, почему не мы, батя? Мы знаем усадьбу, как свои пять пальцев. Если ее Зиночка, – он кивнул в сторону Стеллы, – нас загримирует, то бояться нечего.
– Есть чего бояться. – Гриня мрачнел с каждой секундой. – Ты можешь скрыть свое лицо, но ты не сможешь замаскировать свой… – Он быстро глянул на Стеллу и замолчал.
Влас понял, что он имел в виду. Если фон Клейст упырь, то он может почуять запах Митяя. Как гончая, взявшая однажды след. Нет, как гончая, которая уже пустила своей жертве кровь. Вот, что имел в виду Гриня!
Остальные его тоже поняли. Все, кроме Стеллы. Стелла озадаченно нахмурилась.
– Я что-то не знаю? – спросила она.
– Вы многого не знаете, несравненная Стелла! – улыбнулся Гриня одной из этих своих обаятельных улыбочек.
– Но вы мне потом расскажете? Когда я помогу вам добраться до этой вашей Танюшки.
– Если поможете, – поправил ее Гриня все с той же дьявольской улыбкой. – Если поможете, мы вам все расскажем.
– А до тех пор предлагаете мне играть вслепую? – она сощурилась.
– Если не хотите, можете не играть.
– Я хочу!
Вот в том-то и проблема, что к любому заданию она относится как к игре. А игра эта может оказаться смертельно опасной.
– Мы тоже хотим, – сказал Всеволод с мрачной решимостью. – Вы меня не остановите, дядя Гриша.
– Ладно, разберемся, – сказал Гриня, а Влас подумал, что как-то уж больно легко он согласился.
– Сколько у нас времени на подготовку? – спросил Влас, глядя на Стеллу.
– Званый ужин состоится в воскресенье. – Она на секунду задумалась. – Значит, два дня. Подсобных рабочих уже наняли, но требуются помощники на кухне, горничные и официанты. Вы, Влас Петрович, согласны побыть помощником на кухне? Головин молча кивнул. Не нравился ему этот план. Слишком много действующих лиц, слишком большие риски. И у каждого из них свой собственный шкурный интерес. Кому-то девочку спасти, кому-то упыря убить, а кому-то просто поиграть с огнем. Плохой план, но другого у них пока, к сожалению, нет.
– Ну, договорились? – спросила Стелла. – Устроим представление в Гремучем ручье?
– Да не мастаки мы устраивать представления, – сказал Влас мрачно.
– А вам и не нужно, Влас Петрович! – Стелла по-свойски взъерошила его волосы. От этой мимолетной ласки занялось сердце. Снова захотелось курить. – Представление буду давать я. Штольц говорил, в усадьбе имеется фортепьяно? – Она перевела взгляд на Гриню.
– Имелось, – кивнул тот.
– Ну вот, значит, ничто не помешает представлению! – Стелла встала из-за стола, отошла к окну, осторожно отодвинула портьеру, всматриваясь в темноту. – А теперь давайте-ка доедайте и ложитесь спать! Постелю вам тут, в гостиной. Есть еще диван в кабинете. Как-нибудь устроитесь.
– Мы устроимся, – сказал Гриня. Думал он явно о чем-то своем, но все происходящее умудрялся держать под контролем.
– Тогда спокойной ночи! – Стелла задернула портьеру. – Завтра решим, что с вами делать.
Как же быстро она взяла управление операцией в свои изящные ручки.
– Не надо за нас ничего решать, Стелла Витольдовна, – сказал Влас мрачно. – Мы вас не обременим, уйдем на рассвете.
Он еще и сам не знал, куда они станут уходить, но подвергать Стеллу опасности не хотелось.
– Можете пока пожить у меня. – В ее голосе не было уверенности.
– У вас нельзя. Может явиться Штольц. – Эта фраза получилась у Власа легко, словно вели они сейчас светскую беседу и говорили о чем-то малозначительном. Только кулак под столом пришлось сжать до хруста в суставах. Наверное, хруст этот и услышал Гриня, потому что посмотрел на Власа вопросительно и одновременно насмешливо.