Раздумывал Мирон недолго, можно сказать, вообще не раздумывал. Что ни говори, а загадочное происшествие, случившееся с ним в усадьбе, могло сойти за незакрытый гештальт. Не любил он гештальты: ни закрытые, ни открытые. Опять же, возможность подзаработать. Опять же, возможность приглядывать за Лерой. Да, вот именно в такой последовательности: гештальт, деньги, Лера.
И по взгляду Милочки было видно, как сильно ей хочется, чтобы он согласился на предложение Марты. Засланный казачок в стане врага – вот так Милочка расценивала нынешнюю расстановку сил. Харон же сидел с непроницаемым лицом, оставляя право выбора за самим Мироном.
– Я согласен! – Мирон тоже цапнул пироженку с фарфорового блюда. – Только нужно будет согласовать графики работы.
– Я рада. – Марта улыбнулась, как ему показалось, с облегчением. – Вот мои контакты. – Она положила на кофейный столик визитку, бросила взгляд на изящные наручные часы. Не то, чтобы взгляд этот был многозначительный, но Мирон все понял.
Мирон понял, а вот Милочка – нет.
– Хотелось бы прогуляться по вашему раю, – сказала она, забирая последнюю пироженку.
– Боюсь, что это невозможно. – Марта покачала головой.
Наверное, Милочка ни в чем никогда не знала отказа, потому что от удивления даже на какое-то время потеряла дар речи.
– Это почему? – спросила она с вызовом. – Боитесь, что мы распугаем ваших пациентов?
– Гостей, – вежливо поправила ее Марта. – Разумеется, мы не видим угрозы для наших гостей, но мы тоже связаны условиями контракта, который не предусматривает длительного пребывания на территории центра посторонних.
– А это точно лечебное заведение, а не тюрьма? – Милочка недобро сощурилась, наверное, приготовилась к атаке.
– Но у нас есть система абонементов. – Марта эти приготовления проигнорировала, а Мирон, услышав про абонемент, мысленно усмехнулся. – Для гостей, которые дорожат своим временем и не готовы надолго оставаться в центре. Вот подарочный сертификат. – Она придвинула к Миле конверт, запечатанный винтажного вида сургучной печатью. – Внутри то, что непременно заинтересует любую современную женщину. Прошу вас, Людмила!
Милочка усмехнулась, взяла конверт, подковырнула ногтем печать, извлекла нечто похожее на открытку, углубилась в чтение.
– И вот это вот у вас тоже есть? – Она указала на один из пунктов в сертификате.
– Конечно. – Марта улыбнулась ей заговорщицкой улыбкой, и Мирон с Хароном тут же почувствовали себя исключенными из какого-то тайного, но весьма элитного клуба.
– И сколько раз? – Милочка приподняла бровь.
– Полный курс, разумеется. Как же иначе? Мы договорились?
– Еще бы! – Милочка тоже улыбнулась, на сей раз, совсем не воинственно.
– А что там? – сунулся к ней Мирон. Не из любопытства, а из вредности.
– Это только для девочек! – Милочка спрятала сертификат в сумочку. Выглядела она при этом задумчивой и даже чуть мечтательной.
– Боюсь, что мне и в самом деле пора! – Марта выпорхнула из кресла с той же грацией, с какой бабочка вспорхнула с ее чашки. – Людмила, пожалуйста, позвоните по указанному в сертификате телефону, уточните часы приема. Мирон, ждем вас завтра с вашей подопечной!
А Харону она просто улыбнулась. От такой улыбки растаял бы любой, но не Харон. Тот в ответ лишь чопорно поклонился и, опираясь на трость, тоже поднялся из кресла.
За дверями кабинета Марты их поджидала Розалия Францевна. Наверное, побоялась, что незваные гости решат без присмотра прогуляться по усадьбе, решила, так сказать, предвосхитить. Проведя их по дому тем же путем, она сухо попрощалась с ними на пороге и с удивительной для ее тщедушной комплекции силой захлопнула дверь за их спинами.
– У нее тоже, – сказала Милочка задумчиво.
– Что – тоже? – спросил Мирон, прислушиваясь к чуть стихшему, но никуда не исчезнувшему шепоту в голове.
– У этой старой грымзы тоже есть какой-то акцент. Откуда они, Харон? Ты не в курсе?
Харон отрицательно покачал головой, и Милочке пришлось домысливать самостоятельно.
– Имена диковинные, фамилии неправославные, волосья белые, темперамент нордический, одежки от Макс Мары. Точно нездешние! – Она немного помолчала, а потом добавила: – Но, надо признать, щедрые.
– Это вы про сертификатик, Людмила Васильевна? Серьезный абонемент?
– Да уж посерьезнее того, что у тебя! – Милочка усмехнулась и, пошатываясь на высоченных шпильках, поспешила вслед за удаляющимся Хароном.
Мирон замешкался, а потом решительно шагнул не на подъездную аллею, а на узкую дорожку, огибающую дом. Прямо сейчас он пытался воскресить в памяти воспоминания детства. Той дорожки, по которой он ускользнул от Ба и сторожа в парк, наверное, больше не существовало. Но парк-то никуда не делся. Вполне вероятно, что и погреб на месте. По хребту потянуло холодком, а грудную клетку словно бы кто-то царапнул изнутри острым когтем. Мирон покачнулся и едва не налетел на невесть откуда взявшуюся на дорожке даму. Налететь не налетел, но отшатнулся, потому что наружность у дамы была весьма специфическая. Одета она была в белый халат с логотипом пансионата и такие же белые тапки. На голове ее была навинчена чалма из махрового полотенца, а на лицо намазано что-то буро-зеленое.
– Напугала? – Голос у дамы был бархатистый и очень даже секси, хотя определить ее возраст у Мирона не было никакой возможности из-за вот этого буро-зеленого. – Совершила побег от своей косметички!
Дама похлопала себя по карманам халата, вытащила изящный портсигар и закурила не менее изящную папироску.
– Страшно хочу курить! – Она сделала глубокую затяжку.
– А в раю не положено? – Вежливо улыбнулся ей Мирон.
– Заметят – конфискуют! Новенький? – Дама зыркнула на него из прорезей косметической маски. Теперь Мирон точно знал, что это маска, а не просто что-то буро-зеленое.
– В каком-то смысле. – Его наконец отпустило, и даже шепот почти исчез. – Сотрудник. Будущий.
– Дайте угадаю! Вы массажист или инструктор по фитнесу? – Маска пришла в движение, наверное, дама многозначительно пошевелила бровями. Ох уж эти дамы неопределенного возраста! Везде-то им мерещатся инструкторы по фитнесу!
– Почти угадали! Я врач-анестезиолог.
– Жаль, – сказала дама весело.
– Почему? – удивился Мирон. Все-таки возраст у нее был вполне определенный, если судить по коже рук. Кожа была молодая, пальцы изящные. Впрочем, что он знает про возможности современной косметологии?
– Потому что я не планирую оперироваться, а вот от услуг хорошего фитнес-тренера не отказалась бы. Как вас, кстати?.. Черт! Ну-ка, возьмите! – С удивительным проворством дама сунула в руку Мирону свою сигаретку. – Не сдавайте меня, – тут же шепнула заговорщицки.
Буквально в тот же момент из кустов на дорожку вынырнула юркая тетенька в стильной розовой униформе. Вынырнула и запричитала со сдержанным неодобрением:
– Астра! Ну что же вы?! Ну куда же вы подевались, моя дорогая? Время снимать маску!
Дама, которую, оказывается, зовут не лишь бы как, а цветочком Астрой, страдальчески закатила глаза, а потом подмигнула Мирону.
– Все хорошо, Машенька. Вот вышла на свежий воздух, встретила приятного молодого человека, отвлеклась.
По всему видать, Машенька была той самой косметичкой, от которой скрывалась Астра. На Мирона она глянула зорким взором хорошо натасканного сторожевого пса.
– Вы кто, молодой человек? – В голосе ее не осталось и следа от недавнего подобострастия.
– Я ваш новый доктор, Машенька, – представился Мирон. Зажженную сигарету он неловко сжимал большим и указательным пальцем. – Приятно познакомиться.
Его невозмутимость сбили с косметички Машеньки боевой запал, но, видать, не до конца.
– На территории пансионата курение запрещено! – сказала она с явным осуждением.
– Вот и я молодому человеку о том же! – Астра снова украдкой ему подмигнула. – Нельзя курить в этом чудесном месте! Никак нельзя! Дружочек, погасите, наконец, эту богомерзкую сигарету!
Мирон в растерянности огляделся. Гасить богомерзкую сигарету было негде. Пришлось притоптать ее ногой, а потом под осуждающим взором косметички Машеньки и насмешливым взором Астры подбирать с дорожки уже погашенный окурок. Наверное, от этакого вероломства что-то сбилось в его настройках, потому что окурок он сунул себе в карман и попятился.
– Приятно было познакомиться! – Астра помахала ему рукой на прощание. – Надеюсь, еще увидимся!
– Это вряд ли, – буркнул Мирон себе под нос и, стремительно развернувшись, бросился к автомобильной стоянке, где его уже дожидались Милочка и Харон.
– Прокачиваем харизму, Мирон Сергеевич? – спросила Милочка с насмешкой.
– Навожу мосты с аборигенами! – Уже отсюда, с безопасного расстояния он помахал Астре и Машеньке.
– Выясняли рецепт маски? – Вот что за язва такая?!
– Ну, у меня же, в отличие от вас, нет чудесного сертификата! – огрызнулся Мирон, и первым полез в салон катафалка.
Глава 21
Дома Мирон оказался уже ближе к ночи, сил хватило только на то, чтобы заскочить в супермаркет и прикупить на ужин пачку пельменей. Подобный выбор не одобрили бы ни Ба, ни Харон, ни тренер, но холодильник был стерилен и пуст, а становиться к плите не хотелось категорически.
– Есть кто живой? – уже привычно спросил Мирон, переступая порог своей квартиры.
Разумеется, ему никто не ответил, но Цербера он нашел на кухне. Тот лежал на своем привычном месте и при появлении Мирона приветственно клацнул челюстями.
– Как наша девочка? – спросил Мирон, ставя на огонь кастрюлю с водой. – Можешь не отвечать. Раз ты здесь, значит без перемен. Кстати, эвакуация назначена на завтра.
Шрам на ладони словно обожгло кипятком. Ощущение неприятное, но уже знакомое, возникающее в том случае, когда Цербер вдруг решает наладить контакт. Физический контакт.
Мирон обернулся – призрачный пес стоял прямо у него за спиной, недобро зыркал красным глазом.