тболке и джинсах.
К остановке подъехала солидного вида машина. Вроде внедорожник, но я не уверена. Просто не разбираюсь в этих махинах.
– Добрый вечер, Джо, – из окна показался Томас, светящийся самой нежной улыбкой.
– Томас! Как ты тут оказался? – я обхватила себя руками и удивленно улыбнулась в ответ.
– Сядешь в машину – расскажу, – он лукаво усмехнулся и, дотянувшись до пассажирской двери, распахнул ее.
– Ты так уверен, что я поеду с тобой? – я подхватила его настроение.
– На все сто процентов!
Я рассмеялась и, покачав головой, села в машину.
Томас многозначительно посмотрел на меня, что я не выдержала:
– Что не так?
– Ты не пристегнулась, – с легким укором произнес он, подаваясь в мою сторону. – Давай помогу.
От неожиданного приближения у меня сбилось дыхание. Карие глаза оказались напротив моих, и я поняла, что не в силах оторваться от них. Черт, да даже сказать ничего не могла, не говоря уже о том, чтобы пошевелиться. Его взгляд скользил по лицу, пока не остановился на губах, которые, как назло, пересохли, вынудив их облизать.
Еле слышный щелчок ремня привел нас в чувство. Томас снова посмотрел мне в глаза, а я прошептала:
– Спасибо.
Он вернулся в прежнее положение и, положив руки на руль, спросил, куда я хочу поехать.
– У меня сегодня вынужденный выходной из-за старого ректора, который, похоже, никогда не спит, – раздраженно буркнула я, сложив руки на груди.
– Да, в баре так и сказали, когда я приехал за тобой.
– Так вот, откуда ты узнал, где я!?
– Ага, – Томас вдруг стал сосредоточенным, постоянно покусывая губы.
Мне это действие показалось весьма сексуальным. Да, мы знакомы всего пару месяцев, но за это время я его хорошо узнала. Как оказалось, у нас разница в возрасте составляла аж десять лет! Но это не мешало нам общаться на равных. Он, как и я, не был рабом предрассудков, поэтому мы сразу нашли общий язык.
Армия была семейным делом Бэйтсов начиная с далекого предка Артура Бэйтса, который сражался на стороне Конфедерации во время гражданской войны. В том, чтобы продолжать семейное дело, мужчина не видел ничего дурного, потому что был уверен в одном – тело, как и дух, нуждаются в закалке и дисциплине. Томас был ярым патриотом и болел, конечно же, за «Янкис». Даже один раз сводил меня на бейсбольный матч, когда его любимая команда приезжала на игру. Я ничего не поняла в этих правилах, но была так заряжена всеобщим духом азарта, что полюбила бейсбол с первого раза.
Как и Томаса.
– Джо, я чувствую, как ты пялишься на меня, – произнес он со все той же теплой улыбкой.
– Прости, – смущенно сказала я.
– Нет, мне даже приятно, что ты находишь меня привлекательным, – хохотнул Томас.
– А это ты с чего взял? – усмехнулась я.
– Иначе бы ты ответила сразу, а не после того, как я тебя трижды окликнул! – он весело подмигнул и припарковался около моего дома.
Надо ли говорить, что я вспыхнула до кончиков ушей?
Томас первым покинул машину и, как полагается джентльмену, открыл для меня пассажирскую дверь. Его ухаживания не выглядели чем-то показным, а наоборот, естественным и непринужденным. Да, я могла бы выпятить свою гордость и сказать, что могу все сама, ведь так и было всю жизнь – я всего добивалась сама, но не стала… Потому что мне это было приятно. Он старался не специально для меня, а потому что был так воспитан. Старомодно? Возможно. Но для меня, которая полный профан в отношениях, это было идеально.
Конечно, я понимала, что до меня у него было много девушек. С кем-то он встречался полгода-год, с кем-то проводил лишь ночь. Но все это было до меня. Важно, чтобы «после» никогда не наступило.
Эти три метра до порога дома Томас не отпускал мою ладонь. Его на ощупь была слегка шершавая, но неимоверно теплая. Он всегда ассоциировался с теплом и уютом.
– Джо, – в его голосе прозвучали нотки волнения.
– Да?
– Признаться, не ожидал, что окажусь в подобной ситуации, но все же спрошу…
Его пальцы нежными движениями прошлись по росту волос, задевая ухо и щеку. Карие глаза стали ближе, кофейно-древесный аромат ощущался явственнее. Взгляд Томаса упал на губы.
– Могу я украсть у тебя поцелуй? – с хрипотцой спросил он, не отрывая глаз с моих губ.
Именно в этот день, в эту самую минуту, я поняла, что лучшего шанса, чем сейчас, невозможно представить. Поэтому, набрав полную грудь воздуха, а также львиной доли уверенности, произнесла:
– Ты украл мое сердце, Томас Бэйтс. Что, в сравнении с этим, может значить один поцелуй?
Он не был удивлен. Но в его взгляде явственно читалось воодушевление. Томас обхватил ладонями мое лицо и провел большим пальцем по нижней губе. На мгновение прикрыв глаза, я ощутила нежное прикосновение идеальных губ, вызвавшее трепет в теле, душе, сердце…
Теплая ладонь медленно скользнула по шее, останавливаясь на плече. Я подалась вперед, углубляя поцелуй.
Я хотела большего.
Но стоило мне это сделать, как его рот расплылся в широкой улыбке.
– Осторожно, а то твоя соседка сегодня не уснет, – усмехнулся он.
– А ее все равно нет дома, – еле слышно проговорила я, пытаясь набраться спасительного воздуха, а потом выдала: – Мы можем зайти, попить чай. Кино посмотреть…
А вот теперь он удивлен.
– Ты уверена?
– Да уверена я! – я улыбнулась ему и, схватив Томаса за руку, потащила в дом.
В квартирке нас встретила скромная гостиная, состоящая из широкого дивана, кофейного столика, тумбы с телевизором, пары абстрактных картин на абрикосовых стенах и видавшего виды ковра.
Только мы переступили порог, Томас заключил меня в объятия и, наклонившись, прошептал:
– С днем рождения, Джо.
Я ощутила тяжесть в кармане куртки, а когда выудила оттуда маленькую коробочку, не стала подавлять порыв. Громко взвизгнув, повисла на шее любимого.
– Но ты же даже не открыла, – рассмеялся он, прижимая меня к себе еще крепче.
– Ладно, что тут у нас, – радостно пропищала я, открывая коробочку.
Там лежали ключи от машины.
Я перевела ошалевший взгляд на него.
– Тебе понравилась поездка? – спросил Томас.
– Еще как…
– Значит, машина тест-драйв прошла.
Я все еще не могла поверить, что тот шикарный внедорожник теперь мой.
В тот вечер мы посмотрели отличный фильм, много болтали и просто наслаждались обществом друг друга.
***
Спустя две остановки мы, наконец, добрались до Дэнвера. Приехали в город посреди ночи, но автобусные фары уверенно показывали нам дорогу до пункта назначения.
Когда пришла волна в первый раз, наш родной город, Ванкувер, накрыло сразу же. Скалистые горы неплохо сдерживали волну и по сей день, не давая ей возвышаться над частью небоскребов. Поэтому между Зоной Б и Хэйвеном создали промежуточный пункт в Дэнвере. Если бы с одной точки до другой добирались напрямую, то попросту не успели бы, ведь путь занимал двадцать два часа. Ни в Дэнвере, ни в Хэйвене я ни разу не была после катастрофы. По слухам, в Хэйвене некоторые не боялись жить в небоскребах, потому что построены они были на совесть, в отличие от тех, что стояли в других городах. В Дэнвере же нам предстояла остановка на двадцать часов, пока не схлынет волна. А после автобус дозаправится, и люди отдохнут.
Транспорт сменил траекторию и ощутимо замедлил ход, а за окном теперь виднелись бетонные стены. Автобус съехал в подземную парковку и через пару минут полностью прекратил движение.
– Забирайте все свои вещи. В салоне не должно ничего остаться. Выходим по очереди, не толкаемся, – проинструктировал нас водитель.
Мы выходили самые последние. Мэгги снова уснула у мамы на руках, а Поппи крепко держала меня за руку, с любопытством разглядывая солдат.
Люди, одетые в синюю военную форму, стояли по обе стороны от прохода, создавая своеобразный коридор. В Зоне Б все военнообязанные носили зеленую форму, здесь синюю. Томас рассказывал, что бойцы Хэйвена носят только черное, а Мэлвин добавлял, что они так выглядели, словно вестники самой Смерти.
Подземная парковка переходила в очередное бомбоубежище, которое было в разы меньше, чем Зона Б, но ведь тут, кроме малого отряда солдат, никто и не живет. А мы лишь временные гости.
Нас разместили в отдельной комнатке, где с трудом можно было лечь в полный рост, но мы не жаловались. По крайней мере, здесь все свои, а не группа чужих людей. Не каждый человек безоговорочно чтит Букву Закона. Некоторых даже наказание не страшит, когда старые привычки берут верх.
– Джо, детка, поспи хорошенько. – Мама погладила меня по щеке. – Может, смена обстановки даст тебе выспаться.
– Хорошо, мам, – слабо улыбнулась в ответ ей.
Я достала из рюкзака магнитный планшет для рисования и отдала старшей дочке. Малышку уложила на одну-единственную кровать и легла рядом, обнимая Мэгги.
Глава 4
Еще двенадцать часов в дороге, и мои ноги готовы взвыть. С девочками дела обстояли чуть проще. Поппи сновала туда-сюда по автобусу, болтая с каким-то мальчишкой чуть старше ее. Иногда она садилась и рисовала в планшете. Мэгги занималась мама. Я периодически брала младшую дочку на руки, но через двадцать–двадцать пять минут приходилось ее возвращать. Малышка мне еще не доверяла: напрягалась всем телом и не могла расслабиться. Иногда она начинала ерзать, показывая, что хочет сменить руки, которые ее держат, а иногда плакала.
Я бы все отдала, лишь бы повернуть время вспять. Поппи оправилась быстро и теперь вела себя так, будто ничего не произошло, а Мэгги меня боялась. Почему старшая дочь, которая все помнила, всегда рядом со мной, а младшая – боится и не доверяет мне?