– В Кейн-Холл. Официанткой.
Ее лицо удивленно вытянулось, а затем губы скривились в одобрительной ухмылке. Она долго смотрела на меня, а потом неуверенно начала:
– Слушай…
– Кто это был? – не дав договорить, спросила у нее.
Кортес поморщилась: то ли от воспоминаний, то ли от боли в животе.
– Родриго, мой бывший парень, с которым у нас пару раз был неплохой секс и одно свидание, задолжал своим партнерам немалую сумму: проиграл в местном клубе. Когда парнишка сдох от волны: капсула попалась неисправная, и его затопило внутри, Грэг и Фрэнк решили, что его долги – это мои долги. Стали преследовать, угрожать расправой. Я наивно думала, что они не посмеют напасть на солдата, тем более на того, кто находится в отряде главнокомандующего армией Хэйвена. Как видишь, ошиблась, – она виновато посмотрела в глаза и решила объясниться: – Я хотела забрать ту сумку с лекарствами у тебя, чтобы откупиться. Надеялась, ты будешь трусливее.
Кортес усмехнулась, а я выдавила подобие улыбки: получилось дернуть уголками губ.
В дверь постучались. Солдат хотела встать, но я жестом остановила ее.
– Я открою, сиди.
В ответ она благодарно кивнула.
Повернув засов, распахнула дверь, и еще раз убедилась, что день сегодня странный!
– Добрый вечер, миссис Бэйтс, – ледяной тон мистера Хантера, осматривающего меня с ног до головы, заставил поежиться похлеще предволнового ветра.
Глава 10
– Вряд ли он добрый, – в тон поприветствовала мистера Хантера, так же нагло разглядывая мужчину, как и он мгновение назад.
– Командир, – окликнул его стоящий сзади Элкай, – медикам надо провести осмотр Кортес.
Мистер Хантер кивнул и вопросительно вскинул брови. Я отошла в сторону, освобождая им путь. Вместе с солдатами пришло два медика.
– Миссис Бэйтс, на пару слов. – Мужчина сомкнул пальцы на моем предплечье, отчего я удивленно вытаращилась на него. Но командир, кажется, не видел в этом ничего предосудительного, продолжая утягивать в сторону кухни.
Я оказалась у стола, а он, так и не включив свет, замер в проходе и скрестил руки на груди. Такая безапелляционная поза должна была заставить меня выдать все тайны мира, но я лишь раздраженно поглядывала на то место, за которое секунду назад он держал.
– Мы снова встретились при противоречивых обстоятельствах, миссис Бэйтс.
– Вы верно заметили. Обстоятельства действительно противоречивые, – безразлично парировала я, опираясь бедрами о стол. – При всех заверениях, что Хэйвен – самый безопасный город, я дважды за сегодня убедилась, что это не так.
– Вот как? – Кажется, он был искренне удивлен.
Я начала рассказ о том, как шла домой и застала мерзкую сцену. С каждым словом лицо мистера Хантера становилось мрачнее, а губы превращались в ниточку. Он неотрывно смотрел в глаза, пытаясь, наверное, распознать, лжет ли собеседник.
– Выходит, Вы сегодня спасли моего бойца от унижения и смерти, – констатировал он в конце.
Я неопределенно пожала плечами и не заметила, как он скрылся в коридоре. Повернулась к столу в поисках стакана, чтобы налить воды, но его там не оказалось.
Голова неимоверно болела, усиливая агонию с каждым ударом пульса. Темные пятна стали появляться все чаще, а сознание медленно утекало. Адреналин спал, да и разговорами больше никто не отвлекал от травмы. Какое-то просроченное обезболивающее дала Кортес – эффект кратковременный. Я пошатнулась и мертвой хваткой вцепилась в стол.
– Миссис Бэйтс, с Вами все в порядке?
Кое-как выпрямилась и развернулась к командиру, подавляя порыв схватиться за затылок.
В этот миг лампы оповещения погасли, а это значило лишь одно – волна пришла. Стало совсем темно, и мистер Хантер включил свет. То, что он увидел, ему явно не понравилось, потому что ровные темные брови поползли к переносице.
– Почему не сказали, что Вам нужна медицинская помощь? – поучающим тоном спросил он, в два шага преодолевая разделяющее нас расстояние.
Взгляд зеленых глаз угрюмо сканировал лицо, будто он запоминал каждое увечье. От такого пристального внимания и тесного контакта становилось крайне неуютно, но показывать это я не собиралась, продолжая упрямо удерживать маску безразличия, которая таяла на глазах.
– Вам не стоит ближайшие дни работать, ваше состояние… – Он протянул руку к моему лицу и тише спросил: – Позволите?
Я следила за его конечностью, а когда он задал вопрос, взглянула в глаза. Вроде бы никакого подвоха. Медленно кивнула, давая согласие.
Подушечками пальцев он надавливал на разные части лица и спрашивал об ощущениях: какого рода была боль и где сильнее чувствовалась. Когда осмотр закончился, вынес вердикт.
– Кости не сломаны – это очень хорошо, но лед стоило приложить.
– Не знаю, есть ли он тут, – ответила я, не понимая, почему он все еще так близко стоит.
– Я посмотрю.
Мистер Хантер отошел и открыл морозильный отсек. Помотав головой, вышел в коридор.
Острая боль прострелила лицо, останавливаясь где-то в центре мозга. От неожиданности я ударила кулаком по столу и зарычала.
Тише, Джо, тише. Ты же не хочешь, чтобы тебя приняли за буйную?
– Вот, нужно приложить, – командир протянул пакет со льдом. Видимо, у медиков он был с собой.
– Благода… – не успела договорить, как госпожа Тьма накрыла своим плащом, надежно отгораживая от реальности.
***
Пять лет назад
– Джо, нужно поторопиться, – тревожный тон Томаса не добавлял скорости к моим сборам, а наоборот, тормозил их сильнее.
– Ты уверен, что данные знакомого Мэлвина точны? – скептично скривив губы, спросила я, с большим трудом поднимаясь с колен.
Пришлось залазить под кровать, чтобы достать большую спортивную сумку мужа и рюкзак. Томас неодобрительно наблюдал за моими действиями, но не вмешивался. В последний раз, когда он пытался мне помочь, мы поругались. Да, очередной загон гормонов и режим гнездования у меня запустился на седьмом месяце беременности. И именно тогда Томасу пришлось мириться с моей гордостью, которую, как считал мозг, опьяненный неуравновешенными гормонами, мой муж пытался уязвить, предлагая помощь.
– Он молод, но свое дело знает, – уверенно заявил Томас, распахивая шкаф. – Дорогая, собери все, что будет необходимо тебе и малышу. Я займусь провизией и экипировкой.
При последнем слове мне стало не по себе. Он так называл свою военную боевую форму, бронежилет и разгрузочный жилет, в котором хранились патроны, гранаты…
Кажется, только сейчас мне стало предельно ясно, ЧТО именно происходит в мире. На нас надвигалась огромная волна, способная смести все на своем пути. Власти говорят только о последствиях, но никто не знает, как от этого убежать, где можно спрятаться… Кроме молодого ученого, который сообщил Мэлвину свои предположения. Догадки свежеиспеченного доктора наук всегда оказывались верными, но ученые, что были старше на два-три десятка лет, не воспринимали его слова всерьез. Тогда он поделился с другом этими знаниями. И как хорошо, что Мэлвин – тоже наш друг.
Руки тряслись, а в глазах стали собираться слезы. Я выронила сумку, в которой уже лежали носки, трусы, футболки и штаны. Закрыв лицо руками, громко всхлипнула и разревелась.
В комнату зашел Томас.
– Джо! В чем дело? Тебе больно? – Он развернул меня к себе, убирая ладони от мокрого лица. – Эй, посмотри на меня, родная.
Шмыгнув носом, с большим усилием открыла глаза. Хотелось просто впасть в истерику от безысходности.
– Том, что нам делать? – обреченно спросила я. – А если там ничего нет? А если мы не успеем? Что будет с нами? С малышом?
Он долго смотрел в глаза так, будто решал, что именно стоит мне сказать в данной ситуации.
– Ты боишься, – констатировал Томас, стирая соленые капли пальцами. – Испытывать страх нормально, учитывая обстоятельства. Но послушай меня, милая, – ладони его нежно обхватили мое лицо, – паникой делу не поможешь. Испытай эмоцию, но не поддавайся ей, иначе проиграешь. А проигрыш может значить только одно – смерть.
Слова, произнесенные в тот день, навсегда отпечатались в голове.
Мы выехали из дома в 14:25, собираясь забрать маму, живущую в паре кварталов севернее. Машин в городе осталось немного: все почему-то решили, что в таун-хаусе им будет безопаснее. Видимо, заверения ведущих развлекательных шоу и правда возымели успех. Хотя, честно говоря, болтали они там всякую чушь. И что волна пришла из-за глобального потепления, и что новые спутники связи каким-то волшебным образом повлияли на создание такого огромного цунами…
Все это мы слушали по радио, пока забирали маму и выезжали на шоссе. Нужно было двигаться как можно дальше, к середине материка. Друг Мэлвина говорил, что воду может сдержать хребет Скалистых гор. Да, вода от этого не перестанет прибывать, но это существенно уменьшит ее количество.
Машина заглохла раньше, чем мы закончили обсуждение этой темы с мамой. Томас выругался и вышел, доставая смартфон из кармана. Я открыла дверь со своей стороны, а мама положила руку мне на плечо.
– Джо, ты как? Не тошнит?
– Спасибо, мам, я в порядке, – слабо улыбнувшись ей, я стала вылазить.
На трассе было довольно пусто, учитывая, что эта магистраль была обычно самой оживленной. Томас разговаривал с кем-то на повышенных тонах, а я положила руки на багажник и чуть наклонилась вниз, пытаясь снять напряжение с поясницы.
Восемь с половиной месяцев – такой был срок беременности. Я не знала, кто родится: мальчик или девочка. Решили, что это должно стать сюрпризом.
– Родная, ты в порядке? – раздался рядом голос Томаса.
Я подняла голову и встретилась с раздраженным взглядом.
– Что случилось? – вместо ответа произнесла я.
– Этот идиот, Фернандес, должен был заменить ремень ГРМ, но посчитал, что действующий еще послужит! Повезло, что мы ехали на средней скорости, иначе беды было бы не миновать.