– Джоанна? – Хантер обратился ко мне.
– Да? – я повернулась к нему.
– Сколько лет твоим дочерям? – серьезно спросил Хантер.
Я не ожидала этого вопроса от него. Вообще любого вопроса о семье. Зачем он сейчас интересуется?
– Поппи скоро исполнится шесть лет. Мэгги уже полтора года, – ответила ему.
– Держи, – он выудил из своего рюкзака бутылку с водой и протянул мне. – Уже решила, что подаришь старшей дочери?
Снова тупиковый вопрос, на который я не знаю, как реагировать. Потому просто ответила, будто ничего странного в этом не видела.
– Себя, – усмехнулась я, принимая воду.
Его губы растянулись в улыбке, а брови чуть нахмурились.
– Как это?
– Думаю, что живая мать – это лучший подарок, – уже более серьезным тоном разъяснила я.
Хантер подошел ближе. Ухмылка слезла с его лица, а взгляд стал пронзительным.
– Я обещаю, Джоанна, что ты вернешься к семье целой и невредимой, – заявил он.
Нервно покрутив бутылку в руках, открыла крышку и сделала три больших глотка, после чего вернула воду Хантеру.
– Ни ты, ни кто бы то еще в нашей группе не может этого знать, а уж тем более – обещать, – резонно заметила я.
– Ты права, – согласно кивнул он и добавил: – Но пока я жив, это возможно.
Его рука потянулась ко мне, но замерла в считаных сантиметрах от лица. На сильном и мужественном лице отразилась внутренняя борьба, причины которой не понять никому. Он вдруг стал крайне сосредоточенным, а рука продолжила движение.
Замерев, я ожидала, что произойдет дальше. Могла бы предотвратить, отбить или просто сказать «нет», но не стала. Ждала.
Длинные пальцы едва коснулись кожи над уголком брови, провели линию до уха и повторили его изгиб, заправляя прядь волос. Он следил за своими движениями с предельной внимательностью, как если бы перед ним была бомба, которая может сдетонировать в любой момент.
Взгляд перешел от пальцев к моим глазам. Костяшки заскользили по щеке, опускаясь ниже…
– Хватит, – чувствуя, что внутри разрастается самая настоящая война чувств, решила прервать его.
– Я лишь хочу, чтобы тебе стало легче, – хриплым голосом отозвался Хантер, нехотя прекращая свои действия.
– Но это не дает тебе права прикасаться ко мне, когда вздумается, – спокойным тоном парировала я, ощущая, как участилось сердцебиение.
Его действия волнуют. Но больше всего меня пугает, что я не могу им противостоять. Ни физически, ни морально. Просто замираю в ожидании. Чувство неимоверного стыда затопило внутренности, оставляя кислый привкус на языке. Я не могу так. Я не должна так чувствовать.
Только не с этим человеком.
Хантер долго вглядывался в мое лицо, пытаясь, как я подумала, отыскать подсказки, намеки, которые укажут на то, что происходит в моей голове. Наконец, в его глазах заплясали искры, а на губах появилась знакомая полуулыбка.
– Я знаю твою тайну, Джоанна, – произнес он тем же хриплым голосом, понижая тон, и наклонился к самому уху. – Видел обнаженной, но до сих пор не могу разгадать тебя. Чего же ты боишься?
Незваные мурашки бодро замаршировали по телу, а на спине футболка прилипла к коже от холодного пота. Он выпрямился и склонил голову вбок, смерив меня изучающим взглядом.
Отступив на два шага назад, не меняясь в лице, вскинула подбородок, чтобы четко видеть его. Теперь я не испытывала ни трепета, ни стыда. Только злость.
– Мои страхи будут жить со мной всю жизнь, Хантер. Они могут одним показаться глупостью, другим – кошмаром. Сказать тебе, чего я так боюсь? Я боюсь забыть лицо того, с кем прожила семь лет в счастливом браке. Боюсь, что моей семье могут навредить, потому что меня не будет рядом. Или еще хуже: из-за меня. Боюсь стать причиной ссоры двух дорогих мне людей, потому что тогда потеряю лучшего друга и сильного союзника. Боюсь попасться Бакстеру, потому что не знаю, что со мной будет в этом случае. – Я с вызовом посмотрела ему в глаза. – Ну так что, узнал, чего я боюсь?
Сама не поняла, как смогла выдать ему все, как на духу, но внутри я почувствовала пьянящее облегчение. Мне еще никогда не было так легко выговариваться. Даже с Мэлвином я ощущала некое напряжение в разговоре. Голова прояснилась, мысли больше не метались беспорядочным паническим потоком. Раздражение и злость испарились, будто мгновение назад я не выдала гневную тираду.
Стало… спокойно.
Судя по всему, осознание этого отразилось на моем лице, потому что Хантер шумно выдохнул и закивал головой.
– Ты была предельно откровенна, – серьезно заявил он. – И я рад, что тебе полегчало. Никакие допросы не сравнятся с тем, когда ты делишься сокровенным по собственной воле. Это дорогого стоит, Джоанна. И мне льстит, что ты считаешь меня союзником.
Конечно, я осознавала, что это был своего рода трюк, но… мне понравилось. Вот так говорить. Открыто.
– Тебе пора заделаться коучем по личностному росту, – беззлобно усмехнулась я.
– Я просто беспокоюсь об эмоциональном состоянии своего отряда, – добродушно парировал он.
– Тогда вразуми своего младшего брата.
– Тут я практически бессилен, Джоанна, – Хантер развел руками.
– Отчего же? – не унималась я. – Ты можешь приказать.
– Это не так просто, – он качнул головой. – Видишь ли, с младшими всегда так происходит. Особенно когда дело касается братьев. Они стараются не просто идти в ногу со старшими, но и превзойти их по всем фронтам. Если я просто попрошу к тебе не лезть, он воспримет это как посягательство на его территорию, ведь Мэлвин знаком с тобой гораздо дольше, а по законам всех отношений, так обозначается его территория. Но если приказом стану воздействовать на него – это превратится в доминирование старшего над младшим. Диз часто ведет себя непредсказуемо, но в безвыходной ситуации может еще и усугубить положение.
– Так ты предлагаешь просто согласиться на его условия? – возмущенно выдохнула я.
– Ни в коем разе. Ты можешь и должна отстаивать свои убеждения, просто будь готова…
– К чему ей быть готовой?
Я обернулась на голос того, о ком мы сейчас и говорили. Мэлвин быстро приближался. На лице отображались встревоженность и подозрение. Я открыла было рот, чтобы ответить что-то вразумительное, но Хантер опередил меня:
– Я проинструктировал Джоанну. Ей нужно быть готовой к любым неожиданностям, которые могут подстерегать нас на открытой местности.
Мэлвин понимающе кивнул.
– «Ястребы» выдвинулись из Убежища к нам навстречу. – Он перевел взгляд к полю и поднял руку.
Посмотрев в ту сторону, увидела приближающиеся силуэты Кортес и Элкая. Они призывно махали руками.
Глава 23
Место, куда ходили Кортес и Элкай, и куда теперь прибыли мы, оказалось старой фермой. Кое-где виднелись остатки кольев, между которыми была натянута колючая проволока. От дома, в котором проживал фермер и его семья, осталось только основание. Впрочем, от всех хлипких построек осталось только оно.
Все расчищали вход в бункер от мусора, который принесла волна. Я же осталась не у дел. На мое четвертое по счету предложение о помощи Кортес зло шикнула и сказала: не путаться под ногами.
Я задумчиво рассматривала остатки строений. Наверное, этот фермер когда-то жутко гордился своими землями и красавицей-женой, а его дети, которые учились в колледже, приезжали на праздники. Возможно, он не первый мужчина в своем роде, занимающийся земледелием, а потомственный фермер. Наверняка он гордился домом, которому было не меньше сотни лет…
Теперь это все ничто. Остался лишь фундамент. А может это знак? Может, это Вселенная так пытается намекнуть, что на крепкой основе можно построить лучшее будущее?
– Пойдем, Бэйтс, – Кортес позвала меня, заставляя вынырнуть из философских размышлений, в которых я никогда не была сильна.
Большая ржавая дверь бункера в несколько десятков дюймов в толщину вселяла полную уверенность: волна никогда не пробьется внутрь. Впереди шли мужчины, а Кортес и я следовали за ними по коридору, вдоль которого висели обычные лампочки.
Спустя не менее десяти метров мы преодолели узкий проход, за которым тоже шел коридор, но тут уже были ответвления в другие помещения. Хантер свернул во второй проход слева – там оказалась просторная комната с большим столом и несколькими стульями, часть из которых была сложена друг на друга в углу.
Главнокомандующий скинул рюкзак и принялся рыться в своих вещах. Оставив сумки в комнате, Кортес расположилась у стола, где уже сидели Мэлвин и Элкай. Хантер достал карту, и я опустилась на свободный стул с противоположной стороны от Мэла.
– Мы сейчас здесь, – Хантер вытащил из нагрудного кармана карандаш и обвел точку на карте. – После Прилива надо будет двигаться быстрее, потому что на побережье волна прибудет гораздо скорее, нежели посреди материка.
Он провел линию до крайней восточной точки и продолжил говорить:
– Нас от Убежища отделяет город: на него и уйдет большая часть времени.
– А мы разве не можем пройти насквозь? Кто нам помешает? – с легкой усмешкой спросила Ингрид, чем вызвала закатывание глаз у Мэлвина.
– Дело в том, Кортес, что волна каждый раз мешает карты, перетасовывая колоду на свой лад. Из этого следует, что после Прилива улицы могут быть как свободны, так и завалены мусором: можем и не пройти, – пояснил мягким тоном Элкай.
Солдат одарила его благодарным взглядом, на что уголки его рта дернулись в попытке улыбнуться.
Потрясающая сцена.
Но меня взволновало одно обстоятельство, которое не укладывалось в голове.
– Мы все равно не успеем преодолеть такой мегаполис за десять часов, или сколько у нас там будет времени в запасе, – задумчиво проговорила я, глядя на всех по очереди.
– Ты права, – кивнул Хантер. – Мы будем останавливаться в убежищах. Некоторые находятся под землей, а некоторые на небоскребах.
Мои брови взлетели вверх от удивления.
– Как это? Разве они надежны?
– Заберемся наверх и будем ждать, пока волна схлынет, – все так же серьезно продолжал главнокомандующий. – Мы так делали не раз.