– Джоанна, ты живая? – Сара не решалась громко говорить.
– Да, – хрипло ответила я. – Помоги мне.
Она оказалась надо мной и принялась стаскивать тушу застреленного в сторону.
– Я слышала… Джек… – пытаясь совладать с жжением в горле, хотела поинтересоваться состоянием ребенка.
– Он… Он в порядке, – уклончиво ответила Сара.
– Что с ним? – я поймала ее мечущийся взгляд.
– Джек увидел, как я убила человека, – подавленно сказала она, шмыгая носом.
Черт возьми. Я понимала ее – не хотелось бы, чтобы твой ребенок видел такое.
– Эй, – я сжала ее плечи и посмотрела отрезвляющим взглядом, – это была необходимость. Я верю, что Джек это поймет.
Она дернула уголком губ и кивнула.
Убедившись, что с ней все в порядке, я оглядела помещение, в котором теперь лежали один труп и бессознательное тело. Сара прошла к спальне, откуда теперь доносилась возня и детские всхлипы. Я двинулась туда и застала щемящую сердце картину: она старалась за ноги оттащить труп третьего нападавшего, а Джек сидел на кровати и, обняв подушку, со слезами на глазах смотрел на происходящее.
– Сара, – я подошла к ней и коснулась плеча.
– Мне надо убрать его отсюда, – деланно холодным тоном перебила она.
– Иди к сыну, я уберу.
Девушка бросила на меня короткий взгляд и отошла в сторону. Потом вернулась и предложила пистолет.
– Нет, если эти ублюдки были не одни, тебе он пригодится.
– А как же ты?
– За меня не беспокойся, – я ободряюще улыбнулась и принялась за дело.
Несмотря на боль в лице, тихий гул голосов в голове и жжение в горле, я все же сумела кое-как оттащить тело из комнаты. Как раз в это момент в жилье Сары залетел Джимми.
Его вид не радовал – весь в крови, глаза гневно горят, а губы превратились в тонкую нить.
– Эти бляди и к вам заявились? – зло прошипел он, осматривая тела.
– Как видишь, – просипела я, пытаясь прочистить горло. Внутри бушевал ураган негодования, потому что хотелось выяснить, кто та тварь, что организовала это.
– Давай помогу. – Он перехватил одну ногу, и теперь мы оба тянули тело ближе к остальным. – Вы как? Все целы?
– Более-менее, – уклончиво ответила я, бросая ношу. – Ты-то сам как?
– Мои ножи быстрее их пукалок, – самодовольно ухмыльнулся парень. При его нынешнем виде такая улыбка больше походила на звериный оскал.
Жуткое зрелище, но впечатляющее.
Джимми направился в комнату, где находились Сара и Джек.
Уровень адреналина пошел на спад. Я чувствовала неимоверную усталость, которая затмевала даже боль. Под пристальным взглядом Джимми прошла к дивану и села, откидываясь на спинку. Взгляд упал на окна, за которыми солнце вошло в полную силу.
Новый день.
Ни облачка на небе – только манящая голубизна и яркий шарик, освещающий все на своем пути. Какое-то отрешенное безразличие заняло место вечно мечущихся мыслей. В гостиной, насквозь пропахшей кровью, думалось только об одном.
О смерти.
А в последнее время ее стало слишком много. Будто по крупицам собирались все потери воедино, перед самым последним заходом. Ее заходом. Казалось, что сама Смерть готовилась к жатве, которую мы старательно оттягиваем, теряя время и силы.
Безуспешно. Неизбежно.
Конец один.
Мы рождены, чтобы умереть. Не иначе.
Веки прикрылись, а разум получил долгожданный покой.
Без сновидений и постороннего присутствия.
Прикосновение холодного предмета заставило дернуться и мгновенно распахнуть глаза. Передо мной сидел сосредоточенный Терстон и держал на моем лице пакетик со льдом. Конспектирующим взглядом осматривал повреждения на шее и руках.
– Открытые раны есть? – озабоченным тоном спросил он.
– Насколько я помню, нет, – еле ответила я, тяжело сглатывая.
– Сейчас я надену фиксатор, Джоанна. Лед к горлу прикладывать не буду – не хватало, чтобы ты еще заболела, – медик попытался пошутить и жестом показал, чтобы я самостоятельно охлаждала лицо, пока он доставал из своего чемоданчика штуку, похожую на маленькое сиденье для унитаза.
Забавно, что именно эта ассоциация сейчас посетила меня.
– Так, голову вверх, – заботливо скомандовал он, надевая это сооружение и закрепляя его. – Готово. Постельный режим предлагать не буду, но настоятельно рекомендую воздержаться от резких движений.
Я посмотрела в серьезное лицо Терстона, в глазах которого плескалась забота. Он не боялся – это радовало.
– Спасибо, – с большой долей признательности произнесла я.
– В любое время, – парень подмигнул и двинулся в сторону выхода.
Оглядев помещение, я заметила, что тут полно народу. Элкай с Кортес находились рядом с Джеком – мальчик что-то увлеченно рассказывал, а Ингрид делала такие большие глаза от удивления, улыбаясь самым ослепительным образом. Роджерс в этот момент не мог взгляда оторвать от девушки. Чувствуя себя неловко оттого, что будто подглядываю за ними, отвела взгляд.
В другой части гостиной стоял Хантер, который опасно сузил глаза при разговоре с Джимми. Я встала и направилась к ним.
– Хантер? – при моем приближении спина главнокомандующего заметно расслабилась, и мужчина полностью повернулся в мою сторону.
– Джоанна, хорошо, что ты очнулась. – Одобрительно сказал он. – Нужно восполнить некоторые пробелы.
– Что я пропустила? – хрипло спросила я, ощущая зуд в горле.
– Я пересказывал командиру то, что успел заметить сам, заходя к Саре, – Джим скрестил руки на груди. – Но Дилан уверен, что я к этому причастен…
– Стоп… Хантер, ты думаешь, что это кто-то из своих? – удивленно уставилась на него.
– Я в этом уверен, – холодно процедил он. – А когда выявлю предателя, наказание будет незамедлительным.
А вот я сомневалась, что Джим на такое способен. И не потому, что еще молод, а по другой причине. Мне показалось, что он слишком предан этому месту.
– Если я не забыла, Прилив на подходе, – резонно заметила я. – Разбираться с тем, кто и кого предал лучше потом. Какой протокол у вас на этот случай?
Мои слова немного сбили градус напряжения. Джим окончательно расслабился, а Хантер принялся объяснять:
– Обычно голосовые интеркомы на каждом этаже оповещают о Приливе, но сейчас электричества нет. Можно взять людей и громкоговорители, чтобы они оповестили жителей штаба на всех этажах. И запустить сирену на крыше. Она не нуждается в электроэнергии.
– Отличный план. Теперь надо привести его в действие.
Мы обернулись к двери, на пороге которой стоял мужчина тридцати пяти лет с короткой щетиной и чуть отросшими каштановыми волосами. Его голубые глаза с интересом рассматривали то меня, то Хантера, пока Джим его не окликнул.
– Коэн! Мы уже хотели отправить за тобой людей, – парень подошел к мужчине и поприветствовал рукопожатием.
Выходит, это и есть Коэн.
***
На крыше собрались почти все жители штаба. Оставались только те, кто занимался оповещением. Я подошла к краю и, опираясь на перила, как завороженная, наблюдала за прибытием воды.
Невероятно прекрасное и неизбежно ужасное зрелище. Сердце каждый раз замирает при виде воды, заполняющей собой каждый фут пространства. Никто не отвлекал меня от пребывания в благоговейном ступоре, потому что эта часть крыши была изолирована. Тут могли находиться только члены Совета и командиры отрядов. Сара с Джеком устроились на небольшой раскладушке, где мать читала сыну книгу. Парсонс лениво потирал бороду, устремляя задумчивый взгляд куда-то вдаль. Джим сидел на полу, согнув в коленях широко расставленные ноги и натачивая изящные ножи. Грозное оружие в умелых руках. Одноглазый советник, чьего имени я до сих пор не знала, сидел в отдельно стоящем кресле и нервно жевал зубочистку. Около десятка командиров расположились за большим столом – кто-то чистил оружие, кто-то читал, а кто-то даже дремал. Кортес и Элкай в гражданском облачении решили прошерстить жителей на наличие подозрительного поведения.
Не хватало только Хантера и Коэна. Отчего-то Хантер этому Коэну доверял. Может, у них и долгая история крепкой мужской дружбы, но мне о ней неизвестно. Просто странно было наблюдать такую слаженную работу Хантера и… кого-то чужого. Как только все оказались наверху, из начальства не досчитались Уиллера. Коэн же сказал, что оставил в своем кабинете важного человека, которого тоже надо привести в отсек для Совета.
Наконец они оба вернулись…
Что за…
Хантер и Коэн волоком тащили обреченно повесившего голову Уиллера, который мутным взглядом смотрел вокруг. Он что, пьян? Следом за мужчинами шел смуглый парень, лет двадцати пяти, с нескрываемым любопытством разглядывающий обстановку.
– Я просил меня бросить! – взревел Уиллер.
– Ну нет, так легко ты не отделаешься! – гневно бросил ему Хантер.
У меня от удивления чуть челюсть не рухнула. Эллиас Уиллер, что же ты такого натворил?
Мужчины одновременно швырнули старика на пол, отчего тот распластался, не переставая выть.
Это представление привлекло внимание других членов Совета. Разные взгляды устремились к Хантеру и Коэну. Джим смотрел с неким возмущением, Сара – требовательно, Парсонс – отстраненно, а одноглазый – с интересом. Мне иногда кажется, что происходящее в мире его забавляет.
– Объясни, Дилан, что происходит? – потребовала Сара.
Хантер вызвал Ингрид с Роджерсом и сказал всем ждать. Он хотел, чтобы все причастные услышали объяснения. Когда они были в сборе, Хантер леденящим душу голосом приказал:
– Рассказывай.
Градус непонимания рос, как и немые вопросы, которые никто не собирался озвучивать. Неоспоримую власть Хантера признавали все. Старик поднялся на колени и, пошатываясь, не поднимая головы, стал выкладывать информацию.
– Когда Вэл пришла ко мне после смерти Кэмерона, я выслушал девочку и посочувствовал ее горю. Природа и так сделала нас несчастными, а теперь еще и это, – короткий взгляд на меня, смысл которого я не смогла разобрать. – Нападение на тебя, сынок, спланировал не я. Вэл хотела возмездия, хоть я и пытался ее отговорить. Много позже я получил послание с Хэйвена, от самого Андерса Кейна. Он обещал передать мне штаб «Ястребов» в единоличное командование, если избавлюсь от Совета и передам Джоанну Бэйтс Гарри Бакстеру.