Гарри зло рассмеялся и продолжил неторопливо шагать к столу.
– Вот именно, Кейн! – воскликнул он. – Тебе не знакомо это чувство: когда наблюдаешь за добычей, учишь ее повадки, выслеживаешь, предвкушая поимку самого желанного трофея… Но эти, – Бакстер указал на стену, не сводя странного взгляда с Андерса, – эти, мой дорогой друг, добыл не ты. Ты лишь присвоил себе то, что принадлежало настоящему охотнику, который понимал всю страсть, все ощущения! О, это разогревающее кровь чувство, когда после долгого и изнурительного преследования держишь в руках результат своего мастерства…
– На что ты намекаешь, Бакстер? – подозрительные ноты в голосе мэра Хэйвена и пристальный взгляд на собеседника выдавали напряжение.
Боялся ли он Гарри Бакстера? Никогда, потому что был убежден в его относительной преданности.
А тот уже подошел к столу и, опершись двумя руками в гладкую столешницу, поднял исподлобья взгляд, в котором читалось то самое предвкушение.
– На то, что твое время кончилось, Андерс, – почти ласково проговорил Гарри.
– Ты что, мать твою, несешь?! – возмущенно вскрикнул Кейн, порываясь встать.
Улыбка сползла с лица Бакстера, заменяя выражение лица на равнодушное. Четким, отточенным движением он вытащил из наплечной кобуры М1911, к которому уже прикручен глушитель, и выстрелил в грудь мэра Хэйвена.
Непонимание вперемешку с шоком, отобразившиеся на лице Кейна позабавило Гарри.
– Дааа, – протянул он с чувством полного удовлетворения, огибая стол. – Даже секс не сравнится с этим чувством, правда, Кейн?
Издевательские нотки в голосе лишь добавляли недоумения раненому, у которого из горла вытекала кровь.
– Т-ты… крыса… – хрипел Кейн, захлебываясь.
– Нет, малыш Андерс, я – охотник, который заполучил долгожданный трофей, – Бакстер надавил на рану, отчего кровь толчками пошла из раны. – Зачем мне Зона Б, если я могу управлять всем Горлом? Тем более, что благодаря своему ненавистному, но все же родному, брату я могу осуществить любой свой план.
Глаза Кейна невидяще смотрели перед собой, а грудь покинул последний вздох. Гарри отнял руку от груди почившего мэра и ею же закрыл глаза покойнику. В этот момент дверь в кабинет мэра Хэйвена распахнулась. На ее пороге стоял в крови и ошметках мяса Уилл Бакстер, чьи глаза бешено сверкали в свете ламп. Гарри ощутил прилив раздражительности и злости – никто не мог так испортить момент триумфа, как это недоносок. С шумом выдохнув, он гневным тоном задал один вопрос:
– Какого хера ты опять натворил?
Глава 19
Джоанна
Горячие струи, льющиеся из душа, и в половину так не согревали, как прикосновения Хантера, которые ни на секунду не прекращались. Нам все же удалось помыться… Почему удалось? Да потому что каждая попытка переходила в жаркие объятия, заканчивающиеся диким соитием.
Впервые я ни о чем не жалела, потому что чувствовала, что так правильно. Это ощущение постоянно было со мной, пока руки и губы Хантера дарили и телу, и душе долгожданное исцеление. Он стал моим лекарством от всего, надеждой и опорой.
Я готова доверить ему свою жизнь.
Больше не было смысла устраивать внутренний спор по поводу того, что я предала память погибшего мужа. Потому что знала – пришло время жить дальше. Почему это чувство возникло только рядом с Хантером? Может дело в этом проклятом патогене, а может просто я устала бежать от самой себя, загоняя в несуществующие рамки, без конца придумывая причины, ограничивая себя…
Я наконец могу почувствовать себя свободной.
Конечно, до абсолютного счастья далеко, но я стараюсь, делаю шаги. Главное – мне не нужно бояться за свое будущее и будущее своей семьи, потому что я больше не одна.
Повернув вентиль, я отжала волосы и завернулась в полотенце. Хантер вышел чуть раньше, потому что за последний час, что мы провели вместе, в дверь комнаты активно стучали.
Возле кровати пособирала вещи, которые были разбросаны в порыве. Мысли невольно вернулись к тому моменту, заставляя кровь прилить к лицу. Мгновенный жар от воспоминаний нелегко было потушить, ведь я давно такого не испытывала…
Натянув футболку со штанами мышиного цвета, успела завязать шнурки на кедах, как в дверь постучали.
Эта комната сегодня как никогда популярна!
Я распахнула дверь и увидела мужчину в полном боевом облачении.
– Хантера нет, он отошел, – поспешила сказать я.
– Мне нужна Джоанна Бэйтс, – с каменным выражением на лице сообщил он.
Мой рот приоткрылся от удивления.
– Тогда вы пришли куда надо, – чувствуя неловкость, ответила ему. – Что случилось?
– Вас ждут в переговорной. Звонок из Хэйвена.
Внутреннее удивление возросло, а вместе с ним и предвкушение – я снова поговорю с семьей! Правда, за всё это время я всегда звонила первой. Надеюсь, ничего не произошло. Хотя, что может случиться, ведь мама с девочками под защитой людей Хантера, а значит они просто соскучились и решили связаться раньше.
По дороге в переговорную невольно поежилась, так как волосы были все еще влажными после душа, и комфорта это обстоятельство не доставляло. Странно, но до этого момента я не ощущала холода, даже когда оказалась под водой на той злосчастной парковке…
Знакомая комната встретила меня запахом застоявшегося пластика и электроники. Вокруг свалены мониторы и системные блоки с проводами. Посреди этого свалочного пункта стояло три стола с уцелевшим оборудованием. Мужчина, который привел меня, остался за дверью. До этого со мной сюда ходил либо Элкай, либо Хантер, но в переговорной я всегда была одна.
Села за стол и включила кнопку, подтверждающую вызов. Темный экран исчез, показывая мне изображение. Это была мама. Мне не терпелось поделиться с ней своими новостями и рассказать о Хантере.
– Привет, мам. Что-то случилось? – я сразу перешла к делу, потому что время сеанса ограничено.
Улыбка сползла с лица, когда картинка стала максимально четкой. Она будто смотрела сквозь меня, но в глазах читалась такая злость.
– Случилось, конечно, дорогая Джоанна!
Я замерла, боясь даже вздохнуть. Этот голос мог принадлежать только одному существу на этой планете. Ублюдок положил руки на мамины плечи и наклонился, посмотрев своим уродливым лицом в камеру.
– У нас с тобой одно незаконченное дельце, дорогуша, – елейным голоском пропел он.
Уилл Ублюдок Бакстер.
От осознания, что он добрался до моей семьи, внутренности покрылись льдом. Кожей уже ощущала липкие пальцы страха, намертво вцепившиеся в меня.
Как это возможно? Они же были под защитой!
Мерзкие карие глаза рыскали по экрану, пытаясь выявить мою реакцию, но я помнила, что нельзя ему показывать свои эмоции. Но и сохранять показное равнодушие становилось все сложнее.
Не дал сорваться только уверенный взгляд мамы – она оставалась такой спокойной, сохраняя самообладание, невольно предавая сил и мне.
Анализируя ситуацию, сделала вывод, что Эд может быть уже мертв. Возможно, он не успел предупредить «Ястребов» о прибытии Бакстера. Мама вряд ли успела что-то предпринять, но девочек в кадре не вижу, значит они не тут. Но и не в безопасности.
– Что тебе нужно? – сквозь зубы процедила я, глядя прямо в камеру.
– Так сложились обстоятельства, что один из повстанцев выдал местоположение так называемого штаба «Ястребов», но есть одно «Но!». – Уилл опустил уголки губ, кривляясь. – Никто понятия не имеет, как попасть туда, а ты это знаешь.
Он выдержал паузу, а затем продолжил.
– Через пару часов начнется Прилив, после которого я жду тебя на том самом корабле, где у нас состоялось милое свидание, – темные губы растянулись в злорадной улыбке, обнажая ряд почерневших зубов.
Я только сейчас начала подмечать небольшие изменения во внешности Бакстера. Он становится похожим на мутанта. Сразу в голове возник вопрос: а по какой причине он не обратился? Вряд ли и его тоже когда-то укусили или поцарапали, иначе это было бы просто нереальным совпадением.
Прежде чем дать ответ, пришлось тщательно подбирать слова. Уильям Бакстер – психопат, так что одна неверная фраза может обернуться для меня катастрофой.
– Я согласна, но мне нужно время, – медленно кивнула, не сводя глаз с камеры.
– Знаешь, думаю, стоит добавить тебе мотивации прийти туда одной, а не в компании всего штаба «Ястребов».
Внезапно Уилл отстранился от монитора, заступая за маму, после чего раздался громкий выстрел, а экран мгновенно окрасился в красный. Звук ударяющегося об стол тела заставил вздрогнуть. Горло свело спазмом, а челюсть сжалась до зубного треска.
– У тебя два дня, – будничным тоном заявил Бакстер, очищая камеру. – А после я примусь за двух милых дочерей. Надеюсь, до тебя дошло, что обманывать меня не стоит? Отлично! Жду тебя, дорогая Джоанна!
Экран погас, но перед глазами все еще стояло то кровавое месиво, которое отказывалось стираться из памяти.
Из глубины поднялся нечеловеческий рык, огласивший злобой и отчаянием. Ярость застилала разум, а монстр собрался вступить в свои права. Я ему позволила. Как человек надевает костюм, так и он проникал в мои конечности и разум.
Из головы исчезли все мысли, кроме одной.
Убить.
***
Хантер
Он бы так и остался с Джоанной, продлевая минуты удовольствия и тепла, но дела штаба не могли долго ждать. Быть лидером сопротивления – не всегда легкая задача, а чтобы дело «Ястребов» двигалось с мертвой точки, необходимо постоянно быть в курсе событий. Коэн собирал Совет, в котором он должен отчитаться по последней вылазке.
По дороге на этаж Совета Хантер неоднократно возвращался мыслями к ней, вспоминая тот самый момент, который разделил его жизнь на «до» и «после». Это случилось не в постели, а гораздо раньше.
Когда он думал, что потерял ее навсегда.
Что-то большее, чем просто влечение стало просыпаться в те моменты, когда Джоанна оказывала поддержку. Ей не было смысла изображать любезность, как это делала большая часть его окружения, не считая Элкая и Кортес. Она всегда открыто противостояла его слову, но сохраняла уважение.