— Ясно, с Альфы. Бывает и такое. Ты хоть знаешь, куда мы летим вместе с этими гигатоннами мёртвой материи вокруг?
— Если честно, имею об этом весьма смутное представление. Кое-кто в Совете переслал мне приглашение, у меня был веский резон ему последовать, и вот я здесь.
— Ха, так просто, приглашение «кое-кого из Совета», и вот ты здесь. С годами, я смотрю, ты стал не склонен к прямоте. Что ж, не могу не одобрить. Но если тебе интересно, прямо сейчас за бортом должен окончательно сфокусироваться Сектор ирнов.
Тут Паллову показалось, что Ковальский при этих его слова впервые за весь их разговор посерьёзнел.
— Кажется, этому кораблю действительно понадобится пара консультантов по вопросам межрасовых контактов. Паллов, поднимайся. Пришло время преподать этому экипажу первый урок.
Смутно различимая, словно норовящая выскользнуть из поля зрения фигура ворвалась в центральную рубку «Изабеллы Гриер» подобно урагану, сметающему всё на своём пути. Коды доступа контроллеров силовых экранов болезненными искрами мелькали в недрах ку-тронных сетей, казалось, дай он самому себе волю, весь гигантский комплекс «Эмпириала» вместе с двумя кораблями-эффекторами окажется замкнутым на него одного, с такой лёгкостью он пробивал любые преграды.
— Почему экипаж не размещён по боевому расписанию?
Едва сдерживаемый гнев ледяным жалом трепетал в его горле, делая его голос безжизненным. Спокойно. Ничего непоправимого не произошло. Просто эти… Элементалы не могут знать всего. И не для того ли он здесь, чтобы им немного помочь.
Физически присутствующие на мостике пилоты, не задействованные непосредственно в управлении манёвром, имели в тот миг возможность наблюдать горящие, почти безумные глаза их нежданного «пассажира».
— Вы оставили главные калибры на холодном режиме. Назовите причину, пилот Скайдре.
Сталь, пронизавшая его интонации, поразила даже непроницаемого командира Элементалов Вакуума.
— Каким образом вам удалось проникнуть в рубку, Майор!
Её голос, обычно лишённый каких бы то ни было эмоций, сейчас звенел, как натянутая струна.
— Задайте этот вопрос бортовому церебру, я думаю, в настоящий момент он занят именно этим вопросом. Так вы собираетесь ответить мне на поставленный вопрос, пилот?
— Если бы вы соизволили по прибытии официально присоединиться к экипажу, а не обретались на пассажирской палубе, — помолчав, холодным тоном ответила Скайдре, активируя внешние эрвэ-экраны рубки, — вы бы знали, что следующая наша точка промежуточного старта находится в пределах внутренних областей ГС, и следовательно не требует поддержания режима боевого дежурства. Мы в Секторе ирнов, Майор, — вокруг тут же разверзлась космическая бездна, заполненная мерцанием звёзд. Фигура Ковальского замерла, его глаза вцепились в бурое пятно слабо светящейся туманности, закрывающее треть обзора в головном секторе.
— В точности согласно инструкциям, переданным нам на борт перед самой отправкой. Вводная, полученная нами с корабля Воина Элна, не предусматривает…
На этом имени лицо десантника чуть дрогнуло, пока он переводил взгляд с изображения на запрокинутое лицо Скайдре. Но промолчал.
— …никаких отклонений от стандартной инструкции. При выходе в физику были приняты сигналы, насторожившие сенсоры внешнего контура обороны, но для предотвращения возможных инцидентов с официальным Ирутаном последовательность была дезактивирована. Что вас беспокоит, Майор Ковальский?
Серая тень, почти обретшая форму, вновь выпала куда-то за край поля зрения, заставляя её глаза слезиться от острой рези. Да кто он такой, тьма побери?
— Меня? Уже ничего. Благодарите Совет за предусмотрительность. Входить в пространство Сектора ирнов на боевом корабле без сопровождения эксперта-ксеносоциолога… с холодными излучателями… вам захотелось второго ирутанского инцидента? 2621 год Террианского Стандарта, совсем ничего времени прошло, почему бы не повторить. Впрочем, вам сейчас всё объяснят, пилот. Паллов, они уже на подлёте?
В ответ в абсолютной тишине, заполнившей вдруг рубку, раздался высокий, сквозящий непривычными интонациями голос, принадлежавший, как казалось, ребёнку. Голос шёл словно отовсюду. Или ниоткуда вовсе.
— …немедленно заглушить реакторы и лечь в дрейф до особого распоряжения, с этого мгновения вы находитесь под личной юрисдикцией командарма мира Куэто. Повторяю…
Голос, небрежно и стройно произносящий фразы на Линия, тем не менее, привычному уху было не спутать ни с чем. Это был голос ирна.
Когда запись сообщения пошла на третий круг, звук так же сам собой исчез, как до того включился. Пилоты переглядывались, но вслух не произносили ни слова. Майор-десантник явно контролировал рубку «Эмпириала» в гораздо большей степени, чем все присутствующие Элементалы вместе взятые.
— Вы — элитный экипаж, впервые ведущий корабль-прим в другую Галактику без Избранного на борту, вы наделены для этого достаточными полномочиями, и я не собираюсь в них вторгаться, опять же я в данный момент не знаю, какие именно инструкции вы получили от Воина Элна, но до выяснения последствий этого происшествия я отстраняю пилота Ингу Иленде Райнор Скайдре иль Силикон, Элементала Вакуума Пространственных Сил КГС от несения её текущих обязанностей на «Изабелле Гриер», она может присоединиться к группе маневрового пилотирования.
Догадливый экипаж дружно молчала, ожидая развязки.
— Основания… — хрипло произнесла Скайдре.
— Церебр?
Полностью подтверждаю. Майор-десантник с каменным лицом смотрел пилоту Скайдре прямо в глаза. Он знал ответ бортовых систем заранее.
— С этой секунды, и вплоть до особого распоряжения, место командира «Эмпириала» считать вакантным, его обязанности, равно как и пост командира «Изабеллы Гриер» исполняет пилот Садоров. Командир «Аоллы» остаётся прежним. Приказываю в кратчайший срок провести подвижку постов с целью устранения брешей в схеме принятия решений и управления. Всему флоту, не меняя текущей конфигурации, следовать указаниям командарма, в переговоры не вступать, активных действий не предпринимать. Выполняйте.
Последнюю фразу Ковальский произнёс уже не столь жестко, скорее устало.
— Так точно, — красные пятна расплывались по лицу пилота, только что оставшейся без корабля, — сорр.
— В любых обстоятельствах оставаться на посту, куда прикажут? Разумно. Я на подобное и рассчитывал, — десантник кивнул, и, словно разобравшись с проблемой и отбрасывая её прочь, развернулся к панели носового обзора. — Церебр! «Эмпириал» до дальнейших указаний немедленно уложить в дрейф, внешний силовой панцирь — на полную мощность. Попытки информационного обмена — игнорировать. Впустить шлюпку в третий шлюз «Изабеллы Гриер»… — помолчал, прислушался к чему-то, — если возникнет такая необходимость. Инструкции ясны?
Да.
Только теперь плечи Ковальского немного расслабились, сам он как-то сгорбился, взгляд потух, а фигура его наконец обрела привычную резкость материального объекта. Склонив голову, он косо глянул на ошарашенных Элементалов и тихо сказал:
— Будем теперь исправлять эту глупость. Паллов, пошли, что стоишь.
Глава III. Выход. Часть 3
Борис и Джим бродили по каюте в полной растерянности. «Эмпириал» лихорадило, сначала всех согнали по местам боевого расписания, затем, так и не дав объяснений, распустили. По сетям прошло невнятное сообщение о том, что корабль ложится в дрейф. Бортовой церебр упорно молчал, молчало командование. Ко всему прочему пропал их «пассажир».
— Что ты вообще по этому поводу думаешь?
Борис, усевшийся сразу за панель терминала, в ответ только поднял глаза. Ничего не говоря, он пожал плечами и вернулся к виртпанели, пытаясь выудить оттуда хоть что-нибудь определённое.
— Если Элементалы молчат, то они молчат тише самого вакуума. Что-то у них там происходит, и наш десантник в это дело замешан. Он как ушёл, так ни разу и не возвращался.
— Одно можно сказать точно…
— Что «точно»? Говори толком.
— Следующая точка промежуточного финиша у нас в полётном плане обозначена чётко. И если мы вдруг не сбились с курса, то это квадрант 48-52 Второй Ветви ГС.
— Сектор ирнов?
Борис кивнул, не меняя позы, запрокинутое лицо смотрело в потолок каюты.
— Да уж, ничего не понимаю… Какие «красные расписания», какая высшая готовность? Наши командиры там с ума посходили? С кем мы тут собрались воевать?
Борис ещё немного посидел, замерев, потом вдруг вскочил и, ухватив с полки раздатчика леденец, сунул его в рот и завалился рядом с напарником, подвинув его с центра раскинувшегося от стены дивана.
— Меня другое интересует… По логам терминала наш сосед перед выходом к нему не обращался. Так откуда он узнал, что мы вообще уже куда-то прибыли?
— Ты тоже считаешь, он имеет отношение к этому бедламу?
— Я ничего не считаю, я просто рассуждаю.
Снова на некоторое время повисла пауза.
— Капитан-то хорош… Элементалы вокруг него так и кружат, вынюхивают, а информации на него — ноль. Ой, хорош пассажир… покажет он ещё нам всем, как считаешь?
— Апро, покажет.
Джим тоже сходил за карамелью, и теперь оба сосредоточенно и самозабвенно чавкали, продолжая морщить лбы. Разговоров больше не было.
Когда шлюз их каюты распахнулся, впуская в полумрак сноп света снаружи, оба дружно вскочили, не зная, куда девать липкие палочки. Положение нелепейшее.
— Так, вы двое, собирайтесь, только живо.
— Форма… парадная? — Джим первый взял себя в руки, швырнул леденец в утилизатор и вытянулся в струнку.
В проёме шлюза была хорошо видна фигура Ковальского, в обычном его плаще, во всё том же непонятном кителе без знаков различия, он вроде бы оставался прежним молчуном, но… Словно он неуловимо изменился с их последней встречи. Теперь перед ними будто замер в напряжённой позе вынутый из ножен отточенный клинок, почти что звеневший в застывшем воздухе, под его взглядом лишние мысли гасли, оставалась лишь готовность подчиниться и выполнить приказ.