И что халатик маловат.
И держится он единственно двумя тонкими пальчиками.
– С нею, – подтвердил Святослав, разглядывая Зинку, отчего захотелось взять и пнуть его. Раньше Астра за собой подобных желаний не замечала, а теперь вот… и вправду, что он о себе думает?
Стоит и пялится.
На кого?
А Зинка-то пальчики разжала, позволяя полам расползтись на пухлой груди.
– Так… нету ее.
– Нету, – согласился Святослав и Астру к себе потянул. – Когда в последний раз видели?
– Так… – Зинка нахмурилась. – Давно…
– Дня три тому, – дедок задвигал челюстью, будто что-то пережевывая. – Вот аккурат… утречком на работу ушла, а вернуться не вернулась.
И все трое кивнули, что, мол, так и было. Но похоже, что другого ответа Святослав и не ждал.
– Мы уже говорили, – Зинка халат все-таки запахнула, но вряд ли от стеснения. Скорее уж в коридоре было прохладно. – Из милиции приходили.
– И комнату ее обыскивали, – поддержал дедок. – Только впустую. Варька-то девка разумная, не то, что некоторые простихвостки.
– Ты говори, да не заговаривайся!
Старик от Зинки отмахнулся и продолжил, сгибаясь ниже, норовя заглянуть в глаза Святославу, снизу вверх.
– Если чего и есть, то не у ней искать надо, а у подруженьки ее. Им-то я ничего не сказал, а вам вот скажу. Я порядок знаю!
– Какой подруженьки? – поинтересовался Святослав.
– Да брешет он! Не было у нее подружек, – взвилась Зинка. – Я бы знала!
– Ой, знала она… если стену стаканам слушаешь, еще не значит, что чегой-то знаешь. Тебя дома сутками не бывает.
– У меня работа!
– Ага, у всех работа…
– Цыц, – рявкнул лысый и, ткнувши пальцем в дедка, велел. – Говори. Толком. Варька хорошая была. Добрая. Ведьма. Я жениться предлагал.
– А она отказала… вот смеху-то было! – не удержалась Зинка. – Не хорош стал наш герой для этакой принцессы…
Лысый нахмурился.
– Спокойнее, – сказал Святослав, подкрепляя просьбу толикой силы.
– Она… того… у нее был кто-то… думаю, – лысый говорил медленно, тщательно подбирая слова. – Она-то так и сказала. Если б свободна… значится, не свободна. Значится, кто-то есть. Я и отстал. Чего? Я ж не дурак какой. Когда баба не хочет, то к чему заставлять? Подумал еще, что, может, у ней и не сладится. Если б ладилось, не стала бы прятаться. А так-то поматросит и пошлет куда…
– А тут ты, с утешением, – хихикнула Зинка.
– Вроде того.
– И не брезговал бы?
– Дура, – вздохнул лысый. – Мало ли чего у кого там было. Ты вон тоже не безгрешная.
– Так и женился бы на мне, – она повернулась боком и ладонью провела по телу. – Или нехороша?
– Хороша. Только… ты ж по натуре лядащая, – лысый не злился, не желал обидеть, но искренне пытался объяснить. – Сколько ни гуляешь, а все мало. И после свадьбы гуляла бы. А на кой мне такая жена?
Зинка обиженно поджала губы.
– Варька ж другая, пусть и ведьма. Она б погуляла, а потом и угомонилася. Стала б семейною. Да. И натура у нее не та, чтоб в своем гнезде пакостничать. Вот… а подружка была. Видел я ее одного разу. После ночной отсыпался, – он провел огромною ладонью по лысой голове, и жест этот, совершенно мирный, заставил старика отступить. – Так… обычно туточки тихо, когда днем. Я и приснул. А проснулся, как спорят… громко так, а понять, об чем, не поймешь.
Он сунул палец в ухо.
– Слова вроде и слышишь, а только тарабарщина в голове. Ажно звенит.
– Это у тебя мозгов нет, вот и звенит.
– Не слушайте, – отмахнулся лысый. – Зинка у нас, хоть и гулящая, но не злая… вот. Я выглянул. Так-то не любопытствую без нужды, да… а тут дверь хлопнула, и до того интересно стало, что прям мочи нет. Вот и высунулся.
– Увидели?
Он кивнул.
– Кого?
– Так… ведьму. Красивую. Как… ведьма, – он улыбнулся, довольный собственной сообразительностью.
– Описание дай, – вздохнула Зинка. И добавила. – Вы не слушайте, он у нас хороший, только не особо умный.
– И что?
– Ничего. Волосы у нее какие были?
– Так… обыкновенные.
– Длинные? Короткие? Белые? Черные?
Лысый задумался.
– Вроде… длинные… до жопы.
И рукою показал, для верности.
– До плеч, – возразил дедок. – И темные, черные прямо, что крыло вороново.
– Не, светленькая она!
– Черная! А глаз зеленый…
– Темный глаз. Она как ко мне повернулась, глянула, так прям душа в пятки ушла…
Ведьмин отворот? Или еще какой заговор из простых, но полезных?
– Понятно, – сказал Святослав. – Спасибо большое за помощь. А больше вы ее не видели?
– Она всего-то пару раз заходила, – старик подобрал подол самого длинного из своих халатов. – Но всяко старалась выбрать время, когда туточки никого. А Варька ее побаивалась. Я у нее спросил, кто это, она же вдруг разозлилась, хотя отродясь такого не было, чтоб Варька злилась… велела не лезть не в свое дело. Больно надо…
…комната ведьмы четвертого класса Варвары Северцовой окнами выходила на задний двор. И к темному стеклу прилипли листья, а ветки медленно с мерзким звуком об это самое стекло терлись. Здесь не воняло, но пахло травами, пожалуй, слишком уж резко, чтобы запах этот можно было счесть случайным.
А так… обыкновенная комната.
Кровать и узкий шкаф, выстроившиеся друг напротив друга. Пара банок на широком подоконнике, не ведьминские, но обыкновенные, с вареньем и огурцами. Но тут же склянки с травами.
Воск.
Нити темные, свернувшиеся клубком. К ним рука и потянулась, но касаться нитей Астра не стала, напротив, убрала руки за спину и сказала:
– Вот оно.
– Проклятье? – Святослав сразу понял. – Уверена? Я ничего не чувствую.
– Совсем?
– Так… следы эмоций. Страх в основном. И еще… он прав, девчонка была влюблена.
Маг крутанулся на пятках и замер, уставившись в шкаф, дверцы которого были заперты на ключ, но головки ключей торчали из замков. Святослав отпер.
Хмыкнул.
Обыск и вправду проводили, пусть и без особого старания, но все-то в шкафу перевернули. И смотреть на чужие вещи, сваленные грудами, кое-как впихнутые меж полок, было неприятно.
Астра отвернулась.
…ведьма пропала, а проклятье осталось? Для кого его готовили? И почему бросили? Вряд ли создать такое вот плетение просто, особенно, если у них больше нет ведьмы. Так не логичнее было бы и его взять?
– Здесь, – Святослав приподнял полку и сунул руку куда-то вглубь. Вид у него был до крайности сосредоточенный. – Сейчас…
Занавески новые.
И покрывало на кровати. Астра видела такие в магазине, плотные, цветастые, правда цветы почти сливаются с фоном, и само покрывало какое-то мрачное, грязное будто бы.
Чистое.
От простыней пахнет травами.
И в комнате порядок ощущался, пусть и потревоженный. Под кроватью обнаружилась коробка с туфлями, бережно обернутыми папиросною бумагой. А каблуки сбиты, как и носы. И Варвара эта, Астре незнакомая, также закрашивала царапины краской.
– Вот, – Святослав вытащил-таки тонюсенькую книжечку. – Ведьмина отворотка. Если бы не остаточные эмоции, я бы тоже не нашел.
Он повертел книжицу в руках, провел пальцами по обложке с листочком, вышитым разноцветными нитками. И протянул Астре.
– Заклятий нет, – сказал Святослав и уточнил. – Во всяком случае, я их не вижу.
И Астра не видела.
И странно это было, потому как бабушка не раз и не два повторяла, что ведьмы – народец недоверчивый, не без причины, само собою, а потому даже веники зачаровывают.
На всякий случай.
Веника, чтобы проверить утверждение, поблизости не наблюдалось. А вот книжица была. Лежала на ладони, легкая, даже не книжица – тетрадочка, для которой Варвара сшила обложку.
И вышивкой украсила.
И тремя пуговками.
Астра прислушалась и кивнула. Было-таки заклятье, на пуговках этих вот костяных, но после исчезло. И это значит… нет, отворотка держится, да и не та у ведьм сила, чтобы после смерти чары развеивались. Это только в сказках подобное возможно.
Стало быть, сама убрала?
Почему?
Не по той ли причине, по которой на подоконнике осталась склянка с почти созревшим проклятьем?
Глава 14
Астра осторожно присела на краешек кровати и погладила пуговки.
– Она знала, что умрет, – произнесла Астра в слух то, о чем думала. – Она точно знала, что умрет.
– Откуда?
– Может, поняла. А может, почувствовала. Бабушка говорила, что все ведьмы слышат мир, особенно, когда наступает время в этот мир вернуться.
…почерк аккуратный, школьный. У Астры никогда не получались буквы, чтобы настолько округлые и мягкие. А уж про связки и говорить нечего. Ее буквы сталкивались друг с другом, прижимались, порой норовили наползти друг на друга.
Здесь же…
…сегодня я вышла на работу. Волновалась. Но день прошел легко. Конечно, меня пока не готовы принять, присматриваются, но и не спешат отгородиться. Позвонила С. Поблагодарила.
На страницах рисунки.
Листики.
И цветы.
Пушистый одуванчик, над которым поднимается облако семян, каждое – на тонкой нитке паруса. И тут же гроздь рябины, нарисованная так точно, что кажется живою, настоящей.
…А. говорит, что я глупая. Не знаю. Мне эта ее затея не кажется удачной. Да, я не отказалась бы увеличить силу, но все-таки старые ритуалы не даром попали под запрет.
Часть страниц аккуратно вырезана. Осталась тонкая кромка, которая позволяет посчитать эти самые утерянные страницы. Вряд ли на них было что-то и вправду важное, скорее всего обыкновенные девичьи мысли, те самые, в которых нет вреда, но и показывать кому-то стыдно.
– Точно знала, – Астра развернула дневник так, чтобы и магу было видно.
Он сел рядом.
Близко так.
И эта близость… правильная. Спокойная.
– Не замерзла? – спросил зачем-то, хотя в комнате было тепло. Но Астра кивнула, просто потому что давно уже никого не интересовало, замерзла она или нет. Маг же снял тяжелое пальто и набросил на плечи. От ткани пахло им, человеком, и хотелось спрятаться, что в вяленой это