— Забыл сказать, Ваше Величество, у парня амнезия, он ничего не помнит, — словно прочитав его мысли, подал голос Альберт.
— Это конечно плюс, но кто даст гарантию, что память не вернётся к нему? — после некоторого раздумья, спросил Карл.
— Таких гарантий нет, - нехотя признал Альберт. — Но мы постараемся привязать его к себе за это время.
— Нет, мы не должны светиться в этом деле, — вдруг резко бросил Карл. До него дошло, что вполне возможно, он сам стал частью чьей-то интриги. — У тебя есть гарантии, что всё это не было подстроено, чтобы вовлечь нас в чью-то игру? А то ловко всё сходится: наследник Британии теряет память и попадает в госпиталь, где вдруг оказывается мой лечащий врач? Кстати, какой он по счёту наследник получается?
— Ммм, вроде во втором десятке, — немного сбитый с толку количеством вопросов, ответил Альберт. — Так вы думаете, нас подставляют, Ваше Величество?
— Я ничего не думаю, — буркнул Карл. — Ты вот нашёл, кто его так?
— Я узнал об этом спустя пять дней, — развёл руками Альберт — Там засветились албанцы, но они уже уехали в Свободные земли, а там, сами понимаете, мы уже никого не найдём. А глубже копать я не стал.
— Надеюсь, ты не ходил в больницу сам? — раздражённо спросил Карл. — Не говорил с парнем?
— Обижаете, Ваше Величество, — искренне оскорбился Альберт.
Всё это дурно пахнет, — думал Карл. — Истинный наследник, кома, амнезия и его придворный лекарь. Всё прям кричало, что его хотят подставить, и ведь теперь, когда Пуаро засветился, уже будет не отбрехаться. То, что вначале казалось перспективным, сейчас выглядело катастрофой, как будто он прикупил двух тузов на мизере. И ведь теперь даже по-тихому нельзя убрать парня. Что ж, начнём играть по чужим правилам, но внесём свои коррективы.
— Значит так, – приняв решение, Карл начал диктовать, — первое, берём твой план за основу, но мы не подходим к парню и на пушечный выстрел. Люку скажешь, чтобы забыл про парня. Второе, все расследования свёртываешь. Куратором же мы назначим Морозову.
— Русский след, — сразу догадался Альберт, — в тёмную разыгрываем или как?
— В тёмную, если что, подставим русских, — кивнул Карл. — Пусть сами с Британией бодаются. Анна всё хотела решить спорный вопрос рудников, что ж, я ей помогу. И завербуй кого-то из учителей, мне нужен будет ежемесячный доклад.
— Всё будет сделано, Ваше Величество, — кивнул Альберт.
Глава СБ уже час как покинул кабинет Карла, а тот всё ещё пребывал в раздумьях. И с каждой новой минутой он понимал, что его хотели поиметь. Взрыв источника – это почти 100% гибель, дочка лекаря, которая вдруг оказалась одна с таким пациентом, амнезия – лишь страховка, чтобы тот ничего не рассказал. Амнезию подстроить может любой хороший лекарь, с этим как раз проблем не было. Но кто начал против него войну? Вот тут было много вопросов. Надо будет пересмотреть свои указы, кому он наступил на мозоль. Против его воли он оказался вовлечён в чужую игру, где ставкой был Великий дом. Ладно, мы ещё пободаемся, – ухмыльнулся он и налил себе виски.
Глава 3
**** Венская школа номер 13 ****
«Привет, мой новый дом», — тяжело вздохнув, подумал я и потянул входную дверь на себя. Теперь я ученик восьмого класса Венской школы-интерната номер тринадцать. Школа для одарённых детей-бастардов, для тех, кто активировал свой источник. Но удивительно не это, а то, что я оказался учеником специального класса для простолюдинов. Новый проект Империи, который предназначен для стирания границ между сословиями. Моё лечение было оплачено господином лекарем. А благодаря моим тестам, которые показали мой потенциал, фонд некой княгини Анны Морозовой предоставил мне двухгодичную стипендию в тринадцатой Венской школе с перспективами попасть в Венский лицей. И, изображая изумление и благодарность, я, конечно, согласился.
«Ага, так я и поверил», — подумал я, осознав, что всё было настолько грубо слеплено, что я даже не стал уточнять детали. — «Хотите использовать меня? Флаг вам в руки. Дайте только восстановить мои способности, а там уж мы разберёмся». Так я получил социальный номер европейской Империи, стипендию сто евро в месяц и стал учеником школы-интерната номер тринадцать.
Ещё один забавный момент случился, когда меня пытались зарегистрировать. Имени и фамилии своей я не знал, а у клерка не было полномочий вносить выдуманные данные. И тяжеловесная бюрократическая машина, скрипя шестерёнками,зашевелилась. На получение всех разрешений ушло четыре дня, но в конце концов мне разрешили взять себе новое имя. Я выбрал себе Патрик Шарп — ирландец я или где? Так что я теперь — Патрик Шарп, 14 лет от роду. Чудны переплетения моей судьбы. И вот сейчас я стою на крыльце массивного здания, которое бы назвал летним дворцом какого-нибудь герцога. «Хорошо здесь живут школьники», — подумалось мне. Зайдя внутрь, я оказался в просторном холле, где всё убранство было выдержано в строгом стиле — никаких излишеств. Мне, как человеку военному, сразу представилась эдакая учёбка пяти звёздочек. И словно подтверждая мои мысли, откуда-то сбоку появился человек в форме. Оказался это административный работник, который встречает только что поступивших школьников. Проверив мои документы и направительное письмо, он показал, куда мне следует пройти. Моя следующая остановка — кабинет администратора по учебной части. Им оказался, бывший военный, двухметровый блондин лет сорока по имени Олле. Он проверил результаты моих тестов и направление, а после прочтения медицинской справки поднял глаза.
— Хм, вам будет нелегко, молодой человек, — задумчиво произнёс он.
— Знаю, господин Олле, — согласно кивнул я, — но я справлюсь.
— А вы оптимист, молодой человек, — с улыбкой произнёс Олле.
— Пессимисты даже когда правы, вечно недовольны, господин Олле, — ответил я, поправляя рюкзак на плече.
— Ха, хорошая шутка, — рассмеялся он. — Вижу, ты парень не промах. Ладно, мы поможем, но и ты должен понимать, что скидок мы никому не даём, но на помощь можешь расчитывать.
— Господин Олле, а можно мне посмотреть программу за прошлые года? — спросил я — А то когда я читаю о том, что когда-то знал, то понемногу начинаю вспоминать.
— Хорошо, я распоряжусь, а сейчас иди к завхозу, он выдаст тебе всё необходимое.
Что же, неплохо совсем, думал я, спускаясь на минус третий этаж. Олле — вполне себе нормальный мужик — не стал кошмарить, а даже вызвался помочь. Я осилю эту программу за два дня, запишу себе в память, а потом отсортирую. Люди ошибочно полагают, что знания куда-то впитываются. Нет, они хранятся в памяти и при правильном построении «базы данных» легко и непринуждённо вытаскиваются на свет.
И в приподнятом настроении я шагнул в святое святых — в каморку завскладом. Есть у меня одна теория, что все завхозы — это клоны одного главного гоблина-завхоза, которые созданы для того, чтобы портить жизнь и нервы простым смертным. В бессмертии завхозов я уверен на все 100%, даже когда мир рухнет, его каптёрка обязательно выстоит, потому что в ней есть абсолютно всё, чтобы избежать конца света, но нам, простым смертным, это недоступно. И вздохнув, я решительно потянул дверь на себя. Меня встретил мужик хмурого вида, непонятного возраста. Весь его вид кричал: «Ну и чего ты приперся? Всё равно ничего нет». По своему опыту зная, что любые слова пойдут только в минус репутации с данным субъектом, я молча сунул ему бумаги. Тот лишь оглядев меня, ухмыльнулся, взял бумаги и куда-то ушёл. Минут через десять вернулся и кинул на прилавок... Что бы вы думали? Никогда не угадаете — вещевой мешок. Скажу вам честно, я впал в ступор.
— Не ожидал? — ухмыльнулся завхоз. — У нас тут всё как в армии.
Дальше он вытащил школьную форму в двух экземплярах, спортивную форму и даже нижнее белье в пяти экземплярах. Не знаю, как, но с размером он угадал. Я аккуратно сложил все вещи в вещевой мешок и уже хотел уйти, когда до меня донеслось:
— А инструмент? — спросил он меня.
— Что, простите? — я обернулся к завхозу.
— Музыкальный инструмент будешь брать? — спросил он.
— Нет, спасибо, я налегке пойду, — ответил я.
— Хохмач, и это был не вопрос, каждый курсант обязан иметь свой музыкальный инструмент.
Я подумал: «Это какой-то сюр».
Почему-то я представил себя, марширующим по плацу, держа в руке бубен. Каждый пехотинец должен иметь личное оружие, паёк на три дня и боевой бубен, ну а что, нормальный такой приказ. Но, подняв на него взгляд, я понял, что он не шутит. Так, что же мне выбрать? В детстве меня моя мама, как хорошего еврейского мальчика, отдала на скрипку. Пять лет мучений, скажу вам откровенно, но тогда я ещё не был менталистом. А вот мелкая моторика мне сейчас ой как нужна. Она отлично стимулирует мозг и делает каналы более эластичными. Интересно будет попробовать. Я сразу представил, как я лабаю «Полёт шмеля» на скрипке, даже мелодия в голове зазвучала. Ну, а почему бы и нет?
— Я бы хотел взять скрипку, — решил я.
— Откуда я тебе возьму скрипку? — возмутился завхоз.
«Ну, это мы уже проходили, знаем, как нужно разговаривать с вашим братом», — подумал я.
— Я не знаю, господин завхоз, но если у вас нет скрипки, то я подам рапорт директору, чтобы выделили средства на её покупку.
Он позеленел. Скрипки, видимо, были, но давать не хотелось.
— Бери трубу, это лучший вариант, — настаивал он.
— Извините, но я хочу именно скрипку.
Завхоз пожевал нижнюю губу и предложил:
— Хорошо, я дам тебе скрипку, но тогда ты дашь мне слово, что пропишешься в шестой комнате.
— Пардоньте? — удивился я.
— Это проблемная комната, никто не хочет там жить, — поделился он со мной, — а мне нужно её заселить.
Проблемные комнаты меня не пугают, а вот хорошие отношения с завхозом нужны, ведь мне ещё два года проживать здесь. Можно, конечно, попросить что-то взамен, но, во-первых, я не знаю, что именно мне нужно сейчас, а во-вторых, пусть он останется должен мне услугу в будущем. Я поднял голову и твёрдо посмотрел ему в глаза, пока не увидел там понимание — «да, щенок, я тебе должен».