м-то роде меня совсем не прельщала, и выхода из этой ситуации на данный момент я не видел. Одно было ясно: надо успеть стать максимально независимым. Пять лет у меня еще есть. Но для этого нужны были деньги — много денег, а это уже была вторая проблема. Детский труд в Империи не приветствовался. Официально можно было пойти работать с 16 лет, но мало кто согласен был пожертвовать своей репутацией, нанимая несовершеннолетних. Так, разовые акции, когда, например, нужно было подготовиться к осеннему фестивалю и рабочих рук не хватало. Правда насчёт предпринимательства никаких ограничений не было, но кто даст мне возможность наладить свой бизнес? И где взять на это стартовый капитал? Я был ограничен осуществлением своих идей в пределах своей школы. Но что я мог тут сделать? Создать футбольную команду? Смешно. Тем более, я ещё не до конца разобрался в нюансах здешнего спорта. Например, тут не было, от слова совсем, командных видов спорта. Спорт пока отпадает, но будем держать это в уме. Да и что бы мне наладить хоть что-то, нужна команда. Кого я могу привлечь? Обжору Тома, Ингу и тихоню Сару, вот и вся моя команда. Я усмехнулся про себя. Сто евро как стартовый капитал, балбес, скрипачка и гитарист. Из активов — скрипка, гитара и виолончель. Мда, скудно как—то выходит.
Стоп, гитара и виолончель — а ведь это мысль. Был в моём прежнем мире дуэт "The Mozart Heroes", который совмещал классику и рок, лично мне нравился. Я даже пытался сам играть на гитаре, но музыкант из меня так себе, а вот ноты — то я помню, надо только порыться в своей памяти. Всё же есть преимущества у менталистов, в память откладывается всё. Короче, начнём с этого — не бог весть какой вариант, но другого просто не вижу, думал я, разглядывая Сару и Ингу.
— Вспомнил что-то? — спросила Инга, почувствовав, что я её разглядываю.
— Нет, то есть, да, вспомнил, — очнувшись от своих мыслей, ответил я.
— Это же отлично! — воскликнул Том.
— О чём вы? — спросила ничего не понимающая Сара.
Точно, она же не в курсе, что у меня амнезия. Я коротко ввёл её в курс дела, напоследок с усмешкой добавил:
— Не думаю, что такой я бы понравился твоей маме, — закончив свой рассказ, сказал я.
— О чём это ты? — спросил Том.
— Это личное, — широко улыбаясь, ответил я.
Глаза Сары расширялись по мере моего рассказа. Боже, что за глаза. Её нужно всегда держать в удивлённом состоянии. А когда я упомянул маму, то она густо покраснела.
— Прости, я не знала. — тихо сказала Сара
— Вот только не надо меня жалеть, всё отлично. Я начал новую жизнь, да и друзья мне помогают, — кивнул я на Тома и Ингу.
— Так что ты вспомнил? — вернулась к теме Инга.
— Мелодию.
— Мелодию? — удивилась Инга.
— Да, и Сара, я не достану тебе скрипку пока.
— Но ты же обещал! — возмутилась она.
— Та музыка для виолончели и гитары. И я попрошу вас, девушки, сыграть её. Может, ещё что-нибудь вспомню, — нагло соврал я.
— Странное сочетание, — задумчиво произнесла Инга.
— Наверно, поэтому и вспомнил, — пожал плечами я.
— С радостью помогу тебе, — сказала Сара.
— Я тоже, — кивнула Инга.
На этом и закончился наш обед. Мы договорились после ужина перейти в музыкальную студию, чтобы поиграть. А пока разошлись по своим классам.
****
— Итак, ученики, сегодня мы выбираем старосту класса, — огорошил нас классный, когда мы вернулись с обеда. — Желающие есть?
«О, староста, это же административный ресурс. Во-первых, мне нужен свободный доступ к администрации школы, и как староста класса я смогу решить интересующие меня вопросы. Во-вторых, сам класс — это людской же ресурс, который возможно понадобится мне в будущем. Так что однозначно, да!» — и я бодро поднял руку.
— Отлично, один кандидат есть. Есть ещё желающие? — спросил классный.
— Я тоже, — пискнула, сидевшая рядом со мной Сара.
Видимо, она уже успела оправиться от потрясений, связанных с моей амнезией и вспомнила, как я её подкалывал. Вот ведь вредные девчонки. «Ну, сейчас я тебе покажу мастер-класс.»
— Отлично, теперь мы можем провести выборы, — заключил классный. — Голосуем.
— Подождите, господин учитель, а как же дебаты? — удивился я.
— Дебаты? — удивился учитель.
— Да, люди же должны знать, за что они голосуют, — настаивал я. — Иначе какие это выборы?
— Хорошо, проведём дебаты. Выходи и представь нам свою программу, — усмехнулся учитель.
— Сначала дамы, — я галантно поклонился Саре.
Сара нерешительно встала и пошла к доске.
— Если вы проголосуете за меня, я буду отстаивать все ваши интересы. Добьюсь помощи для отстающих и сама буду помогать.
Вышла довольно скомканная избирательная программа, даже учитель покачал головой. Сара же еще больше засмущалась и молча вернулась на место.
— Смотри и учись, — наклонившись, шепнул я ей на ухо. Бодрым шагом выйдя к доске, я резко повернулся. — Значит так, народ. Я обещаю донести до руководства школы следующее: четырехдневная ученическая неделя, по выходным походы на природу, раз в месяц бесплатный поход в зоопарк, а проводить каникулы мы будем в загородной резиденции госпожи Морозовой.
После поклонился классу и с гордым видом прошел на свое место.
— Однако, — даже учитель оказался под впечатлением моей программы. — Голосуем.
— Ты врун, — зашипела мне на ухо Сара.
— Кто за Сару? — Никто в классе не поднял руку. — А теперь, кто за Патрика?
Весь класс поднял руки.
— Браво, — похлопал в ладоши учитель. — Только скажи, как ты собираешься исполнить свои обещания?
И весь класс с интересом уставился на меня. Похоже, учитель решил позабавиться. Что ж, не будем лишать его удовольствия.
— Во-первых, обещать не значит жениться, господин учитель, — произнес я, вставая. — А во-вторых, я честно донесу наши пожелания до руководства школы, а уж как они решат, так и будет.
Отлично, вот и улыбки пошли среди класса. Ничего, я расшевелю это болото, дайте только время.
— Молодец, правильно подобранная избирательная программа с путями отхода, если не получится, — сказал учитель. — Итак, тема сегодняшнего урока — выборы.
«А учитель молодец, красиво подвёл. Вызвал интерес у класса, теперь нудный урок превратился во что-то более интересное. В итоге я как бы красавчег, но учитель меня использовал для своих целей. Надо быть с ним настороже.» — подумал я.
— Монархический строй Империи не отменяет демократические муниципальные выборы, и любой простолюдин может стать мэром города. Скажите, почему это так важно для Империи? — спросил учитель у всего класса.
— Прошу, Сара, — кивнул он, поднявшей руку моей соседки.
«Вот ведь неугомонная.»
— Важно, чтобы каждый отдельный гражданин мог на что-то влиять, именно так происходит развитие общества, — ответила Сара.
«Умничка, прямо как по учебнику.»
— Видимо, у Патрика другое мнение, — заметив мою ухмылку, сказал классный — прошу озвучить его.
— Как показали сегодняшние выборы в классе, реальность гораздо прозаичней, пообещай горы золота и избиратель твой, — ответил я.
В классе многие нахмурились. «Ничего, будет вам уроком.»
— То есть демократия — это лживые обещания? — спросил меня учитель.
— Политика и есть ложь, это никак не связано с демократией, — пожал я плечами — просто нужно достучаться до избирателя. А что избиратель хочет? Мирного неба над головой, вкусно есть и сладко спать, вот и голосуют за самых отчаянных лжецов.
— То есть ты намеренно солгал, чтобы получить пост старосты. Думаешь, тебя переизберут на следующий год? — спросил учитель.
— Время покажет, — пожал я плечами. — Я ведь могу сделать жизнь лучше, даже если не исполню свои обещания. А люди скажут, смотрите, он работает. Плохие политики только лгут, а хорошие ещё и работают. Я хороший политик.
— Ты не считаешь демократические выборы эффективными? — спросил меня учитель.
— Нет, не считаю, — покачал я головой.
— Обоснуй, — попросил он меня.
— Если утверждение, что все политики лгуны, верно, то демократия предлагает нам совершить выбор в пользу наименьшего зла. То есть выбор изначально не в пользу процветания.
— Но ты же сам только что сказал, что хороший политик хоть и лжет, но еще и что-то делает.
— Да, но делает он, что бы его переизбрали, заботой о народе тут и не пахнет. Мы вообще переоцениваем значимость политика. Политик по определению — это инструмент для народа, а на практике все происходит совсем наоборот. Политики берут народ в заложники своих интересов.
— Хм, интересное суждение. Может, ты знаешь, как это исправить? — хитро прищурившись, спросил классный.
«Тю, какой примитивный заход. Типа я сейчас что-то ляпну, и он меня выставит в глупом свете перед классом.»
— Откуда мне знать, господин учитель? — я с удивлением развел руки. — Мне всего 14 лет, вот вырасту, поумнею, тогда и придумаю.
В классе послышались смешки, даже учитель улыбнулся.
— Садись, Патрик, ты прирождённый политик, — со смехом произнес он.
Класс рухнул.
****
Это были впустую потраченные три часа моей жизни. С такими мыслями я возвращался в свою комнату после репетиции в музыкальном классе. Сразу после ужина мы вчетвером отправились туда. Я вытащил из памяти ноты и перенёс их на бумагу. Но было одно НО — я учил только часть для гитары. Короче говоря, нужно было расписать эти ноты на две партии — виолончель и гитару. Я не имел достаточных знаний для такого аранжирования.
Из всех нас самой продвинутой в нотной записи оказалась Сара, но даже она сказала, что ей это займет время. Однако девчонки упёрлись и даже сыграли что-то похожее в конце репетиции. Но без правильной аранжировки, ударников и звука, это выглядело как сход авторской песни.
Такое на публику выпускать нельзя. Я уже было махнул рукой и отказался от идеи, но девчонки, видя моё разочарование, предложили дать им время и обещали представить мне конечный продукт. Немного подумав, я согласился, не столько веря в то, что у них получится, сколько в то, что Инга с Сарой реально сдружились. Общее дело сближает людей, а мне необходим был дружный костяк друзей.