Сумел найти только в переводе, где все метафоры были изменены :
"В глубинах пустыни Калахари, где экхо времен отголоском возвращается среди бесконечных дюн, стоит Врата Ушедших.
Эти врата, высеченные из одного куска древнего камня, окружены множеством рисунков и иероглифов, неизвестных никому живущему на земле. Именно через эти врата Ушедшие пришли в наш мир, и одарили людей своим даром.
В некоторые дни, когда ветер затихает, и пустыня кажется спящей, говорят, что можно услышать звуки за этими вратами: музыку и голоса. Это были отголоски потерянной цивилизации, стремящиеся вернуться к нам через песчаную завесу времени.
Многие путешественники и искатели приключений пытались открыть Врата, надеясь войти в мир Ушедших или хотя бы заглянуть в него. Однако врата неподвижны. Говорят, что чтобы их открыть, нужен особый ключ. А за дверью находится Лабиринт Ушедших.
В глубинах пустыни Калахари, под звездным небом, где млечный путь рисует дорожку для душ, находится Лабиринт Ушедших.
Считается, что это место было центром древней цивилизации Ушедших. Лабиринт — это не просто стены и коридоры, это загадка, тест для души, путешествие к самому себе. В его центре находится святилище, где, по мнению многих, сохранены знания Ушедших."
Легенда была переведена с местного диалекта на английский и читалась как полная чушь. Но что-то мне подсказывает надо будет поискать эти самые Врата, если конечно они существуют.
****
Иосиф Корн не спешил. Он медленно заваривал чай, потом медленно сервировал стол. Мой адвокат, Элизабет, уже вся извелась от нетерпения и еёрзала на стуле, но я понимал: всё это было частью учебного процесса для внучки. Каждую нашу встречу, её дед преподносил очередной урок. Сегодня, как мне кажется был урок терпения.
— Лиз, учись у Патрика, — он сидит как сфинкс, — подтвердил мои мысли старый адвокат.
— Это потому, что я уже женат и смирился со своей участью, — я попытался защитить своего адвоката.
— Патрик, — взмолилась она.
— Кстати о замужестве, — поднял указательный палец Иосиф, — Есть у меня один судья на примете.
Элизабет скривилась, как будто съела лимон. Похоже, я поднял неприятную для неё тему, надо срочно исправлять положение.
— Мистер Корн, а какой сорт чая вы завариваете?
Он наклонил голову и с иронией посмотрел на меня.
— На троечку, Патрик, на троечку. Нужно уметь тоньше менять темы. Эх, молодёжь, что же вы такие нетерпеливые, а ?
Дедуля сегодня в настроении, это хорошо.
— Итак, дети мои, что на этот раз привело вас к старому отшельнику? — закончив сервировать стол, спросил он.
— Международное право, мистер Корн, — ответил я.
Он ничего не ответил, только внимательно посмотрел на меня. Наверное, прикидывает, какую очередную авантюру я затеял.
— И что конкретно вас интересует в международном праве? — спросил он.
— Ботсвана. Мои интересы направлены именно в эту страну, — пояснил я.
— Ботсвана? Хм, интересно. Алмазы, — пришёл он к выводу путём логического заключения. — Ну что ж, знайте: Африка — это всегда право сильного. Вас могут вызвать на дуэль по любому поводу, а за алмазы могут и просто так оторвать голову. Расскажите хоть в общем, каков ваш план.
— Мы планируем победить на выборах, — начал я и вкратце пересказал свою задумку.
— Ну что ж? Это не 100% гарантия успеха, но ваш план может сработать. Однако вы должны учитывать, что русские просто так не отступят. Вы должны будете найти способ нейтрализовать их. Но чтобы это провернуть, вам необходим официальный статус в стране. Скажем, вас наняли политтехнологом на предстоящих выборах. Сейчас в моде в странах третьего мира нанимать западных консультантов и следовать новым технологиям, только мало кто из них действительно с этим справляется.
— Почему? — удивился я.
Мне всегда казалось, что именно западные технологии, отточенные до совершенства, действительно делают погоду на выборах. Ведь они несут в себе все исправленные ошибки прошлого.
— Не учитывают местные реалии, — махнул рукой адвокат. — Люди в развитых странах слишком сильно верят в свой фольклор. Был недавно случай в Новой Зеландии: наняли американцев организовать предвыборную кампанию. Те подошли с размахом — митинги, поездки по стране, куча ботов в интернете. Даже сняли самый большой стадион для митинга и запустили самолёт с предвыборным слоганом. Только они не учли одного: в местном фольклоре «Большая птица» означала посланника богов, который несет божественную кару. В итоге все ринулись на выход, едва увидев серебряную птицу в небе. И как следствие - давка, десятки погибших и раненых, и в итоге с треском проигранные выборы. Так что не ленись,юноша, изучай местные традиции. Они там тебе очень пригодятся.
****
Я ехал к Йоргену и думал о том, как хорошо, что на моём жизненном пути повстречался Иосиф Корн. Каждый раз, словно невзначай, он подкидывал мне решение в самых затруднительных ситуациях. Местный фольклор! И ведь перед самой встречей я читал о том, что в этой местности нет войн из-за преданий об Ушедших. Не уделил этому достаточного внимания, а пенсионер-адвокат ясно указал мне на мою ошибку. Но мы будем действовать тоньше — создадим этот самый фольклор. Они боятся и почитают Ушедших — этим мы и воспользуемся. И в этом мне сейчас должен помочь Йорген. Надеюсь, что он действительно поможет. Но как же сложно мне общаться с моим опекуном.
****
— Патрик, я уже говорил — Африка запретная зона для Синдиката. Мы там не работаем, — нудел Йорген.
Мы уже битый час спорим без всякого результата.
«Ты-то, может, и говорил, — подумал я, — только вот я знаю тебя, как облупленного, и ты сейчас просто набиваешь себе цену. Видимо, есть у тебя какой-то интерес. Ещё бы понять, что тебе действительно надо?».
— Я не прошу, чтобы вы вели дела. Мне лишь нужно, чтобы вы выкрали вещи тут и переместили их туда. Вот и всё.
Йорген молчал, было слышно, как скрипят в его голове шестерёнки, он явно что-то задумал.
— 50 миллионов, — пожевав губами, выдал он.
— Сколько? — я аж поперхнулся. — Йорген, тебе не стыдно? Ты на пенсии, зачем тебе такие деньжищи?
— Надо, — набычился он.
— Рассказывай, — настоял я. — Если тебе очень надо, я тебе и так дам.
Йорген помолчал, вздохнул и рассказал. Короче, всё оказалось достаточно прозаично: моему опекуну было скучно на пенсии, а деньги ему нужны были для того, чтобы самостоятельно провернуть дело и вернуться в Синдикат. Вот ведь неугомонный старикан.
— Йорген, ты не понимаешь одного. Если у меня получится, то вся Африка откроется для Синдиката, и ты там станешь представителем вашей организации. Это я тебе организую, — пообещал я.
— А оно получится? — недоверчиво спросил он.
— Другие варианты не предусмотрены, — заверил я его.
Глава 8
****
Добившись согласия от Йоргена, я с головой погрузился в работу. Времени было мало, а успеть сделать надо было много. Нам фактически надо создать предвыборную компанию из ничего. Но самое главное, мне надо понять чужую ментальность, понять и пропустить её через себя, и это совсем не просто. В моём прошлом мире африканская ментальность сильно отличалось от европейской, и что-то мне подсказывает в этом мире разница ещё больше, потому что чёрный континент никто не колонизировал, и африканские народы не интегрировали в мировое общество, а так и остались жить в своём закрытом мире.
Первое, что я сделал — встретился с Ямасита-саном. Кратко обозначил ему свою программу и поручил открыть консалтинговую компанию на его имя. Японец, если и удивился, то никак не показал этого: человек-скала! Сам же я пока не хочу нигде светиться, а вот Ямасита-сан — человек нейтральный, мало кто знает о нём, и мы никак не афишировали его вступление в клан. Да и кланом наш бизнес назвать было сложно; никакой логичной связи между компаниями не было. Но это сейчас, я всё ещё мечтаю создать свой холдинг, но пока эти планы находятся в стадии — мечты, но мечты сбываются, как говорила одна реклама.
Затем я съездил в университет. Там мне нужно было отобрать себе коллектив; в основном это будут люди «подай-принеси», но мне надо было, чтобы они имели хоть какое-то представление о том, как работают политологи. Поговорил с ректором и отобрал пять студентов-стажёров для своей миссии. Как оказалось, спрос превышал предложение: в Империи политологи не сильно были востребованы. Что ж, это проблемы Империи. Лично мне нужны были люди. Такой проект не поднять одному.
Разбирать личные дела и проводить с ними полноценное собеседование времени у меня не было, поэтому отбирал по внешности. Мой выбор пал на трёх блондинок и двух парней. Блондинки будут очень поппулярны в Африке. Сексизм? Конечно, мы же едем выигрывать выборы, а не просто участвовать в них. А вот парней я выбрал невзрачных, ботаников. Мне ещё служебных романов не хватало. Никто из студентов не спорил, сразу согласились: им стаж свалился на голову.
Далее у нас шла беседа с нашим претендентом. Претендента звали Thabo — что означает «радость» на языке сетсвана. Не знаю, какое понятие они вложили в радость в Ботсване, но передо мной сейчас сидел гигантского роста африканец, щёку которого пересекал ужасного вида шрам, оставленный, как мне казалось, абордажной саблей. Его мясистый нос занимал половину его лица, и маленькие просячьи глазки совсем не делали его красивее. Может, родители решили приколоться над своим ребёнком, когда давали ему такое имя. Радость он точно не вызывал, скорее ужас. Встретить такого в тёмной подворотне и сразу поймёшь что такое радость.
Что ещё я знал про этого деятеля? Глава профсоюза, одарённый, сила источника — восьмёрка, не связан ни с каким кланом, поднялся из самых низов, и путь его восхождения на Олимп был усыпан трупами. Табо не знал, что такое переговоры; он просто устранял конкурентов. Вот такого претендента подобрал мне Йорген. Ну, не совсем он — мы вместе, но сейчас мне эта идея уже не кажется удачной.