Это было ой как вовремя. Я обратился к Табо и сказал, чтобы он готовил Отсиле к поездке в Европу. Созвонившись с Вероникой, я рассказал свой дальнейший план. Она долго молчала, а потом заявила, что я реально болен. «Тю, я тут дерижёр, руковожу местным оркестром, правда, музыканты уже вышли из-под контроля и играют как попало». Но мой план всё же получил одобрение, и когда флотилия с песком была уже на полпути в Британию, Отсиле выступил с пламенной речью в Рейхстаге, где призвал отменить драконовое эмбарго в знак помощи голодным детям Африки. Речь была пламенной, и пару европейских депутатов даже всплакнули. Эмбарго отменили, и даже согласились купить весь песок, который сейчас торчал где-то посреди океана. Упс, это уже Император дополнил мой план — получилось очень даже хорошо.
Местное население пребывало в восторге: новый кандидат не только отменил эмбарго, но и продал отправленный песок, публично доказав, что республика таки торгует песком — пусть хоть и тайно. Табо снова полез за деньгами и, подкупив очередную партию журналистов, стал раскручивать тему: «Если республика тайно торгует песком, то кто собственно, имеет с этого гешефт?» Многочисленные петиции посыпались в администрацию президента, но те упорно молчали. Мне кажется, они пребывали в некотором шоке от всего произошедшего, а может, тоже поверили, что торговля таки происходит, и сейчас проверяют, кто именно и с кем торгует таким богатством.
Соседние страны, увидев такое, возмутились. Они потребовали создать международную организацию OSEC — «Organization of the Sand Exporting Countries», где будут чётко прописаны все правила и квоты. Они даже подготовили предварительные тезисы: «OSEC будет регулировать уровни добычи песка, цены и другие факторы, влияющие на глобальный песчаный рынок. Организация будет принимать решения о сокращении или увеличении добычи песка с целью стабилизации цен. Однако, они должны будут учитывать множество факторов, включая спрос и предложение на мировом рынке, экономическую ситуацию, действия стран, не входящих в OSEC, и так далее.»
Вот так вот на ровном месте Ботсвана получила не только внутренний, но и внешний политический кризис, и маленькое африканское государство не сходило с полос ведущих газет мира. В какой-то момент поднялся вопрос: «Если Европа закупает песок, то значит, это несёт в себе какой-то смысл». По всему миру замелькали аналитики, спорящие друг с другом о полезных свойствах африканского песка. Тема песка захватила мир, и многие страны направили свои делегации на Африканский континент, чтобы воочию удостовериться в качестве предлагаемого товара.
Опять у меня ситуация выходит из-под контроля и приобретает гигантские очертания. Лавина, набирая обороты, несётся по наклонной, и даже я остановить её не в силах — да и надо ли её останавливать? Вот в чём вопрос. Решив для себя, что останавливать не надо, а как раз наоборот, нужно добавить дровишек в этот костёр, я позвонил Веронике. И уже на следующий день выходит заметка о том, что на добыче песка используется детский труд, и международная организация матерей подала петицию, чтобы в Ботсвану послали наблюдателей. Конечно, никакой организации матерей в помине не существует, и никакой петиции не было, но эффект был колоссальным. Президент вышел из бункера и решил провести брифинг с международными журналистами. Я тоже получил аккредитацию от «Вена тудей», как её внештатный корреспондент. Вот сижу, жду вместе с остальными, когда господин президент соизволит предстать перед нами. Пока что он уже опаздывает на пятнадцать минут.
****
— Господа журналисты, — президент Ботсваны обвёл зал взглядом и продолжил, — нами была создана комиссия, и она проверила достоверность информации, которая неожиданно появилась в разных уголках мира.
Он сделал глоток воды и продолжил:
— Так вот, официально заявляю, что всё это не соответствует действительности.
Журналисты в зале загудели.
— Мы никогда и ни с кем не торговали песком, — он взял паузу и продолжил, — это же нонсенс, кому мог понадобиться песок? Всё это направлено на дискредитацию местных властей.
— Значит, эмбарго тоже не было, господин президент? — послышалось из глубины зала.
В зале послышались смешки.
— Эмбарго было, — поморщившись, признал он, — только мы не понимаем, зачем делать эмбарго на то, что мы не продаём? Я уже послал запрос Императору Карлу, но пока не получил от него ответа.
— Если вы не торгуете песком, то откуда взялись нагруженные баржи, которые впоследствии распродали песок? — не унимался всё тот же голос.
— Наш следственный комитет уже начал проверку на предмет законности такой сделки. И я обещаю вам, мы проведём проверку в кратчайшие сроки и опубликуем результаты раследования.
— Господин президент, — я поднял руку. — Патрик Шарп из «Вена Тудей». Что вы скажете о «Вратах Ушедших»?
— «Вратах Ушедших»? — заморгал, сбитый с толку, президент.
«Чёрт, я же хотел совсем другой вопрос задать. Источник, сволочь, опять под руку толкнул. Ну что мне с ним делать?» — все эти мысли проносились у меня в голове, но на меня сейчас все удивлённо смотрят, надо как-то выкручиваться.
— Именно. Есть информация, что раскопки врат вы замаскировали под добычу песка, — произнёс я, выдумывая на ходу.
— Да нет никакой добычи песка! — в конце концов взорвался он. — Нету!
— Значит, мы можем пройти и посмотреть на раскопки? — спросил я.
— Можете, — рявкнул он и покинул зал.
****
Я сидел в кафе в полном одиночестве и думал, что же мне делать дальше. Я ни на йоту не продвинулся в изучении своего источника — факт. Как-то не доходил до этого, и в этом моя ошибка. Я всё время в движении, но это движение какое-то бессмысленное и хаотичное. Нет, есть определённые успехи, я этого не отрицаю, но как только я достигаю чего-то, то сразу мне на голову падает новая задача, более трудная. Вот и сейчас — знал же, что в Африку ехать меня подтолкнул сам источник. И что я сделал? Вместо того, чтобы сказать «стоп, я никуда не еду, пока не получу ответы на свои вопросы», я с головой окунулся в омут новых приключений. Или это источник меня толкает, чтобы я не задумывался о нём любимом? Я заглянул внутрь себя. Источник светился ровно — довольный сволочь. Я вздохнул, похоже, мой конечный путь — это «Врата Ушедших», надеюсь, там я получу ответы на все мои вопросы. Но туда я пойду после того, как закончу с выборами. Ещё много чего нужно будет сделать, но начали мы отлично — этого не отнять.
— Добрый день, — произнёс кто-то на чистом немецком, — можно присесть?
И не дожидаясь моего ответа, уселся напротив меня.
— Игорь Демидов, — продолжая говорить на немецком, представился незнакомец.
Ну вот и русские подоспели. Я с интересом разглядывал его: молодой, лет тридцати, аристократ. Держится уверенно, ровный загар даёт понимание, что он здесь уже давно и подсел ко мне совсем не случайно. Но надо бы и ответить ему, а то пауза затянулась.
— Патрик Шарп, — ответил я на чистом русском.
Он улыбнулся и обозначил поклон, дескать, оценил мою шутку.
— Признаюсь вам, Патрик, наша встреча не случайна, — я давно наблюдаю за вами и взял на себя смелость навести о вас справки.
— И как, мистер Демидов? Преуспели? — иронично спросил я.
— Ваша биография покрыта мраком, а та информация, которую мне передали, настолько противоречива, что я отказываюсь в неё верить, — улыбнулся он. — Вот я и решил лично познакомиться с вами.
— Хм, интересно, какая же противоречивая информация? — поинтересовался я.
— Например, что вы, уж извините меня, уже сидели в тюрьме, — с долей некоей досады, что ему выпало сообщить мне столь неприятный факт моей биографии, сказал он.
— А, это, — махнул я рукой, — защищал честь дамы.
— Оу, извините, — русский аристократ выглядел смущённым, что оказался впутан в столь пикантные подробности.
Похоже, я немного сбил его с толку, но он попался мне в плохое для него время — я был очень зол на свой источник.
— Мистер Демидов, я с удовольствием проведу с вами вечер за партией в русский бильярд, но сейчас мне действительно надо идти. Как насчёт субботы?
— Да, да, конечно, вот моя визитка, как только сможете — позвоните мне.
— Обязательно, мистер Демидов, хорошего вам дня, — произнёс я, вставая.
Выйдя из кафе, написал Вернике: «Игорь Демидов, всю информацию, срочно». Ладно, хватит рефлексировать: от русского особиста избавился, а сейчас надо запускать вторую стадию нашей предвыборной кампании.
Глава 10
****
Малый круг клана ШМИТТ внепланово встречался в полном составе. На сегодняшней встрече обсуждался один молодой человек, который раз за разом рушил их планы. Малый круг клана состоял из пяти родов-основателей: Ш — Шульц, М — Марсель, И — Индзаги, Т — Толсен, Т — Тилль. Именно эти пять родов определяли политику клана. Что примечательно, в клане ШМИТТ не было главенствующего рода: им правил малый круг, и все решения принимались большинством голосов.
В клане были и другие роды; они определяли большой круг клана. На их ответственности лежали финансы, логистика, управление клиниками и аптеками. Но именно пять родов малого круга основали всемирно известный клан лекарей, который по своему влиянию не уступал Императору, а где-то даже превосходил.
Клан ШМИТТ, однако, никогда не афишировал этого и, наоборот, старался оставаться в тени, не привлекая к себе ненужного внимания. «Деньги любят тишину», — так говорили в самом клане и строго следовали этому девизу. Многие, возможно, хотели узнать секреты этого клана, но это было невозможно, потому что то, что происходило в малом круге, оставалось в малом круге. Их резиденция в Альпах охранялась не хуже, чем дворец Императора, и вряд ли кто-нибудь осмелился бы шпионить за ними. Ведь у всех есть свои отцы и деды, которым требуется помощь лекарей, поэтому с кланом ШМИТТ предпочитали дружить.
Обычно малый круг собирался в первых числах января, сразу после Нового года, но на этот раз они собрались внепланово из-за одного очень активного юноши, который неожиданно устремился в Африку. Именно поэтому сегодня, в виде исключения, была приглашена Эмма Толсен — глава службы безопасности клана, которая напрямую занималась Патриком Шарпом. И сейчас она докладывала текущее состояние дел.