— Самогон, — пояснил Табо. — У нас каждый второй варит дома самогон.
Вот оно, как, — я почесал свой затылок. — Знать бы это заранее, можно было организовать дефицит сахара, и народ вышел бы на улицы сам. Всё оказывается гораздо проще, чем думаешь. Так что настроения в Бостване кипят, а вот правительство отмалчивается. Нет, они, конечно, выпустили какое-то опровержение, но кто в наше время верит опровержениям? Манифест-то вот он, напечатанный. А слова… ну, сказал кто-то что-то, и через неделю уже все позабыли об этом.
Лично меня молчание правительства немного напрягало; копчиком чувствую, готовят какую-то пакость. И на пятый день эта пакость случилась. Нам наконец-то принесли официальное письмо: чтобы представители нашего штаба явились на процедуру «Право сильного». Оказывается, дуэль тут — торжественно-официальное мероприятие и носит совершенно пафосный характер.
На заседание комиссии мы явились вчетвером: я, Отсиле, Йорген и мой адвокат Лиза. Большой овальный зал, где на вершине заседали двенадцать старейшин, оставлял ощущение торжественности и пафоса. Стены были украшены гербами и символами различных кланов, а за спиной старейшин висела карта Бостваны и различные государственные атрибуты, напоминая всем о том, что именно здесь решаются судьбы страны.
— Добро пожаловать, — начал председатель, самый старый из присутствующих. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить вызов на поединок. У кого есть какие-то уточнения?
— Да, господин судья, — Лиза подняла руку. — Хотелось бы понять, персональный ли вызов на дуэль?
Судьи переглянулись. Ага, хотели опустить этот пункт, а зря. Моя Лиза уже вдоль и поперёк изучила законы этой страны и теперь мёртвой хваткой вцепилась в коллегию судей. Тут стоит пояснить, что существуют два вида вызова: персональный и материальный. В первом случае вызов не несёт за собой никакого материального преимущества. Но для этого должна быть веская причина. Скажем, я оскорбил кого-то, и меня за это вызвали на дуэль. Легитимно? Да, но нужно озвучить причину. Во втором случае — это борьба за ресурсы. Допустим, два клана не поделили между собой что-то материальное, и вместо того, чтобы годами судиться, каждый клан выставляет по бойцу, и победитель получает всё.
— Материальный, — ответил председатель и пояснил: — Штаб президента решил проверить, достойны ли вы претендовать на президентское кресло.
Лиза кивнула и задала очередной вопрос:
— Правильно ли я понимаю, что проигравший отказывается от участия в выборах?
— Да, всё именно так, — кивнул председатель.
— Спасибо, — Лиза села. — Вопросов больше не имею.
Председатель внимательно посмотрел на неё и продолжил:
— Кандидатом от штаба президента выдвигается: Keitumetse, сын действующего президента, уровень источника — девятка. Кто будет кандидатом от штаба Отсиле?
— Я, — я поднял руку. — Патрик Шарп, советник господина Отсиле, уровень источника неизвестен.
— Тогда вам придётся пройти проверку вашего источника, — сообщил один из судей.
— Протестую, — вновь вскочила со своего места Лиза. — Патрик Шарп не является гражданином Бостваны и может участвовать в любом вызове.
Председатель кивнул:
— Ваш протест принимается. Гарантом честности поединка от государства Бостваны является Верховный суд Бостваны. Гарантом поединка от Империи Европы будет…
Тут он запнулся и посмотрел в свои записи.
«Ну-ну, мне самому интересно, кого вы там позвали. Простого смертного гарантом не сделают, это должна быть влиятельная личность, которая остро желает моей смерти».
— Эмма Толсен, представитель клана ШМИТТ, — подняв голову, произнёс председатель. — Возражения?
Лиза посмотрела на меня, но я лишь покачал головой. Мне всё равно, кто желает мне смерти, но так раскрыться перед всеми? Хм, удивили, реально удивили. Или же…
Ха, а это как раз вероятно. Возможно, ШМИТТы тоже решили поучаствовать в дележке алмазов. Тогда понятно, что они станут гарантом безопасности для нынешнего президента. А русских, похоже, слили. Интересная интрига вырисовывается.
— Ну, если вопросов нет, — облегчённо вздохнул председатель, — то поединок назначается на послезавтра, в полдень, на центральном вопросе.
И поднял молоток, чтобы стукнуть.
— Господин судья, — перебил я его, — есть два вопроса.
— Я вас слушаю, молодой человек.
— Хотелось бы перенести поединок на вечер, если это не трудно, — попросил я.
— И какова причина переноса?
— Телевизионный прайм-тайм. Поединок вызовет большой интерес в Европе, а у меня друзья работают на телевидении, просили сделать вечером, — развёл я руками.
Председатель уставился на меня, как на идиота, как будто мы не обсуждаем смертельный поединок, а турнир в нарды.
— Пожалуйста, — попросил я.
— Хорошо, — придя в себя, сказал судья и язвительно добавил, — в семь вечера вам будет удобно?
— Просто отлично. И последний вопрос: какой вид оружия разрешён?
Председатель задумался, видимо, не получил на этот счёт никаких указаний.
— Любой, — сообщил он, придя к какому-то решению.
— Я даже могу на танке приехать? — удивился я.
— Можете, — устало сказал он.
****
— Я не понимаю, как ты собираешься это провернуть, — Йорген нервно ходил по комнате. — Он девятка, де-вя-тка! Даже если ты в упор расстреляешь его из танка, не пробьёшь доспех духа.
— Йорген, не мельтеши перед глазами, я как раз думаю, как это провернуть, — отмахнулся я от него.
— А если он притащит автомат? Ты даже не успеешь до него добежать.
«Автомат, да, это может быть проблемой», — подумал я.
— Не притащит, — сообщил Табо. — Они всегда дерутся фамильной реликвией. «Сабля корсара» — артефакт Ушедших, сверхпрочная сталь, способная пробивать доспех духа десятого уровня.
— Вот видишь, — застонал Йорген. — Куда ты полез?
— Йорген, очнись. Я и доспех духа не умею ставить, — удивился я. — Так что мне всё равно, будь то «Сабля корсара», будь то «Напильник уголовника».
— Ты одарённый и не умеешь накидывать доспех духа? — удивился Табо.
— Ага, — кивнул я и, взяв ручку и бумагу, написал два слова. Никому не показывая, что я написал, я показал это Табо.
— Мне нужны вот эти две вещи на послезавтра, достанешь? — спросил я.
— И это всё? — его глаза расширились, как блюдца.
— Что он там написал? — взвился Йорген.
— И никому ни слова! — сказал я и, взяв зажигалку, поджёг листок.
****
— Он всё-таки добегался, — с некоторой долей удовлетворения произнёс Император.
— Я бы не стал делать столь поспешные выводы, Ваше Величество, — возразил ему Альберт.
— Интересно, откуда такая слепая вера в парня, — усмехнулся Карл. — Насколько я понимаю, против него ставят девятку.
Альберт лишь пожал плечами. Ему хватило пары встреч с парнем, чтобы понять, что тот далеко не так прост. Особенно впечатлила их первая встреча, когда парень сделал шаг в сторону и опустил пистолет, чтобы было удобнее контролировать ситуацию. Непонятно, где он этому научился, но вёл себя как профессионал. Концентрация, контроль ситуации и никакой паники. Альберту даже казалось, что Патрик специально устроил это шоу с вызовом, чтобы показать себя в полную силу.
— А меня вот беспокоит, что ШМИТТы влезли в это дело, — заявил наследник Виктор.
— ШМИТТы, да, становятся проблемой, — кивнул головой Император. — А слетайте-ка вы вдвоём, надо поставить их на место. Пусть поймут, что от алмазов мы не отступим.
— Хорошо, отец, — кивнул наследник.
****
— Значит, вот ты какой, Патрик Шарп. Что ж, приятно было познакомиться, хотя, честно говоря, я бы предпочёл познакомиться с тобой при других обстоятельствах, — произнёс наследный принц Виктор.
— Мы прогибаем под себя обстоятельства, вам ли этого не знать, Ваше Высочество, — с умешкой произнёс я.
— Даже так, — усмехнулся он. — Ну, если не свернёшь себе шею сегодня, буду рад продолжить наше знакомство.
Я поклонился, выражая своё почтение.
— Пойдём, Альберт, не будем мешать молодому человеку, — сказал Виктор и, обернувшись ко мне, добавил: — Удачи!
Я сам по себе удача, но не скажу же это наследному принцу. Не будем дёргать тигра за усы. Меня и так всего трясёт. Нет, это не мандраж, а скорее предвкушение победы, в которой я нисколько не сомневаюсь.
Едва принц с Альбертом удалились, как его место занял Адам Миллер. Тот был менее оптимистично настроен.
— Не зная тебя, я бы сказал, что ты идиот, но выглядишь ты уверенно, — скептически оглядев меня, вынес свой вердикт глава клана Миллеров. — Только что-то я не вижу твоего оружия.
Волнуется глава, даже забыл поздороваться. Оно и понятно: на кону миллиарды, а я тут стою и всем улыбаюсь.
— Всё своё ношу с собой, — развёл я руками.
Он лишь покачал головой и молча удалился.
— Жаль, ты был хорошим противником, — раздался голос сзади.
Эмма Толлсен появилась, у нас сегодня день открытых дверей.
— А мне вот нет, вы были скучны и предсказуемы, — нагло ответил я.
Пусть думает, что я от страха перегибаю палку.
Эмма задумалась.
— А ведь ты что-то задумал, не так ли?
Проницательная стерва. Я лишь пожал плечами, пусть думает что хочет, подсказывать я ей не собираюсь. Постояв ещё пару минут и ничего не сказав, она в задумчивости удалилась. И тут прозвенел гонг. Ну что ж, пора. Время показывать шоу!
****
Арена нашего поединка выглядела точь-в-точь как арена гладиаторов в моём прежнем мире. Она представляла из себя точный круг, песчаное покрытие и тысячи людей, пришедшие посмотреть на смертельный поединок. Первым на арену вышел я — в холщовых штанах, не сковывающих движение, и куртке с широкими рукавами. Именно в рукавах, в специальных карманах, находилось парочка сюрпризов. Меня, конечно, освистали: на арену полетел разнобразный мусор, но мне было сейчас не до этого. Сейчас я был максимально сосредоточен — у меня был всего лишь один шанс, и я не имел права на ошибку.