— Я хочу реванша, — принцесса неожиданно сменила тему.
— Реванша, Ваше Высочество? — переспросил я.
— Спаринг. Один на один в зале. Посмотрим, насколько ты действительно хорош.
— А искусственное дыхание входит в культурную программу? — невинно поинтересовался я.
— Наглец, — выплюнула она и, развернувшись, покинула нас.
«Они сами не знают, чего они хочут.»
— Ну ты и отморозок, — с восхищением произнесла Джоан, когда принцесса отошла на приличное расстояние.
— Джоан, мне хочется извиниться за этот вечер, — спохватился я. Ведь если кто и не виноват в этом безумном сценарии, так это Джоан.
— Извиниться? — удивилась она. — Да это был самый удивительный вечер в моей жизни!
— Мда, — пожал я плечами. — По мне так на троечку, бывало и хуже. Поздно уже, разреши я отвезу тебя домой.
— В карете не поеду, — сразу заявила она.
— У нас есть Бентли, — ответил я и, повернувшись к Кумару, спросил: — Бентли ещё ждёт нас?
— Да, босс, всё как вы велели.
— "Босс"? — удивилась Джоан.
— Ха, ну а кто ещё? Мисс Джоан, не соблаговолите ли пройти к нашему авто?
****
— Что происходит, Виктор? — Император Карл пулей влетел в кабинет к своему сыну. — Мне с утра доложили, что твой подопечный избил на приём какого-то Веллингтона.
— Мой подопечный? — удивился Виктор.
— Александер Морозов, это ведь твоя идея была послать его помошником дипломата, — пояснил Карл.
— Ага, на вот полюбуйся, — наследник протянул отцу свежую газету.
— Что это? — не понимая, спросил Карл, но газету взял и развернул.
На передовице британской жёлтой газеты «Sun» красовалась фотография, которая запечатлела момент нанесения удара. Но не это привлекло внимание Карла: с фотографии на него смотрел никто иной, как Патрик Шарп.
— Но как... — только и смог произнести он и опустился в кресло.
— Я тебе больше скажу, он теперь Патрик Веллингтон. И это не самые ужасные новости.
— Ужасные? — переспросил Карл, пребывая в прострации.
— Ага, его официально приняли в род, и он передал права на торговлю алмазами главе рода. А сегодня нам уже подали иск на 5 триллионов фунтов. Юристы сказали, что у них беспроигрышное дело.
— Но как... — Карл пребывал в шоке. Каждая новая новость добивала его, оглянувшись по сторонам, он заревел: — Где Альберт?
— В отпуске, уехал на Мальдивы, ты сам разрешил неделю отпуска.
— Срочно вызвать его! — тоном, не терпящим возражений, заявил Император.
— Можно, только уже поздно. Парень уже в Британии, и похоже, очень зол на нас, — пожал плечами Виктор.
— Но ведь его не было почти четыре года, где он шлялся?
— Это мы вряд ли когда-нибудь узнаем, а вот то, что мы так нагло прикарманили бизнес и лишили статуса клан, сильно возмутило его. Иначе я никак не могу обосновать то, что он теперь Веллингтон. Он всегда сторонился своей родни.
— Чёрт, чёрт, чёрт! — выругался Император. Эта новость совершенно выбила его из колеи. — Нужно что-то делать.
— Нужно, только, зная парня, вряд ли мы сейчас сможем что-то ему предложить. Он уже всё решил для себя и выбрал сторону.
— Ты так спокоен, как будто 5 триллионов растут на дереве? — удивился Карл.
— Не растут, деньги мы потеряли — факт. С этим надо смириться. Но есть и плюсы, — пожал плечами Виктор.
— Это какие? — ехидно спросил император.
— Сам парень, он теперь у них. И первый же приём был успешно сорван. Сын министра финансов в больнице с травмами средней тяжести. Морозов сломал нос парню. И это только начало, если мы правильно подогреем ситуацию, то Британия содрогнётся.
Карл задумался. В словах его сына имелось рациональное зерно. Можно парня использовать в тёмную, но для этого ему нужен Альберт.
— Вызывай Альберта, — приказал он, — будем составлять план действий.
****
Альберт матерился. И делал он это громко, на трёх языках, красочно, витеевато и, можно сказать, от души. Проходившие мимо люди останавливались, слушали и восхищённо кивали головами. «Настоящий маэстро», — думали они. Что же такое случилось, чтобы он, стоя посреди пляжа, произносил такую тираду? Альберт был разъярён из-за того, что впервые за семь лет взял себе отпуск, и пробыл в нём всего три дня, когда пришёл срочный приказ вернуться обратно. Всему виной этот несносный парень. Почему он, чёрт побери, не удавил его в больнице, когда была такая возможность? Альберт перевёл дыхание, огляделся по сторонам и перешёл на русский-матерный — язык, который содержит гораздо больше сложных оборотов речи.
****
— Я всё проверила, у нас нет шансов. Как только ты передал права роду, они могут определять твою долю, — горестно сказала мой юрист, Элизабет, и всхлипнула.
«Так это что за самобичевание? Нет, так дело не пойдёт. Мне нужен мой юрист голодный, злой и готовый рвать глотки всем моим врагам.»
— Стоп, стоп, стоп. Это что за слёзы? — строго спросил я.
Сейчас мы собрались малым кругом, только те, кому я доверял: Элизабет, мой юрист; Йорген; и Вероника — потрясающая журналистка. Кумар тоже хотел присоединиться, но я был уверен, что он побежит докладывать своему хозяину. Придумав для него неотложное дело, я отослал его подальше.
— Но это моя вина. Я должна была тебя предупредить, — промолвила Элизабет.
— Предупредить о чём? Что мой отец — поц? Откуда бы ты могла это знать? Ты сделала всё, что могла. Просто иногда случаются форс-мажоры, — попытался я успокоить её. — А как обойти эти форс-мажоры, мы сейчас придумаем. Не так уж это и сложно.
— Спасибо, — сказала она, опустив глаза.
— Итак, друзья, я вижу нашу проблему, — начал я, взяв ручку и бумагу. Нарисовав треугольник, я обозначил его вершины кругами: Император Карл, род Веллингтон и клан ШМИТТ. — Все они обогатились за мой счёт. Пришло время им платить по счетам. Какие у нас есть идеи?
Пауза. Все молчали, переваривая услышанное. Впрочем, это и неудивительно: журналистка, отставной контрабандист, юрист и я, молодой парень, против Императора, древнего рода и одного из самых мощных кланов.
— Я вижу ваши сомнения, — продолжил я. — Но мы сильнее их. И знаете, почему?
— Почему? — спросила Вероника.
— Они не принимают нас всерьёз. Мы не будем напрямую с ними сражаться. Всё гораздо проще.
— Что именно проще? — усомнился Йорген.
— Мы поссорим их между собой и с удовольствием посмотрим, как они будут друг друга кусать.
— Мне бы хотелось услышать план подробнее, — заметил Йорген.
— Подробнее? Ладно, слушайте. — И вдруг меня накрыло: "Монахи спустились с гор. Бойся лысых монахов в красных одеждах," — слова вождя прозвучали в моей голове.
— Тибетские монахи, — произнёс я.
— Что с ними не так? — поинтересовался Йорген.
— С ними всё в порядке. Мы придумаем сценарий, в котором все наши оппоненты будут бороться за главный приз — тибетских монахов.
— Ммм, звучит сложно, — протянул Йорген.
— На самом деле, нет. Йорген, ты занимаешься ШМИТТами, Вероника — Императором Карлом, а я буду дезинформировать Веллингтонов. Всё понятно? Тогда действуем.
Все присутствующие сидели и не торопились бежать исполнять мои пожелания. Я вздохнул:
— Скажите, вам нравится, когда о вас вытирают ноги? Вот ты, Йорген, был уважаемым человеком. Решал вопросы в клане Миллеров, а потом раз и старейшина круга решил на твоё место поставить своего племянника. Или ты, Вероника. Отличный журналист, но путь женщины — журналистки лежит через постель. А ты, Лиза?
— А что я? — спросила мой юрист.
— Замуж тебе пора, а ты не целованная ходишь, — хохотнул я, разряжая обстановку. — Короче, всем всё понятно? Тогда за дело, любую информациыи сразу докладывать мне. Меня интерсуют сильные и слабые стороны наших оппонентов. Несите любую информацию, никогда не знаешь что может пригодиться.
И закончив наши посиделки, я отпустил всех по домам. А сам задумался, с чего вдруг я вспомнил про монахов или это снова мой источник шалит. Но ему я уже привык доверять.
Глава 7
****
«Тибет — это исторический регион, расположенный на юго-западе Китая, который имеет долгую и сложную историю. С точки зрения современной политической географии, Тибет является суверенным религиозным государством.»
Сижу, читаю про Тибет. В отличие от моего мира, Тибет в этом мире был суверенным государством, и свой суверенитет он отстоял в многочисленных войнах с Китаем и Индией, что выглядело совершенно неправдоподобно. Где Китай и Индия, и где малюсенький Тибет. Но секрет был прост: абсолютно все мужчины Тибета являлись одарёнными, причём не ниже семёрки. Этот феномен до сих пор оставался загадкой, так как тибетцы совсем не приветствовали чужаков. И мало кто знал, что там в действительности происходит.
Так или иначе, но проиграв несколько крупных сражений, китайцы и индусы плюнули на местных монахов и оставили их в покое. Что ещё интересного происходит в Тибете? Ну, это единственное религиозное государство в этом мире, причём местные монахи не проповедуют буддизм, а своими богами считают Ушедших и веруют, что именно их вера дарует им 100% одарённость. Блажен кто верует, как говорится, но это уже не мои проблемы. А вот то, что это полностью закрытое государство, существенно усложняет мою задачу. Рыжему ирландцу затеряться среди тибетских монахов — примерно как африканцу среди иннуитов. Нет, обычные методы тут точно не сработают, нужно искать что-то иное, принципиально новое. Чем же живёт свободолюбивый Тибет? Я перелистнул несколько страниц и добрался до раздела «Экономика»:
«Тибет — является лидером по производству мировой фармакологии.» Хм, неожиданно. Я повернулся к Йоргену, сидевшему рядом с газетой:
— Скажи, а как так получилось, что производство фармы перешло в Тибет? — спросил я.
— Дешёвая рабочая сила — раз, Тибет ни под кем не лежит и абсолютно нейтрален — два. Кланы, которые занимаются фармой, когда выбирали место, кто будет производить лекарства, учитывали именно эти факторы. Вот и получилось, что Австралия, Тибет и Перу производят фактически 80% всей фармакалогии в мире.