.
Сергей закрыл разворот и оглядел внимавших ему компаньонов.
— Ну-с, еще в нескольких газетах примерно то же самое. Это триумф, господа.
Да ну, какой триумф, всего лишь привычная для моего времени работа с прессой — каждому репортеру в павильоне АМО вручали пресс-релиз с описанием машин, пачку заранее отпечатанных фотографий и мелкие презенты. А шестерым наиболее понятливым перепала от меня небольшая мзда, что и стало главной причиной появления такой откровенной “джинсы” сразу в нескольких изданиях.
А триумф произошел на следующий день, правда, его чуть не обломали.
Коллеги-конкуренты — кто точно не знаю, на расследование времени не было, — подослали ночью трех ухарей попортить нам жизнь, вернее, экспонаты. Но отлично сработали сторожа Жилищного общества, которых я привлек вопреки мнению совладельцев, а оно вона как. И утром я партнерам потыкал — рассчитывать на корпоративную солидарность автомобилистов там, где речь о деньгах? Не советую, граждане… мнэ-э… не советую. Съедят.
Но настал второй день и принес мне второй орден. И что характерно, опять за транспорт. Такими темпами, глядишь, лет через пятьдесят в полные кавалеры выйду.
Подготовка выставки началась полгода назад с того, что московские “мотористы” во главе с князем Щербатовым, попросту вывернули собственников АМО наизнанку. А как же, такой шанс утереть нос питерским — машина! российская!! сделано в Москве!!!
Да еще какая машина. За последние полгода от Форда приезжали трижды и, похоже, мы с американцами если не консорциум, то партнерство создадим, так им наша разработка понравилась. Ну а выставочные образцы сто пудов будут впереди планеты всей, уж я постарался, одни электродворники да сигналы поворота и стопа чего стоят.
Для начала мы агентурным путем (ну да, через Медведника) выяснили, что медали будут давать только за грузовики и специальную технику. Легковушка наша АМО-007 и так еще лет пять будет вне конкуренции, пока остальные не допрут, что это и есть наиболее перспективное направление и не начнут копировать. А вот грузовую платформу мы к выставке доработали, ну и скрестили с остальными нашими достижениями, коих оказалось столько, что потребовалась отдельная экспозиция.
На такую ораву участников со всего мира площадей Михайловского манежа никак не хватало, пришлось строить дополнительные павильоны. Нам организаторы предложили от щедрот двести квадратных аршин, то бишь сто новомодных французских квадратных метров. Ну и как мы влезем, с десятком автомобилей? Короче, силами Строительного общества отгрохали отдельный зал и развернулись во всю ширь, а я вложил в оформление все, что помнил по выставкам, в особенности автомобильным.
“АМО-Полиция” на наклонном пандусе у входа сразу же производил шоковое впечатление, чуть до конфуза не дошло, государя-императора без малого кондратий обнял. Потому как нехрен отвлекаться на то, что тебе сзади нашептывают, когда входишь на экспозицию отечественного инновационного производителя.
А как повернулся, как увидел, что на него с горки… но, надо сказать, мускул не дрогнул, только глаза выпучились, да и то, кто это заметил? Ну я, ну еще пара человек — считай, что и не случилось ничего, а клиент уже тепленький, тут-то мы и оттянулись во весь рост. К нам он попал далеко не сразу, а пока они там экспозиции зарубежных гостей рассматривали, мы последний лоск навели и встретили ихнее величество и сопровождающих его лиц во всеоружии.
На фоне золотого шитья придворных мундиров, аксельбантов-орденов-эполет генералов полковничий китель Николая с одиноким крестиком Св. Георгия смотрелся неубедительно. “И на груди его могучей одна медаль висела кучей”, ага. Но короля играет свита и с этим тут все в порядке, все прям на цырлах вокруг носились.
Сперва все поцокали на полицейскую машину — в раскраске, с гербами, полосами и фарой-искателем, потом на пожарную, следом — на грузовик АМО-200. Двести это грузоподъемность в пудах, пайщики вообще требовали показать АМО-300, но я уперся, пятитонка у нас сыровата пока, а трехтонка — самый цимес. Да и сменные кузова только под него сделаны.
Вот эта концепция и произвела настоящий фурор, так-то пока каждую спецмашину клепают по отдельности, а у нас — единая база и стандарт посадочных мест. И на эти места куча вариантов: молоковоз, линейка, продуктовый фургон, прожекторная установка, зенитные пулеметы, ремонтная летучка, самосвал… Хотел я еще автокран, но это же все равно что вторую машину разрабатывать, никак не успеть.
И в качестве вишенки… нет, вишенка это маловато. В качестве ананаса на торте — кунг.
С радиостанцией. Нашей, разумеется, “Норд-Т13”, с микрофоном и наушниками. Генералы вокруг него даром что не прыгали, еще бы, триста верст дальность морзянкой и сто — голосом, питание от блока батарей и генератора, что прямо к мотору подключен.
И еще экспонат — автомобиль в разрезе, не на картинке, а настоящий уполовинили, вся начинка видна. И что к любому агрегату имеется простой и легкий доступ, а не как нынче принято “всобачим куда попало, а юзеры пусть расхлебывают”. И у многих машин, если приспичит добраться до магнето или там карбюратора, приходится чуть ли не двигатель снимать. А мы упирали на удобство и ремонтопригодность, особо педалируя, что обычного солдата можно за пару месяцев выучить, и желаемого добились — чин с императорскими вензелями на погонах и десятком висюлек на груди заявил, что это невозможно.
— Предлагаю пари, за десять минут солдаты разберут и соберут наш автомобиль у вас на глазах.
— Каков заклад?
— Десять империалов?
— Принимаю!
Коли начал заниматься показухой, остановиться трудно. Когда мы только приступили к подготовке, я вспомнил про видео, в котором джип-виллис раскидывают и собирают за три минуты. И загорелся сделать что-то подобное. Коллеги-инженеры наморщили лоб, месячишко поковырялись, кое-какие детали заменили, собрали на живую нитку — завестись может и даже метров сто проедет, а больше нам и не надо.
Месяц тому назад, сразу как начали возводить павильон, Болдырев свел меня с командиром второго батальона Новочеркасского полка, единственного не гвардейского в Питере. И к нам прикомандировали шестерых орлов во главе с унтером. Вот весь этот месяц они и тренировались.
Правда, о трех минутах и речи не шло, даже о пяти, десять и все тут. Но на общем мировом фоне, когда одно колесо те же пять минут снимают, и это космическая скорость.
Нижние чины выкатили военную версию АМО-007, эдакий прото-”виллис”, без дверей, с одной фарой и упрощенный до предела. Завели, чтобы у зрителей сомнений не осталось, выключили, построились, пожирая глазами императора…
— Засекайте время, господа. Ваше Величество, не соблаговолите подать команду?
Николай всемилостивейше кивнул, поднял руку и отмахнуть соизволил.
Взревел унтер, солдатики начали отрепетированный балет — скидывали крышки, снимали навеску, откручивали колеса под “ать-два” командира. Прямо как пираньи авто обгладывали, вот уже четверо подсунули в петли два лома и сняли движок… А я подумал, что в парадном расчете еще одного человека не хватает — царю-батюшке и свите челюсти с пола подбирать.
— Команда разборку автомобиля закончила! — гаркнул бравый усач.
— Четыре минуты пятьдесят три секунды… — ошеломленно выговорил флигель-адъютант.
— Потрясающе, господа! — вступил государь-император.
— Да, да! Великолепно! Изумительная скорость! Обычные солдаты! Феноменально! — взорвалась комментариями свита.
Обратно собрали столь же ловко (я мысленно перекрестился, когда пяхота чуть не уронила лом на августейшую ногу), завели авто и назначенный водителем укатил на нем за угол. Пока шло шоу, по знаку Николая из задних рядов к нему пробился офицер с саквояжем наград, а как только все закончилось, на нас, кроме аплодисментов, пролился дождь монарших милостей.
Каждому из нижних чинов перепали серебряные часы с императорским вензелем, их командиру, полковнику Буковскому — очередной орден, хотя он вообще ни сном, ни духом и даже не присутствовал. По “владимиру” досталось Рябушинским и Нобелю, по “станиславу” — Меллеру, и даже парочке инженеров. Я на всякий случай сховался подальше, а то шепнет царю начальник охраны, что я опасный социалист и вместо наград будут всем облом. Но компаньоны не подвели, выдернули и представили под царские очи и хлопнулась мне “анна” третьей степени. Ну и звание “поставщик двора” на АМО.
— Служу России, Ваше Величество, — ответил я, хотя адски хотелось брякнуть “Служу Советскому Союзу!”
Николай принял это от американца как должное и спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:
— Блиндированный автомобиль на этой основе можно сделать?
Могем, и “Мурку” тоже могем.
— Да, Ваше Величество. Через месяц будут закончены испытания нового семидесятисильного двигателя, под него создается каркасная рама с возможностью навески брони. И будет ли нам позволено преподнести небольшой подарок для цесаревича?
Сзади мне подали длинную расписную коробку с двумя стенками из прозрачного целлулоида, под которыми на деревянной подставке стояли в ряд все наши автомобили — легковая, пожарная, санитарная и так далее. Мы долго ломали голову, что делать с презентом и случайно нашли мастера с поистине золотыми руками. Русский умелец создал масштабные модельки — у них крутились колеса, открывались двери и капоты, так что для мальчика девяти лет это просто отличный подарок.
Адъютант принял коробку, а величество удостоило меня рукопожатием со спасибом. Руку теперь не мыть, что ли? Знавал я одного монархиста в XXI веке (откуда он такой взялся, не знаю — наверное, самозародился при СССР, как гомункулус), так он не то, что руку не мыть, он прямо тут от счастья и помер бы.
Рябушинские с Меллером после ухода свиты только по потолку не бегали, да и куда более флегматичный Нобель с трудом сдерживался — завтра велено явиться на подписание контракта на первые сто грузовиков для военного ведомства. То ли еще будет, господа, а вы не верили, не желали тратиться на “выкрутасы” вроде моделек и пандусов, все за свои