Влетев в комнату, она буквально втащила за собой проводника, оказавшегося молодой, спортивного вида девушкой. Одним прыжком влетев в манеж, сука быстро обнюхала щенков и, улёгшись на подстилку, облегчённо вздохнула. Кивком головы, поздоровавшись с девушкой, Матвей снова опустился на колено, и принялся внимательно рассматривать собаку.
Продолжая держать в руке поводок, девушка в свою очередь принялась рассматривать самого Матвея. Сука, ещё раз обнюхав щенков, подняла голову и, посмотрев на сидящего у манежа человека, старательно втянула ноздрями его запах.
— Как её зовут? — тихо спросил Матвей, не поворачиваясь.
— Вайда, — ответила девушка, не сводя с него внимательного взгляда.
— Сколько ей? Три, три с половиной ?
— Три.
— Первая вязка ?
— Да.
— Странно. Вы сказали, что они от Роя, а я не помню эту красавицу, — сказал Матвей, повернувшись к полковнику.
— Она была оплодотворена искусственно, — вместо полковника ответил очкарик.
— Её то за что удовольствия лишили, — вздохнул Матвей, снова поворачиваясь к собаке.
Словно уловив его сочувствие, Вайда поднялась на лапы, и осторожно переступив через щенков, медленно подошла к борту манежа. Чуть улыбаясь, Матвей аккуратно протянул ей руки ладонями вверх и, дав обнюхать себя, тихо сказал:
— Ну, давай познакомимся, девочка. Не волнуйся, я их не обижу. Да, не обижу, обещаю, — приговаривал он, пока она старательно обнюхав его руки, не потянулась к лицу.
Ткнувшись холодным носом ему в щёку, она неожиданно лизнула его в нос и, развернувшись, вернулась к щенкам. Насторожено следившая за ними девушка, удивлённо покачала головой и, помолчав, сказала:
— В первый раз вижу, чтобы она кого‑то вот так сразу приняла.
— Значит, хорошие люди вам редко попадались, — усмехнулся полковник. – Знаете, как говорят, дети и собаки, хорошего человека сразу чувствуют.
— Ерунда это всё. Все научные разработки по контакту людей и животных сводятся к их эмоциональному соответствию между собой. Это давно уже доказано, — сварливо ответил учёный сухарь, и тут же получил полное опровержение своей научной сентенции.
Повернувшись к нему, Вайда оскалилась, и выдала рычание, от которого этого желчного очкарика просто смело с места. Опасливо выглянув из‑за полковничьего плеча, он возмущённо сверкнул очками и, повернувшись к девушке, снова принялся брюзжать:
— Держите свою собаку в узде. Если эта тварь посмеет меня укусить, я прикажу…
— Если ты или твои ублюдки её хоть пальцем тронете, я тебе сам шею сверну, подонок! — рявкнул в ответ Матвей, одним движением взмывая на ноги и подскакивая к учёному.
Обладавший отличной реакцией полковник успел перехватить его за плечи, не давая воплотить угрозу в жизнь. Испугано шарахнувшись в сторону, очкарик замолк, но потом, взяв себя в руки, снова завизжал:
— Андрей Сергеевич, как это понимать ?! При вас угрожают убийством ведущему специалисту проекта, а вы и ухом не ведёте !
— Вам бы лучше действительно помолчать, Иммануил Остапович, — неожиданно вызверился полковник. – Я ваши кошачьи вопли полгода слушаю, и скажу вам откровенно, мне это изрядно надоело. Так что, лучше помолчите.
Фыркнув, как рассерженный кот, учёный и вправду заткнулся. Мрачно покосившись на него, Матвей неожиданно понял, что отчёт по этому инциденту ляжет на стол начальству раньше, чем они уйдут из этого комплекса. Вздохнув, он взял себя в руки и, развернувшись, вернулся к манежу.
— Ты определился? — тихо спросил полковник.
— Найдите, пожалуйста, вот такую коробку. Можно картонную, — вместо ответа попросил Матвей, руками показывая, какая именно коробка ему нужна.
Удивлённо пожав плечами, полковник вышел из комнаты, и спустя несколько минут вернулся с требуемым предметом в руках. Передав её хозяйке собаки, Матвей попросил:
— Пересадите всех щенков сюда, а полковник вынесет их в другую комнату. Потом, вы отпустите Вайду.
Растеряно покосившись на полковника, девушка быстро усадила всех малышей в коробку и, передав её полковнику, крепко взяла суку за ошейник. Вынеся щенков, полковник вернулся в комнату и, пожав плечами, сказал:
— И что дальше ?
Вместо ответа, Матвей жестом попросил девушку отпустить собаку. Легко перемахнув через борт манежа, Вайда моментально исчезла за порогом. Все стоявшие в комнате вопросительно уставились на Матвея. Ничего, не говоря, он продолжал ждать. В коридоре послышался быстрый стук когтей, и в комнату вбежала Вайда, неся в зубах кутёнка.
Положив его в манеж, сука развернулась и снова исчезла в коридоре. Чуть улыбнувшись, Матвей достал принесённого щенка, и быстро осмотрев, вздохнул:
— Вот этого и возьму. Раз уж ты малыш, от Роя. То Роем и будешь.
Расстегнув рубашку, он сунул щенка за пазуху так, чтобы на улице оставалась только мордочка. Почувствовав тепло его тела, кутёнок повозился, устраиваясь поудобнее, и прикрыв глаза, затих. Тем временем, Вайда уже перетаскала обратно всех щенков и, улёгшись в манеж, насторожено уставилась на людей.
— Может, вы поясните суть этого камлания? — послышался ехидный вопрос, и на середину комнаты выступил очкарик.
— Да пошёл ты. Ничего я тебе пояснять не буду, урод, — огрызнулся Матвей, демонстративно поворачиваясь к нему спиной.
— Андрей Сергеевич, это просто возмутительно. Я должен знать критерий, по которому участник проекта отбирает себе объект.
— Сам ты объект. А это, щенок, живое существо, можно сказать, член семьи, — зарычал в ответ Матвей.
— Матвей. Лучше расскажи ему, всё равно ведь не отвяжется, — устало попросил полковник.
— Если унести щенков, сука сама выберет лучшего, — коротко ответил Матвей.
— Откуда это известно? В каком научном труде описан подобный способ выбора щенка? — тут же потребовал отчёта очкарик.
— Нет таких описаний, — злорадно ответил Матвей. – Этот способ ещё испокон веков известен был. Сука всегда выбирает первым лучшего щенка. Но если уж вам так важна научная составляющая, отвечу, я потому и попросил принести коробку именно не большого размера, чтобы щенки были в одной плотной кучке. Самый сильный щенок всегда первым выбирается наверх, и сука берёт его естественно первым.
— Чёрт знает что ?! — снова принялся возмущаться очкарик. – Ни какой конкретики и определённости. Одни сплошные домыслы и выдумка.
— Слушай, как тебя там, Потапыч, жизнь, это не цифры и формулы, а опыт, умение и иногда мистика, — усмехнулся в ответ Матвей.
— Я не Потапыч, а Остапович, — сумел выдавить из себя учёный, задыхаясь от возмущения.
— А мне без разницы, — пожал плечами Матвей и, развернувшись к полковнику, спросил:
— Где нас устроят ?
— Пошли, — улыбнулся полковник, жестом указывая ему на дверь.
Кивком головы, попрощавшись с девушкой, Матвей вышел в коридор. Поднявшись обратно в ангар, они снова уселись в джип. Водитель, увидев торчащую из под рубашки мордочку, не удержался и, расплывшись в улыбке, протянул руку, чтобы погладить щенка.
— Не надо, — остановил его Матвей, осторожно отведя руку. – Щенки запоминают руки. Не нужно, чтобы к нему лишний раз прикасались посторонние. На первых порах, это должны быть только руки хозяина.
— Ишь ты, целая наука, — удивлённо качнул головой водитель, и запустил двигатель.
Повернувшись к полковнику, Матвей вздохнул, и чуть пожав плечами, сказал:
— Извините, Андрей Сергеевич, но неужели среди всех яйцеголовых не нашлось хоть одного приличного человека? Это же ходячий циркуль какой‑то, а не человек.
— Знаю, — поморщился полковник так, словно съел лимон. – Но он лучший в своём деле. Потому и приходится терпеть эту сволочь.
— Полностью согласен с предыдущим оратором, — вздохнул Матвей. – И ещё, боюсь, после нашего знакомства он на вас такую телегу накатает, что вони не оберёмся.
— Пускай катает, — усмехнулся полковник. – Он своими телегами давно уже всё начальство завалил. Даже замечание сделали, чтобы бумагу впустую не переводил. Так что, плевать. И скажу откровенно, только между нами, я получил настоящее удовольствие, когда вы его принялись по стенке размазывать. Давно этому циркулю такого фитиля не вставляли.
— Рад, что вам понравилось, — усмехнулся Матвей, осторожно поглаживая выглядывавшую из под рубашки мордочку.
— Не боитесь, что обдует? — спросил полковник, кивая на кутёнка.
— Нет. Они, как грудные дети, чуточку водички, и всё. Железы ещё работать не начали. Вот месяца через полтора, два, это да.
— Не забывайте, что он будет расти быстрее обычных щенков, — быстро напомнил полковник.
— А жаль, — вздохнул Матвей. – В этом возрасте, они такие лапочки.
— Да уж. На что я ровно ко всякой живности отношусь, и то не смог от улыбки удержаться, когда в первый раз их увидел.
— Надеюсь, Вайду не в том комплексе держат ?
— И кто вас больше беспокоит, собака или её хозяйка? — иронично усмехнулся полковник.
— Откровенно говоря, собака. В её положении, гулять много нужно, и желательно по травке. Хозяйка и сама о себе позаботиться может.
— Откуда такая уверенность ?
— Воспитать собаку серьёзной породы, не просто. Тут характер иметь нужно.
— Понятно. Только где ж я сейчас им травку возьму? — вздохнул полковник.
— Вот поэтому, толковые кинологи всегда ближе к весне собаку вяжут, чтобы и сука и щенки могли на воздухе побыть.
— Вот уж точно, целая наука, — усмехнулся полковник.
Их привезли в какую‑то глухую деревню, из которой жителей давно уже эвакуировали. Как объяснил Матвею всё тот же полковник, разведка решила использовать деревню в своих целях, заселяя в домах своих людей. Здесь находились в основном семьи офицеров и те, кто получал небольшой перерыв в работе. Сама деревня охранялась как настоящий режимный объект.
Каждые пятьдесят метров, весь периметр охранялся часовыми с собаками, огромными лохматыми кавказскими овчарками. По улицам деревни регулярно проходили патрули, так же с собаками. С одобрением, покосившись на часовых, Матвей внимательно осмотрел собак и, кивнув, направился в дом, у которого остановился джип.