— Сколько я здесь валяюсь? — растеряно спросил Матвей.
— Уже третьи сутки пошли. Самое паршивое, что ваш зверь ни от кого пищу принимать не желает и от палатки его не отогнать. Как с цепи сорвался. Двух наших кинологов порвал. Хорошо, они знали, с кем дело имеют, и специальные рукава надели, так эта сволочь не в рукав, а в ноги вцепилась, — с растеряно улыбкой ответил генерал, кивая на сидящего у кровати Роя.
— Сильно порвал? — испугано спросил Матвей.
Ещё свежи были в памяти репрессии, которым подвергали животных, укусивших человека.
— Нет. Такое впечатление, что он просто показал им, что с ним лучше не связываться, и вернулся на своё место.
— На какое ?
— Под вашей кроватью. Он отсюда только по нужде выходил. Ох, и напугали вы меня, Матвей Иванович. Самая перспективная пара, уже сумевшая доказать свою работоспособность, и вдруг такой фортель.
— Простите, сам не хотел, — смущённо усмехнулся Матвей.
— Знаю, — устало улыбнулся генерал, медленно присаживаясь на край кровати. – Как сейчас себя чувствуете ?
— Почти нормально, только голова немного тяжёлая.
— Ну, это как раз понятно. Сейчас вас врач осмотрит, а потом поговорим. Только давайте сразу с вами договоримся, без глупого героизма. Вы нужны мне действительно здоровым, а не кажущимся таковым. Поймите, от вашего здоровья многое зависит. Не могу вам сейчас сказать всего, но поверьте, это так. Поэтому, молча делать всё, что прикажет врач, и не пытаться с ним спорить. Заодно, и ему пожрать прикажите, — добавил он, ткнув пальцем в собаку.
— Если разрешат его здесь покормить. В противном случае, мне встать придётся, — вздохнул Матвей.
— Это ещё почему? — не понял генерал.
— Как вы знаете, мы с ним очень связаны, и не только физически. Он не станет, ничего есть, если меня не будет рядом.
— Чёрт с вами, ослы упёртые, — усмехнулся генерал. – Воспользуюсь своим служебным положением в очередной раз.
Жестом, подозвав к себе врача, он коротко обрисовал ему ситуацию и, вздохнув, попросил его выделить уголок, где можно было бы обустроить место для пса. Ответив генералу возмущённым взглядом, врач попытался что‑то возразить, но, услышав глухое рычание, испугано замолчал.
Положив руку на голову пса, Матвей попытался угомонить его, но вместо этого, добился только усиления рычания. У всех присутствующих сложилось такое впечатление, что кто‑то повернул ручку усиления звука. Взявшись ещё слабыми после обморока пальцами за шипастый ошейник, Матвей, тихо, но твёрдо приказал:
— Тихо мальчик, это не враг.
— Враг, — неожиданно услышал он в ответ.
Не ожидавший такого ответа Матвей растерялся, и удивлённо покосившись на врача, перевёл взгляд на генерала. Сообразив, что тот ничего не слышал, он медленно подтянул пса поближе к кровати и, подумав, примирительно произнёс:
— Не сердитесь, доктор. Для него все посторонние, это потенциальные противники. Дрессировка такая. Так что, просто позвольте ему остаться здесь. Сами понимаете, что выгнать его, ни у кого не получится, а рядом со мной, он будет спокойным и тихим.
— В любом случае, другого выхода у меня нет, — фыркнул врач, полоснув пса ненавидящим взглядом.
Выразительно покосившись на генерала, он развернулся и, выпрямившись, словно аршин проглотил, вышел из палатки. Дождавшись, когда он скроется за порогом, Матвей отпустил Роя, и насторожено посмотрев на генерала, тихо сказал:
— Рой считает его врагом.
— В каком смысле? Он же человек ?! — развёл руками генерал, удивлённо глядя на собаку.
— Не знаю, что это значит, но, похоже, пёс воспринимает и мысли и эмоции людей. Кроме того, не стоит забывать, как погиб тот Рой. Сами знаете, среди людей не мало тех, кто готов уничтожить всех окружающих, лишь бы спасти свою шкуру.
— Да уж, мерзости повылазило… Мародёры, бандиты, торговцы органами, работорговцы, религиозные деятели всякие. Люди годами дверь в дверь, по соседству жили. Здоровались, праздники вместе отмечали, а после нападения, сходу бросились счёты сводить. Такое впечатление, словно гнойный нарыв вскрыли.
— Так и есть, вскрыли. То, что для одних горе, для других, возможность реализовать свои амбиции и потешить глупые комплексы. Вполне возможно, что этот эскулап считает себя достойным более значимого места, чем должность главврача отделения, или просто собак не любит. А может быть и так, что он мечтает отдать нас всех тварям, и таким образом приподняться. В любом случае, присмотреть за ним не помешает.
— И вы снова правы, — вздохнул генерал. – Умный вы человек, Матвей Иванович. Одно удовольствие, общаться с вами. Каждый раз, как ни встретимся, умудряетесь сюрприз преподнести.
— Я стараюсь, — усмехнулся в ответ Матвей.
— Может, будет лучше перевести вас отсюда ?
— Не стоит. Рой здесь, а он никому не позволит причинить мне вред. Кроме того, кто предупреждён, тот вооружён. Так что, мне лучше пока остаться здесь. Зато этот у нас на глазах будет.
— Ну, на этот счёт волноваться не стоит. И без вас найдётся, кому за ним присмотреть, — усмехнулся генерал, бросив беглый взгляд на вернувшуюся на своё место медсестру.
— Вот значит, как, — понятливо усмехнулся Матвей, заметив его взгляд. – Похоже, он давно у вас на карандаше.
— С чего вы взяли ?! — возмутился генерал, иронично усмехнувшись.
— Догадался. А раз так, то мне тем более, лучше побыть здесь. Может, и получиться подвигнуть его на необдуманные шаги.
— Предлагаете ловить на живца? — с интересом спросил генерал.
— Чем быстрее избавимся от подобных типов, тем легче воевать будет, — твёрдо ответил Матвей, откидываясь на подушку.
— Тоже верно, — кивнул тот и, поднявшись, добавил, — отдыхайте. И главное, нервы берегите. Нам ещё очень многое сделать нужно.
— Сделаем. Я за своих девчонок этих тварей зубами грызть буду, — зло выдохнул Матвей, чувствуя, как ярость ударила в голову, словно спиртное.
Сидевший рядом с койкой Рой, моментально вскочил и, ощетинившись, грозно зарычал. Удивлённо посмотрев на собаку, генерал удивлённо покачал головой и, попрощавшись, вышел. Подозвав к себе собаку, Матвей устроился поудобнее и, положив ладонь на голову пса, принялся внимательно смотреть ему в глаза.
— Почему доктор враг? — медленно спросил он.
— Враг. Хотеть, чтобы ты не стать, — пришёл ответ, и Матвей растеряно вздрогнул.
— Почему? Ты знаешь ?
— Нет. Он злой на ты. Хочет, чтобы ты не стать.
— Как твоя сестра? — спросил Матвей, решив сменить тему.
— Она больно. Она жить. Но долго быть больно.
— Ты можешь узнать, кто может слышать тебя, а кто нет? — задал Матвей следующий вопрос, вспомнив, при каких обстоятельствах была ранена та собака.
— Я слышать всех.
— Ты слышишь всех, а тебя, не многие, так? — переспросил Матвей.
— Что есть не многие? — тут же задал вопрос Рой.
— Мало кто, — задумчиво ответил Матвей, обдумывая ситуацию.
Получалось, что для подбора подходящих кандидатов, генералу придётся устраивать настоящий экзамен. И экспертом по отбору придётся выступить ни кому иному, как Рою. Придя к такому выводу, Матвей решил зайти с другой стороны. Повернувшись к Рою, он спросил:
— Ты сможешь узнать человека, который может тебя слышать ?
— Да. Зачем? — не остался в долгу Рой.
— Твоя сестра ранена потому, что её проводник не смог её услышать. Значит, вам всем, кроме тебя, нужно найти проводников, которые могут слышать, — старательно объяснил Матвей.
— Её слышать самка. Где лежать.
— Что? Какая самка? — растерялся Матвей, от такого ответа.
— Где лежать сестра, самка слышать. Ты видеть. Она говорить, где сестра, — ответил Рой, старательно пояснив, о ком идёт речь.
— Настя. Медсестра в ветклинике, — подскочил Матвей, сообразив, о ком он говорит.
— Да. Настя. Она слышать сестру, — подтвердил его догадку Рой.
— Отлично. Значит, одной проблемой меньше. Но как ты узнал, что она может тебя услышать ?
— Она сказать тебе. Ты не слышать.
— А ведь ты прав, дружище. Я действительно не заметил, что она почти слышала наш разговор, — усмехнулся Матвей, вспомнив, их короткую беседу.
Неожиданно, сидевшая в углу медсестра поднялась и, подойдя к его кровати, решительно прервала их диалог.
— Матвей Иванович, вам лучше поспать. Я сейчас сделаю вам укол снотворного.
— Не надо. Я и так трое суток провалялся, словно ворона дохлая. Дайте хоть немножко живым себя почувствовать, — взмолился Матвей. – Я же не бегаю, не двигаюсь. Просто лежу и на собаку свою смотрю.
— Просто смотрите, а у меня такое впечатление, что вы с ним разговариваете, — лукаво улыбнулась сестричка.
— Вот как? А с чего вы решили, что мы разговариваем? — с интересом спросил Матвей.
— Мне так показалось, — пожала плечами девушка.
— А если серьёзно? — не унимался Матвей. – Поверьте, это не простое любопытство.
— Ну, если серьёзно, то я почему‑то решила, что вы у него что‑то спрашиваете, а он, вам отвечает. Глупо звучит, но по–другому я объяснить не могу, — смутилась девушка.
— Нет, это совсем не глупо. Вы даже не представляете, как не глупо, — растеряно протянул Матвей и, подумав, повернулся к Рою.
— Скажи ей что‑нибудь. Скажи, привет, — попросил он, заметно волнуясь.
Послушно повернув к девушке медвежью башку, Рой внимательно посмотрел ей в глаза, и Матвей, впервые в жизни увидел живое подтверждение поговорке, глаза как блюдца. Именно такими они стали у миловидной сестрички, когда до неё дошло, кто с ней здоровается, а главное, каким образом.
От растерянности, она попятилась назад, и не удержавшись на ногах, плюхнулась на стоявшую по соседству кровать. Благо, она была пуста. Чуть улыбнувшись, Матвей вздохнул и, помолчав, принялся объяснять:
— Не впадайте в истерику и не спешите объявлять себя сумасшедшей. Это правда. Не буду объяснять вам всё, но именно вот эти собаки, умеют говорить с людьми. Не со всеми конечно, только с некоторыми, но умеют. Так что, вам не показалось, и не приснилось. Это правда. Только, я попрошу вас пока держать это в тайне. Но у вас есть все шансы сменить работу, и стать проводником служебной собаки. Если конечно захотите.