— Я… э–э…мне…вот, — растеряно проблеяла девушка, и судорожно сглотнув, тихо спросила, — так это правда ?
— Абсолютная. Вы сами только что в этом убедились.
— А можно, чтобы он ещё что‑нибудь мне сказал? — попросила она, не сводя с собаки изумлённых глаз.
— Давайте попробуем, — улыбнулся Матвей. – Вот только, что ?
— Ну, хоть что‑то, — пожала она плечами.
— Рой, скажи ей, ты красивая, — попросил Матвей.
— Зачем? — с явным интересом спросил Рой.
— Ей это будет приятно, — растеряно пояснил Матвей.
Рой улыбнулся, свесив на бок язык, и чуть слышно фыркнув, снова повернулся к девушке. Спустя несколько секунд, она растеряно улыбнулась и, повернувшись к Матвею, ответила:
— Спасибо.
— За что? — не понял тот.
— За комплимент. Не думаю, что я кажусь красивой ему, — улыбнулась девушка.
— Попался, — усмехнулся в ответ Матвей. – Но зато теперь вы убедились, что мы действительно разговариваем.
— Да уж, убедилась, — рассмеялась девушка, легко поднимаясь с кровати. – Думала, что у меня от ночных дежурств окончательно крыша поехала.
— Много работы? — сочувственно спросил Матвей.
— К счастью, не очень. Оружие ксеносов почти не оставляет раненных. Или калечит навсегда, или сразу убивает.
— Знаю, — мрачно скривившись, ответил Матвей.
Это было правдой. Лучи, испускаемые оружием пришельцев, могли начисто срезать человеку конечность, а при попадании в голову или туловище, убивали. Матвей не знал, от чего это происходит, но в результате такого попадания не сомневался. Ему ни раз приходилось видеть результаты таких попаданий.
Их спокойную беседу прервал врач, ворвавшийся в палатку, словно разъярённый зверь. Увидев, что медсестра спокойно беседует с пациентом, он резко остановился посреди палатки и, уперев ладони в бёдра, сходу заорал:
— Что всё это значит ?! Кто вам разрешил оставить пост и заниматься чёрт знает чем ?! Что вы себе позволяете ?
— А что она себе позволила, доктор? — ровным, спокойным тоном спросил Матвей. – В палатке больше никого нет, и она наблюдает за пациентом. Кроме того, до её поста, всего пять шагов, так что, она своего места не покидала. На сколько я могу судить, этот стул, и есть её пост.
— А вас вообще никто не спрашивал. Лежите себе молча и болейте дальше. Симулянт. Люди в бою погибают, а он тут разлёгся, — завопил в ответ врач.
Услышав его слова, Матвей медленно, с усилием поднялся и, спустив с кровати ноги, начал вставать. Выпрямившись, он чуть покачнулся и, выдернув из вены иглу капельницы, с ненавистью ответил:
— Запомни, мразь. За эти три года, я столько тварей положил, что тебе и в страшном сне не присниться. А ты, сучонок, всю войну вот в этой палатке просидел, и смеешь ещё мне указывать, что делать ?
Ненависть, прозвучавшая в голосе Матвея, была столь велика, что разошедшийся эскулап испугано, попятился назад. Тяжело шагнув к нему, Матвей сжал кулаки и, не сдержавшись, добавил:
— Твоё счастье, подонок, что у меня оружия нет, я бы тебя своими руками пристрелил, и даже спал после этого спокойно.
— Да ты спокойно спишь даже после того, как людей режешь, — взвизгнул от избытка чувств врач.
— Ах, вот оно что. Значит, ты родственничек того подонка, что осмелился в мою собаку выстрелить. Теперь понятно, откуда такая злость. Хороша семейка, предатель на предателе едет и предателем погоняет. Знаешь, я даже рад, что прикончил его. Всем вам туда дорога, твари продажные, — не скрывая презрения, ответил Матвей.
— Ничего, не много вам осталось, ублюдки, — злобно оскалился врач, медленно пятясь к выходу из палатки.
Словно в ответ на его слова, где‑то неподалёку раздалось звонкое шипение и взрыв, от которого подпрыгнуло всё, даже сама палатка, низ которой крепился к земле колышками. С трудом, удержавшись на ногах, Матвей растеряно покосился на выход, а медсестра, имени которой он узнать так, и не успел, испугано взвизгнула:
— Это что, конец света ?!
— Не знаю я, чей это конец, но убираться отсюда нужно срочно, — огрызнулся Матвей, растеряно оглядываясь.
— Что вы ищите? — быстро спросила медсестра, выглядывая на улицу.
— Свои вещи, не могу же я по улице в таком виде бегать, да ещё зимой, — возмутился Матвей.
— Всё на складе, вместе с оружием, — ответила сестра, приседая на пол.
Рядом с базой раздался ещё один взрыв, и в воздух полетели обломки. Пользуясь тем, что и она, и Матвей были отвлечены неожиданным налётом, врач выхватил из кармана халата скальпель, и попытался полоснуть им Матвея по шее, под челюстью.
Краем глаза, заметив блеск, стали, Матвей успел отшатнуться назад, мысленно проклиная свою слабость и заторможенность движений. Отточенный как бритва скальпель прошёл мимо цели, полоснув его по нижней челюсти. Кожу обожгло, и Матвей зашипел от боли.
Рой, злобно лаявший на звучавшие взрывы, умудрился услышать это шипение, и коротко разбежавшись, взвился в воздух, ударив противника как кот, всеми четырьмя лапами. Пятьдесят килограммов мышц, костей и клыков, просто смели разъяренного врача с места. Выронив скальпель, он рухнул на пол всем телом. От удара у него перехватило дыхание, и теперь, вместо злобной ругани, в палатке слышались только сиплые вздохи.
Сжав шею врача клыками, Рой так придавил его к полу, что тот не мог даже пошевелиться. Понимая, что в своём нынешнем состоянии, он не может справиться даже с таким противником, Матвей повернулся к медсестре, и не долго думая, крикнул:
— Беги к штабу, зови караул.
— Не надо, он уже здесь, — раздался спокойный голос и в палатку вошёл генерал Лоскутов.
— Слава богу, вы вовремя, — облегчённо вздохнул Матвей.
— Не совсем, судя по вашему лицу. Ну, лучше уж поздно, чем никогда. И так, хер доктор, сами испражняться начнёте, или вам пару пальчиков сломать для убедительности ?
— В чём меня обвиняют? — попытался возмутиться врач, едва только Рой отпустил его, подчиняясь команде Матвея.
— В предательстве и пособничестве врагу. Нам известно, что это вы принесли на базу маяк. Именно по нему сейчас лупят ваши приятели ксеносы. Неужели вы и вправду решили, что деятельность ваша и вашего братца останется незамеченной? А теперь рассказывайте, где и как вам передали маяк? Где состоялся контакт с противником? И самое главное, каким образом вы с ними говорили ?
— Раз вы считает меня преступником, и я арестован, то я немедленно требую адвоката, — попытался возмутиться врач.
— Вы действительно идиот, или так талантливо прикидываетесь? — иронично усмехнулся генерал.
— Идёт война, и вас взяли практически с поличным. Кроме того, мы не милиция, а армейская разведка, так что, общение с адвокатом вам не светит. Больше того, я могу из вас фарш сделать, и ни одна душа даже не вспомнит, что был такой странный доктор. Так что? Будем и дальше овцой прикидываться ?
— Хорошо, я буду говорить, — вздохнул врач, безвольно обвиснув в руках двух дюжих спецназовцев.
— Уведите, — приказал генерал, брезгливо скривившись.
Дождавшись, когда арестованного выволокут из палатки, он повернулся к Матвею, и мрачно качнув головой, приказал стоявшей рядом медсестре:
— Принесите аптечку и обработайте рану.
Девушка галопом вынеслась из палатки, и генерал, чуть усмехнувшись, добавил:
— Вы бы вернулись в кровать, Матвей Иванович. А то вид у вас…
— А что делать, если тут такое началось? — усмехнувшись в ответ, развёл руками Матвей.
— Да уж, кое‑что мы не учли. Похоже, действовать быстро, не задумываясь, это их правило. Мы едва успели перенести маяк в развалины старого завода.
— Зато после войны на демонтаж тратиться не придётся, — усмехнулся в ответ Матвей. – Кстати, я тут поразмыслил над нашей проблемой и, похоже, нашёл ответ.
— О чём именно речь, Матвей Иванович? Простите, но проблем у меня столько, что голова кругом, — улыбнулся генерал, устало, присаживаясь на кровать, и готовясь с интересом выслушать его.
— Как вы помните, у проводников возникла проблема обратной связи со своими собаками. Они не слышали предупреждения. Точнее, они вообще ничего не слышали. Так вот, мы с Роем посоветовались, и пришли к выводу, что сможем найти подходящих ребят, для этих псов.
— Вы посоветовались? — растеряно переспросил генерал. – Знаете, услышь я это от кого другого, уже вызвал бы бригаду психиатров, но, зная вас, а точнее, зная, что это за собака, готов слушать дальше. Хотя, признаюсь откровенно, рука так и тянется за трубкой.
— Надеюсь, вы сумеете сдержать свой порыв, и психушка мне не грозит. Во всяком случае, до конца войны, — усмехнулся Матвей.
В палатку вошла медсестра, и быстро подойдя к кровати, на которой сидел Матвей, принялась ловко смывать натёкшую из пореза кровь. Едва увидев её, генерал сделал Матвею предупреждающий жест бровями, но проводник, только улыбнулся в ответ. Приподняв голову, чтобы девушке было удобнее возиться с раной, он продолжил:
— Если я ничего не путаю, эта милая барышня, одна из ваших адептов, так что, всё, что я сейчас скажу, не должно повергнуть её в шок. Тем более, что всё это напрямую касается именно её.
— В каком смысле? — не понял генерал.
— Она, одна из тех, кто способен услышать собаку. Рой говорил с ней.
— Что? Как? Когда? — окончательно растерялся генерал, удивлённо поглядывая на девушку.
— За несколько минут до того, как началось это светопреставление. И скажу вам откровенно, всё прошло очень легко. На столько легко, что я даже удивился. Так что, один кандидат у вас уже есть.
— Судя по тому, как вы это сказали, у вас есть и другой, — задумчиво протянул генерал.
— Есть, но её мы ещё проверить не успели, — вздохнул Матвей.
— И кто же она ?
— Тоже медсестра, но в ветеринарке. Она сейчас присматривает за раненой сукой. А как дела у оставшейся пары ?
— Непонятно. Один, вроде что‑то слышит, но ни как не может понять, что это такое. Второй, судя по всему, глух как пень. Едва успели вытащить группу из передряги. Так что, приходится пока использовать звуковые гранаты. Но, к сожалению, они ещё сырые. Сами понимаете, изготавливать их приходится, чуть ли не на коленке. Так что, срабатывают две из трёх, — мрачно скривился генерал.