— Я предлагаю активизировать наши действия и начать массированную атаку на силы планетарной обороны, используя все возможные ресурсы наших бое- особей. Нужно резко увеличить число десантных ботов, высаживающихся на поверхность. Это даст реальный шанс нашим бойцам рассредоточиться по планете, до появления солдат аборигенов.
К сожалению, основная масса местного населения, не приспособлены для ментального общения. Их не возможно подчинить так, как мы делали это на других мирах. Поэтому, все наши действия сводятся только к силовым контактам. Есть некоторое исключение из этого правила, но их слишком мало. Кроме того, используя вербальный способ общения, аборигены не желают верить в ментальный способ общения.
Вся беда в том, что избранный, и проверенный на других планетах способ колонизации, здесь не принёс ни каких результатов. Аборигены продолжают сопротивляться даже в том случае, если это не логично и глупо. Даже не видя противника, они продолжают сражаться, отстреливаясь и уничтожая всё вокруг.
— Вам удалось понять принцип действия их оружия ?
— Да, в основу заложена химическая реакция странного вещества. Оно не устойчиво к воздействию температур, взрывоопасно, он при этом, весьма эффективно. Снаряд, выбрасываемый из оружия аборигенов, становится смертельным для наших бойцов при любом попадании. Слишком велик болевой шок. Бое–особь теряет контроль над своим маскировочным скафандром, и как следствие, подвергается усиленному нападению.
— Новости не очень утешительные, но выхода у нас нет. Либо, мы подготовим планету к колонизации за оставшийся промежуток времени, либо, оба спустимся в камеру чести, и вынуждены будем отдать себя вечности, чтобы смыть позор со своих имён, — ответил первый командующий.
Альказ понял, что аудиенция закончена и, развернувшись, проследовал к дверям. Оказавшись в коридоре, третий командующий задумчиво потоптался, если можно было так назвать волнообразные движения нижней части его амёбообразного тела и, собравшись с мыслями, снова отправился в рубку.
Матвей сидел у входа в командирскую палатку, машинально поглаживая Роя по лобастой голове, по привычке плотно прижимая ладонь к шерсти. Так он обычно проверял его на наличие клещей. Любое новообразование на плотном, мускулистом теле собаки сразу становилось заметным, и Матвей, делал это по давно уже укоренившейся привычке.
Морозы, наводнения, засухи, нашествия пришельцев, события сменяли друг друга как в калейдоскопе, а кровососущие насекомые продолжали жить своей жизнью, принося проблемы и людям и животным. Жизнь в лесном лагере имела свои неудобства. Проводникам приходилось постоянно отслеживать состояние своих питомцев.
Но, не смотря на привычную работу руками, мысли его были далеко. Больше всего, Матвея занимал сейчас только одни вопрос, для чего генерал устроил эту демонстрацию, и что за парень был, пристёгнут к стулу. Судя по внешности, это был выходец откуда‑то из средней Азии или дальнего востока. Хотя, синие глаза резко дессанировали с высокими, азиатскими скулами.
Задумавшись, Матвей пропустил момент, когда из‑за палатки стремительным шагом вышел генерал и, не останавливаясь, на ходу сделал ему знак входить. Шагнув в палатку следом за генералом, Матвей придержал Роя, и остановившись у длинного стола, заваленного картами, бумагами и тому подобной дребеденью, вопросительно уставился на Лоскутова.
Тяжело упав в складное кресло, генерал устало потёр ладонями покрасневшие от регулярного недосыпа глаза и, покосившись на проводника, проворчал:
— Что было в последнем рейде ?
— Всё как обычно, — пожал плечами Матвей. – Миша же подал рапорт по всей форме. Вышли к развалинам, Рой нашёл банду, и ребята сделали из них фарш. А что случилось ?
— Твари резко активизировались. Но к счастью, наши головастики сумели разобраться, что это такое и с чем его едят.
— Не прошло и полгода, — фыркнул Матвей, припомнив слова из песни.
— И не говори. Ладно, хрен с ними, главное, мы теперь знаем, как их можно уничтожать.
— Да у нас вроде и без этого не плохо получалось, — растеряно проворчал Матвей.
— Это верно, но долбили мы их только на земле, а теперь, можем подумать о том, чтобы добраться и до их летающего логова.
— Ни хрена себе задачки у вас, барин, — присвистнул Матвей, от неожиданности забыв, где находится.
— Не свисти, денег не будет, — усмехнулся в ответ генерал.
— Это конечно всё здорово, но к нам‑то это какое отношение имеет? — спросил Матвей, обретя дар речи.
— А вам ребятки, придётся на время стать переводчиками, между нами, и тварями. Сегодняшнее выступление, было, так сказать пробой сил. Я и сам, не ожидал, что всё так здорово получится. Похоже, ему абсолютно всё равно, на каком языке думает объект.
— Погодите, Александр Юрьевич, это нам снова придётся торчать на базе безвылазно? И всё только ради каких‑то вымышленных возможностей? — возмутился Матвей.
— Так, сержант. Мы с тобой не на гражданке, а на фронте. Так что, давай делать то, что можем и уничтожать противника любыми способами, — резко осадил его Лоскутов.
— Наше место на передовой, в поиске, а не в бункере, с головастиками, — насупился Матвей. – Именно там мы приносим наибольшую пользу.
— Знаю, — мрачно скривился генерал. – Думаешь, мне очень нравится держать в резерве свою лучшую команду? Нет, можешь мне поверить. Вы боевая группа, а не головастики, но других ребят, достигших вашего уровня восприятия друг друга, у меня просто нет. А для исследований, и разработки дальнейших планов требуется именно точность перевода. Так что, завтра приступайте к работе.
— И после этого, вы ещё спрашиваете, почему я так ненавижу ваших головастиков? — мрачно спросил Матвей.
— Уже не спрашиваю. Теперь, я это точно знаю, — криво усмехнулся генерал. – Откровенно говоря, они и меня уже достали до самых печёнок. Сил нет. Такое впечатление, что они не работают, а только и делают, что всё время что‑то клянчат для своих опытов и стучат друг на друга. Не экспериментальная лаборатория, а барак стукачей.
— Ну, так и решайте вопрос кардинально, — жёстко усмехнулся Матвей, демонстрируя ему свой жилистый кулак.
— Ещё не много, я и сам приду к такому мнению, — фыркнул генерал, опираясь локтями на стол. – В общем, жду тебя завтра у входа в третий бункер. Точнее, вас обоих.
— А что это за парень был? — неожиданно спросил Матвей.
— Да так, один ФБРовец. Забросили к нам через дальний восток, а он у нас сходу завалился. В общем, ничего особенного, — отмахнулся генерал.
— Ну, если агент ФБР, ничего особенного, то что тогда такое воздушная акробатика? — растеряно проворчал Матвей.
— Не понял? — вскинулся Лоскутов.
— Да так, мысли вслух, — смутился Матвей, отлично понимая, что перегнул палку.
— Ладно, валите отсюда оба. Мне ещё с кучей бумаг разобраться надо, — устало махнул рукой генерал, и Матвей, чуть поддёрнув поводок, вывел Роя на улицу.
Найдя у артсклада капитана Мишу, получавшего очередной боезапас для следующего выхода, он коротко поведал ему о приказе генерала, и неожиданно понял, что тому уже всё известно. Криво усмехнувшись, Миша кивком головы подтвердил его догадку и, помолчав, задумчиво ответил:
— Тяжело быть лучшим.
— Иногда, в такие моменты даже жалею, что позволил себе распустить язык и рассказал ему про нашу связь, — мрачно проворчал Матвей.
— Не переживай. На наш век, тварей хватит, — усмехнулся капитан, и неожиданно что‑то вспомнив, в два прыжка оказался на броне их БМП.
Не понимая, что происходит, Матвей удивлённо покосился на него, и неожиданно услышал слова, заинтересованно наблюдавшего за капитаном Роя:
— Он делать тебе подарок.
— Ну, будем надеяться, что это не коньяк, — мысленно усмехнулся Матвей.
Миша, успевший с непостижимой для таких габаритов ловкостью проскользнуть в башню машины, выскочил обратно и, передавая Матвею увесистый свёрток, усмехнулся:
— Надеюсь, тебе понравится.
С интересом, распустив завязки небольшого холщового мешка, в котором что‑то тихо побрякивало, Матвей заглянул во внутрь, и удивлённо покосившись на Мишу, запустил руку в мешок. Выудив из него тяжёлый, никелированный пистолет, он удивлённо покрутил его и, вздохнув, спросил:
— Это что за зверь ?
— «Беретта» в подарочном исполнении. Обойма на пятнадцать патронов. Калибр, девять миллиметров. Там к ней две обоймы и полторы сотни патронов, так что, можешь пользоваться.
— Спасибо. Знаешь, мне уже давно никто подарков не делал, — растеряно проворчал Матвей. – С чего это вдруг? Вроде даже не день рождения.
— Да мы тут с ребятами подумали, что если бы не вы с Роем, многих из нас, уже бы и на свете не было. А может и всех. Вот и решили, хоть как‑то отблагодарить, — неожиданно смутившись, ответил капитан.
— Тогда надо было на кухне пару килограммов костей выпросить. Это он, а не я, — улыбнулся Матвей, кивая на сидящего рядом пса.
— Не беспокойся, и про него не забыли, — рассмеялся Миша, и обойдя машину, открыл кормовой люк. Достав из него очередной мешок, он протянул его Матвею, коротко пояснив:
— Косточки из сухожилий. В магазине для животных нашли. Написано, собачье лакомство.
— Даже не знаю, что и сказать, — развёл руками Матвей.
— А и не надо ничего говорить, — усмехнулся Миша. – Поехали домой.
Ранним утром, когда очередная пара телохранителей из команды их бойцов привезла Матвея и Роя на базу, генерал был уже там. У проводника сложилось стойкое убеждение, что он отсюда и не уходил. Когда они добрались до входа в бункер, дежурная смена караула уже во всю разыскивала их. Услышав, что генерал вот–вот начнёт плеваться огнём, Матвей перешёл на рысь и, подбежав к спуску в бункер, остановился прямо рядом с распекавшим кого‑то Лоскутовым.
Увидев их, генерал прорычал последние указания, и мрачно фыркнув:
— Наконец‑то, — быстро сбежал по бетонным ступеням к бронированной двери.