— Папа, а можно дядя Матвей и Рой будут приходить ко мне? — тихо спросил девочка.
— Конечно, они будут приходить, милая. Обязательно будут, — пообещал полковник, бросая на Матвея умоляющий взгляд.
— Мы обязательно будем приходить, Мышка. В СКС друзей не бросают, — улыбнулся Матвей.
— Спасибо, — чуть улыбнулась девочка, закрывая глаза.
Мужчины замерли, понимая, что она ещё слишком слаба. Прислушавшись к её ровному дыханию, Матвей посмотрел на Роя, и сосредоточившись, спросил:
— Она спит ?
— Да. Ей было очень больно, но сейчас она спит, — услышал он в ответ, и облегчённо перевёл дух. – А ещё, ей очень страшно, — неожиданно добавил Рой.
— Андрей Сергеевич, она спит. Пойдёмте, — тихо сказал Матвей, осторожно поднимаясь с кровати.
Поцеловав ладошку дочери, полковник тяжело поднялся на ноги, и нехотя направился к выходу из палаты, на каждом шагу оглядываясь на неё. Выведя полковника в коридор, Матвей перехватил врача и, приперев его к стенке, тихо сказал:
— Девочка уснула, но ей, похоже, очень больно. Сделайте что‑нибудь.
— Конечно. Не беспокойтесь, — быстро кивнул врач, и неожиданно спросил:
— Скажите, я могу как‑то уговорить вас помочь мне изучить вашего пса ?
— Зачем? — моментально насторожился Матвей.
— Понимаете, его действия феноменальны. Я впервые в жизни увидел, как собака выводит человека из комы.
— Простите, доктор, но сейчас, нам не до науки. Кроме того, подобные истории были широко известны до войны. Будет время, поройтесь в библиотеке. В штатах, например, собак постоянно использовали в терапевтических целях. Это даже я знаю. А этот пёс, не просто собака, а боец группы специального назначения.
Растеряно кивнув, врач отступил в сторону, и быстро вызвав дежурную смену сестёр, устремился в палату реанимации. Мужчины вышли на улицу, и полковник, закурив, тихо сказал:
— Спасибо, Матвей Иванович.
— Давай на ты, — грустно улыбнулся Матвей. – Раз уж так сложилось, что я вдруг дядей стал.
— Ты прости, что я тебя, не спросив, пообещал ей…
— Не сходи с ума, Андрей, — оборвал его проводник. – Я ведь и вправду к ней привязался, пока дрессуре учил. Да и спокойнее ей будет, когда мы оба рядом. Напугали её эти подонки. Сильно напугали.
Вздрогнув, полковник молча кивнул и, затоптав окурок, решительно выдохнул:
— Пошли работать.
Кивнув, Матвей хлопнул себя по бедру, и решительно зашагал следом за ним. В штабной палатке, куда они направлялись, в этот момент бушевал настоящий шторм. Генерал старательно, с большим знанием дела разносил начальника службы безопасности. Согласно табели о рангах, он не подчинялся генералу, но в данном поселении, генерал Лоскутов, был самым высоким начальником, курировавшим всю деятельность не только базы, но и всего, что было с ней связано.
Бледный до синевы, полковник МВД только растеряно раскрывал рот, пытаясь вставить хоть слово в длинный монолог генерала, но остановить разбушевавшегося Лоскутова было невозможно. Заметив замерших на пороге бойцов, генерал резко замолчал, и громогласно приказав им войти, коротко спросил:
— Как дочка, Андрей Сергеевич ?
— Пришла в себя. Благодаря Рою, — грустно улыбнулся полковник.
— Ну, слава богу. Вот, господа офицеры, знакомьтесь. Бывший полковник МВД, отвечающий за безопасность жилого сектора.
— Виноват, господин генерал. Почему бывший? — растерялся тот.
— А потому, что ты у меня, падло, рядовым отсюда уйдёшь. И это в лучшем случае. А в худшем, прикажу расстрелять, как саботажника и провокатора, по законам военного времени – прорычал в ответ генерал, вгоняя полковника в ступор.
— Вы не имеете права. Я нахожусь в подчинении МВД, — пролепетал полковник.
— А где оно, твоё МВД? — прошипел Лоскутов, моментально развернувшись к нему.
У Матвея сложилось такое впечатление, что если полковник ляпнет ещё что‑нибудь подобное, то генерал точно прикажет его расстрелять.
— Вся ваша братия по щелям, как тараканы разбежались, — продолжал бушевать генерал. — Рядовые, и те больше пользы приносят, добровольцами в ополчение уйдя. А вы, только бумажки перекладывать гаразды. Как могло случиться, что деревня охранялась всего шестью бойцами? Где остальные ?
Перепуганный до заикания полковник, пытался что‑то проблеять, но Лоскутов уже окончательно зверел. Ухватив его за воротник, генерал рывком подтолкнул виноватого к Савенкову и, тряся как крысу, зарычал:
— Посмотри ему в глаза, и попробуй объяснить, почему его дочь в госпитале.
Три недели, проведённые Джесси в недрах субмарины, могли довести до клаустрофобии любого здорового человека. Подводная лодка пересекла Атлантику, не поднимаясь на поверхность. Капитан судна, приказал поднять лодку на поверхность, только когда в перископе появились очертания берега Мексиканского залива.
За борт скинули надувной ялик, и Джесси, мрачно прикинув расстояние до берега, обречённо вздохнул. Придётся опять размахивать до посинения вёслами, мелькнула мысль, но в следующую минуту, все посторонние мысли просто вылетели у него из головы. Вышедший на палубу второй помощник капитана, протянул ему диск, и коротко пояснил:
— Это, должно попасть или в руки твоему начальству, или исчезнуть. Вопросы ?
Джесси молча кивнул и, сунув диск во внутренний карман куртки, шагнул к штормтрапу. Неловко спустившись в утлую посудину, Джесси взял со дна лёгкие дюралевые вёсла и, сунув их в резиновые уключины, оттолкнулся от борта субмарины. Старательно загребая вёслами, он с кривой усмешкой подумал:
— Повезло, что сейчас раннее утро и почти полный штиль. Будь на море хоть небольшой шторм, и бултыхаться бы мне в солёной водичке.
Два часа бесконечной гребли, и лёгкие волны вытолкнули утлую резинку на песок пляжа. Со стоном, разогнув натруженную спину, Джесси быстро огляделся и, достав из лодки карабин, забросил на плечи вещмешок. Теперь, ему предстояло пройти больше трёхсот километров по враждебной территории, чтобы попасть в свой бункер.
Добравшись до ближайших развалин, Джесси принялся осматривать весь транспорт подряд, ища хоть что‑то, что могло бы без особых проблем довезти его до бункера. Ему подошли бы любые колёса, но как назло, вся найденная техника давно уже превратилась в груду бесполезного железа.
Наконец, когда он почти уже отчаялся, найти хоть что‑то подходящее, один из мотоциклов, каким‑то чудом уцелевших за грудой обломков, отдалённо напоминавших придорожную забегаловку, оглушительно чихнул, и завёлся. Это было сродни чуду. Одному господу было известно, сколько времени простоял тут этот рыдван, но простейший способ запуска, так называемый кикстартер, сработал.
Осторожно подкрутив ручку, Джесси прибавил газу, и двигатель, зачихав, выбросил в воздух сизые клубы дыма. Плюнув на все опасности и возможность привлечь к себе внимание, он оседлал мотоцикл, и с хрустом включив передачу, плавно отпустил сцепление. Дёргаясь, чихая, и немилосердно дымя, мотоцикл медленно покатился по остаткам дороги.
Постепенно, мотор прогрелся, из двигателя вылетели все ненужные отложения, и дело пошло веселее. Разогнав его почти до семидесяти километров, Джесси весело усмехнулся, и мысленно прикинув маршрут, свернул на хайвэй. Эти трассы оказались не так разбиты, как городские дороги, и здесь, он мог прибавить газу.
Джесси уже прикидывал, как будет выглядеть его отчёт для начальства, когда заметил на периферии зрения вспышку, и инстинктивно вывернул руль вправо, одновременно резко прибавляя газу. Прочихавшийся двигатель взревел, и мотоцикл вскинулся на заднее колесо, одновременно перелетая через придорожную канаву.
У Джесси лязгнули зубы, когда тяжёлая машина со всего размаху ударилась о землю. Проклиная пришельцев, свою удачу и бездорожье, Джесси выжимал из мотоцикла всё возможное, пытаясь уйти из под обстрела ксеносов. Понимая, что скрыться от них он может только в лесу, он сломя голову мчался к темнеющим впереди зарослям. Лучевое оружие противника оказалось достаточно инертным для действий в земных условиях.
Джесси не знал, как оно показало себя там, откуда его привезли, но здесь, на земле, разница между вспышкой самого выстрела, и попадания луча в цель, по времени, измерялась почти полуторасекундной задержкой. Именно это и спасло Джесси жизнь. Влетев в заросли акации, он остановил мотоцикл, и переведя дух, осмотрелся.
Сообразив, что не понимает, куда его занесло, Джесси достал из вещмешка компас и, сориентировавшись, тяжело вздохнул. Судя по всему, он не сильно отклонился от маршрута, но теперь, оказавшись вдалеке от дороги, Джесси понял, что ехать придётся именно так. Судя по всему, за время его отсутствия, в стране что‑то изменилось.
Год назад, когда он пробирался через всю страну к Канадской границе, ему не приходилось так старательно прятаться от пришельцев. Приняв это к сведению, Джесси включил передачу и осторожно повёл мотоцикл по зарослям.
Две недели такого аллюра и, наконец, Джесси увидел очертания знакомых холмов. За это время, ему дважды пришлось отбиваться от человеческих банд, и трижды, удирать от патрулей ксеносов. Во всяком случае, он воспринимал эти вооружённые формирования именно так. Джесси очень не хотелось верить, что силы государственной безопасности не смогли удержать в руках свою собственную страну.
К вечеру, пройдя контрольный пункт, Джесси шагнул в прохладный полумрак бункера и, отдав дежурному офицеру, вещмешок и оружие, облегчённо вздохнул. Его сумасшедший поход, закончился. Он, безусловно, понимал, что ему предстоят долгие часы допросов, и докладов, что его ещё тридцать три раза проверят, прежде чем он сможет снова вернуться к обычной работе, но это будет потом.
А сейчас, он имел полное право просто расслабиться, и немного отдохнуть. Но его мечтам не суждено было сбыться. Всё тот же дежурный офицер, появившись в комнате, куда его заперли сразу после того, как отобрали все вещи слово чёртик из табакерки, вывел его в коридор, и повёл в сторону конфрец–зала.