– Тебе это надо? – угрюмо спросил генерал.
– А как же?! Такие навыки прививаются с вполне определёнными целями. А главное, тело, которое собака должна охранять, необходимо держать рядом с собакой в процессе обучения.
– Понятно. Значит, заказчик пролетает, – ехидно отозвался генерал.
– Неприятный клиент?
– Не то слово. Ладно, это мои проблемы. Лучше скажи, куда щенков девать будешь?
– Постараюсь подобрать им толковых проводников и буду отслеживать дальше, – подумав, ответил проводник.
– А смысл?
– Хочу понять, передаётся вся та хрень, что проявилась у Роя, или нет. Вы же всех его щенков по границам раскидали. Небось, ещё и не предупредили, что кутята от необычного кобеля.
– Предупредили. И жёсткие указания дали, чтобы в случае необычных проявлений сразу на базу сообщали, – вяло огрызнулся Лоскутов.
– Что происходит, Александр Юрьевич? – неожиданно спросил Матвей.
– Ты о чём? – сделал вид, что не понял, генерал.
– Вот только не надо, а? Я же вижу, вас что-то беспокоит. И очень сильно. Только понять не могу, что именно. Вот и решил спросить прямо.
– Строго между нами. В центре назревают какие-то нехорошие движения. Похоже, кое-кто из гражданских решил, что война кончилась и им пора снова вернуться к власти. А самое паршивое, что их поддерживают некоторые военные. Во что это выльется, я даже гадать не возьмусь. Но добром не кончится, – подумав, ответил Лоскутов.
– А что мешает по-тихому удавить всю эту сволочь? – удивился Матвей.
– В центре?! Ты хоть представляешь, что это такое?
– Понятия не имею. Но если задаться целью… В общем, не мне вас учить операции планировать. Тем более такие.
– Не хочу я влезать в эту свару, – скривился генерал.
– И что планируете делать?
– Соберу всех своих парней, в которых уверен, и закрою нахрен базу.
– Хотите отсидеться? – жёстко спросил Матвей. – А что они со страной сделают? Представляете, что будет, когда эти твари к власти придут?
– Матвей, ты понимаешь, что это может вылиться в настоящую гражданскую войну?
– С какого перепугу? – откровенно удивился проводник. – Это всего лишь кучка возомнивших себя элитой чинуш и парочка зажравшихся паркетных генералов. Вон, в бункере, я в одиночку этих тварей по стенам размазал. А уж ваши парни их просто с дерьмом съедят. Я даже вон тем инвалидам в подмётки по подготовке не гожусь, что уж про настоящих профессионалов говорить?
– Попробую описать тебе в двух словах, что такое центр, – вздохнул Лоскутов. – Прежде всего, это около пяти квадратных километров всяких коридоров, переходов и других помещений в несколько этажей. Склады оружия, боеприпасов, топлива и тому подобных вспомогательных товаров. Вся территория вокруг комплекса это сплошные минные поля и пара десятков стрелковых бункеров, с автоматическим управлением. Как я уже сказал, это краткое описание. И как ты себе представляешь штурм подобного укрепрайона?
– Никак не представляю, – пожал плечами Матвей. – Да это и не моя задача. Но я знаю точно только одно. Если подумать, то способ найдётся. В конце концов, кто мешает просто выманить их оттуда или взять всю эту богадельню в плотное кольцо? Хотят они там сидеть? Пусть сидят на здоровье. А власть передать высшим офицерам Генштаба.
– Они там до скончания веков сидеть могут, – отмахнулся генерал.
– Да на здоровье. Главное, чтобы наружу не высовывались. Блокировать все выходы и, при любой попытке высунуться, бить на поражение.
– Оттуда есть связь с любой базой по всей стране. А главное, там центр управления всей системой ПВО страны. Заперев их там, мы сами останемся без главного козыря, который пока удерживает наших заклятых друзей в узде. Так что это не выход.
– Но и просто отсидеться не получится, – упрямо повторил Матвей. – Или сомнут, или вообще к стенке поставят.
– Вот и ломаем головы, как от новой напасти избавиться, – скривился Лоскутов.
– Может, на их охрану выйти? – спросил проводник.
– Там не та команда, чтобы их купить можно было. Да и нечем их покупать.
– А кто сказал, что купить? Как говорится, у каждого есть своя кнопка, её просто нужно найти.
– И у тебя?
– И у меня, – грустно кивнул Матвей. – Вон они, кнопки мои. Один костями хрустит, вторая по кухне носится.
– А какие кнопки могут быть у бойцов охраны политической элиты государства?
– Вы у меня спрашиваете? – растерялся проводник.
– Ну не у себя же, – усмехнулся генерал.
– Александр Юрьевич, ну издеваться-то зачем?
– А я не издеваюсь. Я давно уже заметил, если ты начал рассуждать и раздумывать, то всё вылезает именно так, как ты пробурчал. Уж не знаю, как тебе это удаётся, но такая тенденция есть.
– Чушь собачья. Я же не провидец.
– Не провидец, но думать ты точно умеешь. Так что давай. Рассуждай.
– О чём я могу рассуждать, если толком ничего о вашем центре не знаю. Я даже понятия не имею, кто сейчас страной управляет. Слышу только: центр, центр, а кто, чего… – отмахнулся Матвей.
– Управляет сейчас Генштаб. Всё правительство, включая Думу и прочих сенаторов, первыми же залпами накрыло. Никто даже пискнуть не успел. Из всех народных слуг остались только те, кто в тот момент работу прогуливал. И вот они теперь пытаются прибрать всю власть к рукам, опираясь на помощь некоторых паркетных генералов.
– И много их?
– Кого?
– Генералов.
– Пятеро. Но вся беда в том, что это всё бывшие заместители министра обороны. Короче говоря, самые высокие чины в нынешней армии.
– А есть в этом самом центре кто-нибудь, кто за нас, а не против?
– Есть. И одного ты даже видел, – улыбнулся Лоскутов.
– Это который нас с Роем проверять приезжал?
– Он самый.
– И что он обо всём этом думает?
– Сам догадаешься, или тебе воспроизвести всё им сказанное? Учти, сад завянет.
– Понял. Так почему бы ему не взять на себя тайную миссию по перетаскиванию охраны на нашу сторону?
– Как ты сказал, у него тоже есть своя кнопка. Тут нужен человек, которого нечем зацепить.
– Или тот, кто хорошо знает их внутреннюю кухню.
– Поясни, – потребовал генерал.
– Всё просто. Я вспомнил недавнюю историю с похищением. Для того чтобы прикрыть своих выродков, эти господа организовали целый заповедник непуганых идиотов. А ведь, насколько я понимаю, это были депутаты среднего пошиба. Так сказать, не самого высокого полёта. Но они сумели в военное время придумать и создать настоящий отдел, который занимался черт знает чем, но при этом все считали, что дело стоящее. А исходя из того, что я знаю о депутатах вообще и их детках в частности, то у меня сразу возникает мысль, что в этом королевстве далеко не всё гладко.
– Ничего не понял, – откровенно признался Лоскутов.
– У бойцов охраны есть жёны, сёстры, дочери. А отпрыски наших випов не привыкли себя в чём-то ограничивать. К тому же они привыкли, что их вечно обслуживают другие. И вежливостью эти граждане никогда не отличались.
– Надеешься на внутренние распри? – насторожился генерал.
– Если выяснить, каково соотношение обслуги и близких охранников, то можно попробовать разыграть эту карту.
– Почти все они приехали в центр самостоятельно. Из обслуги только водители и несколько горничных. Драпали так, что даже собственных родственников побросали. Народу там не так много, как кажется на первый взгляд, и в основном это военнослужащие. Технический персонал самого бункера. Семьи охраны собирали централизованно, по команде «Цитадель». Это значит, что на каждый адрес была выслана машина, и членов семей свезли в укрепрайон. Знаешь, а ведь в этом что-то есть, – задумчиво протянул Лоскутов и вдруг, попрощавшись, куда-то заторопился.
Капитан Васильев отслужил в отделе охраны без малого пятнадцать лет и всегда думал, что удивить его чем-то просто невозможно. Но как оказалось, он сильно заблуждался. С первыми ударами пришельцев командование объявило планы «Цитадель» и «Вьюга». Семьи вывезли в бункер, а весь личный состав готовился к отражению массированной атаки противника.
Охраняемые лица, испуганные и растерянные, то и дело требовали отчётов, докладов и разражались противоречащими логике командами. Когда выяснилось, что атаковать их привычными методами никто не собирается, командование приняло решение закрыть объект. Полностью. Потом, после того как выяснилось, что погибли далеко не все, и нашлись люди, сумевшие оказать сопротивление пришельцам, объект частично открыли.
Офицеры Генштаба, при необходимости, получили возможность выезжать на другие базы. Так началась координация сопротивления. Следующим шагом стало появление отрядов со странным названием СКС. Специальная кинологическая служба, вокруг которой и строилось всё противостояние вторжению. А когда висевший на дальней орбите флот пришельцев был уничтожен, вдруг все скрывавшиеся в бункере поняли, что жизнь на поверхности продолжается и без них.
Оказалось, что прежние законы и правила никому не нужны, а все чиновники и контролёры, спасшие свои шкуры, оказались не у дел. Никто не собирался спрашивать, можно ли ему носить оружие или водить машину. Завести собаку или сажать картошку. Всем было глубоко наплевать на то, есть они вообще или нет. Люди жили своей жизнью, регулируя её простым и всем понятным правилом. Не трогай меня, и я тебя не трону. Оружие теперь было у всех, но люди почему-то не бросались отстреливать друг друга, как вечно это проповедовали чиновники.
И вот теперь, оставшись не у дел, все эти так называемые охраняемые лица откровенно маялись бездельем. Само собой, это безделье очень скоро начало выливаться в самые настоящие безобразия. И если сами чиновники умели обходиться спиртным, картами и бильярдом, то их отпрыски искали приключений, где можно, а главное, где нельзя.
Отсек первых лиц был самым комфортабельным и обеспечивался по высшему разряду, но им этого было мало. К тому же все они примчались на объект своим ходом, не дожидаясь, когда их централизованно вывезут. В итоге очень скоро стало понятно, что обслуги для удовлетворения их прихотей и потребностей явно не хватало. Вскоре, после многократных жалоб и обвинений в некомпетентности, командование приняло соломоново решение.