– Уверен, – коротко кивнул Володя.
– Отлично. Значит, повоюем, – с каким-то злым весельем хохотнул Макс, потирая руки.
Их разговор был прерван знакомым всем собравшимся шипением. Ночное небо полыхнуло вспышками взлетающих ракет. Спустя несколько минут высоко в небе начали расцветать вспышки взрывов. Из штабной палатки выбежал Палыч и, подскочив к Матвею, сунул ему в руки рацию, коротко сказав:
– Прямой канал с генералом. Он будет вас ориентировать при помощи спутниковой навигации.
– Чёрт, и куда её цеплять? – растерянно проворчал Матвей, косясь на свою рацию, висевшую за левым плечом, на ремне РПС.
– Повесь вперёд и подключи к ней свою гарнитуру. С нами и так можешь связаться, – посоветовал Володя, доставая из «бардака» улитки к гранатомёту.
– Куда тебе столько? – удивился Макс.
– На всякий случай. Тварей лучше всего по площадям накрывать, – проворчал стрелок, крепя боекомплект в кузове «козла».
Неожиданно рация, выданная Матвею адъютантом, ожила, для начала разразившись матерной тирадой. Потом голос Лоскутова произнёс:
– Беркут, первому.
– В канале, – быстро ответил Матвей, удивлённо покосившись на палатку.
– Группе на выезд. Точка высадки десанта – деревня в пяти километрах к западу от старой балки.
– По коням, мужики, – скомандовал Матвей. – «Бардак» идёт головным, мы замыкаем.
– Глупо было бы по-другому, – проворчал Вадим, ловко залезая в люк.
Машины сорвались с места и, выкатившись на дорогу, понеслись в указанном направлении. Искать точку высадки долго не пришлось. Напавшие на деревню ксеносы получили от привыкших за прошедшие годы воевать поселенцев ожесточённый отпор. Спать, когда рядом с домом плюхается космический корабль, сложно, так что к появлению противника все способные носить оружие уже были готовы к драке.
Подъехав к деревне, машины разошлись веером, и стрелки, ориентируясь по вспышкам выстрелов из оружия противника, открыли огонь из гранатомётов. Раздавшийся в ответ мерзкий свист сразу сказал бойцам, что их атака не пропала даром. Единственное, что сразу насторожило Матвея, было то, что он увидел в местах попаданий световых лучей от оружия пришельцев.
На этот раз твари, похоже, постарались приготовиться как следует. Там, куда приходился выстрел, земля словно вскипала. Вспышка, маленькая лужица настоящей лавы, облако пара и воронка в полметра глубиной, с медленно остывающей, спёкшейся до стеклянного состояния землёй. Несколько домов в деревне уже горели. Ещё один превратился в дымящиеся развалины, но поселенцы не отступали, огрызаясь на каждый выстрел противника яростным огнём.
Постоянно маневрируя, Матвей вёл машину так, чтобы обойти противника с фланга и прижать его к реке. Шедший следом за ним БРДМ добавлял к грохоту гранатомётов короткое рявканье КПВТ. Отогнав противника от деревни, бойцы сменили тактику. Теперь машины останавливались для нескольких очередей из пулемётов, после чего рывком меняли позицию. Инертность оружия пришельцев играла им на руку.
Добив остатки штурмовой группы, бойцы доложили об успехе и, получив новые координаты высадки, отправились дальше. Они успели сменить три точки и расстреляли почти весь боекомплект, когда рация, полученная от генерала, голосом Палыча сообщила, что на базу напали. Вспомнив, что там оставался только караульный взвод и пара десятков гражданских специалистов, Матвей в голос выругался и, не пускаясь в долгие объяснения, приказал:
– Всей группе, срочно возвращаемся на базу. На них напали.
Ответом ему послужил яростный мат и рёв двигателя БРДМ. Развернув тяжёлую машину едва ли не на одном колесе, Вадим погнал броневик к базе. Едва вписавшись в поворот, Матвей нёсся следом за ним, мечтая только о том, чтобы оставшиеся на базе бойцы продержались до их прихода. Ведь там осталась Дана. Сидевший в кресле стрелка Володя на ходу умудрился сменить улитку гранатомёта и короб с патронами к пулемёту, громко крикнув сосредоточенно вертящему баранку проводнику:
– Предпоследний комплект. Дальше придётся врукопашную идти.
– Если потребуется, я их зубами рвать буду, – прорычал в ответ Матвей, не отрывая взгляда от дороги.
Перед самым КПП они съехали с дороги в разные стороны и с ходу открыли огонь по противнику. Пришельцы попытались пробить забор и попасть на территорию базы, но нарвавшись на минное поле, устроенное умельцами Лоскутова по всему периметру, сосредоточились на воротах. Толстое железо ворот было пробито в нескольких местах, но сами ворота ещё держались. Огонь гранатомётов заставил пришельцев развернуться к новому противнику и подставить спины оборонявшимся, чем те поспешили воспользоваться.
Ксеносы оказались между молотом и наковальней. Матвей уже почти поверил в успех, когда из леса полыхнула уже знакомая вспышка, и «козелок», высоко подпрыгнув, с размаху ударился о землю. Отлетев в сторону, проводник чудом не потерял автомат. Быстро осмотрев себя и убедившись, что кроме лёгкой контузии, других потерь нет, Матвей кинулся искать Роя. Пёс лежал на траве, тихо поскуливая от боли в обожжённом боку. Только теперь проводник понял, что рёбра справа, от подмышки до пояса, сильно припекает.
Выхватив из мародёрки аптечку, Матвей быстро сделал псу укол обезболивающего и, осторожно подняв его на лапы, приказал спрятаться в кювете. Полоса отчуждения вокруг базы стараниями генерала была избавлена от деревьев, кустов и даже высокой травы. Так что спрятаться здесь было негде. Тяжело дыша и сильно хромая, Рой послушно спустился в кювет и, улёгшись на землю, прижался обожжённым боком к сырой грязи. Это принесло облегчение.
Матвей, подобравшись к разбитой машине, попытался найти стрелка, но ксеносы, заметив движение, открыли по нему шквальный огонь. Рывком уйдя в сторону, проводник перехватил автомат и, привычным движением перекинув флажок предохранителя в положение «автоматический огонь», ответил. Его пытались прикрыть и со стороны базы, и экипаж броневика, но обороняющимся и самим приходилось туго.
Неожиданно со стороны леса прилетело сразу несколько лучей, и Матвей зарычал от бессильной злости. Подходила вторая группа десанта тварей. Наступало утро, и в предрассветной дымке проводник рассмотрел кучу бесформенных фигур, двигавшихся в сторону базы. Сообразив, что оказался в клещах, Матвей быстро сообщил об этом группе по короткой связи и, сняв гарнитуру, сосредоточился.
– Рой, нас обошли. Врагов очень много. Ты ранен и не можешь драться. Поэтому останься там, где сидишь сейчас, и жди. Потом, когда они ворвутся на базу, постарайся увести оттуда Дану.
– А ты? – послышался слабый ответ. Псу действительно было больно.
– А я буду драться, пока могу. Спаси Данку, малыш. Она должна жить.
– Они всё равно найдут меня, – помолчав, ответил Рой. – Я буду драться с тобой.
– Ты ранен.
– Да. Но я могу драться.
– Рой, спрячься.
– Они найдут. Они хорошо умеют слышать. А я не умею прятать мысли. Я буду драться, – ответил пёс и, помолчав, добавил: – Матвей, я люблю тебя. Ты – мой человек. Мы будем драться.
– Я тоже люблю тебя, барбос, – улыбнулся Матвей и, достав из подсумка гранату, сунул её в карман.
Это был последний шанс. Шанс не просто уйти достойно, а уйти так, чтобы прихватить с собой как можно больше врагов. Лёжа за машиной, Матвей выгребал из всех карманов и подсумков патроны, снаряжая всё имеющееся при себе оружие. Автомат, три пистолета, гранаты, нож. Бойцы иногда посмеивались над его пристрастием таскать на себе кучу стволов, но он никогда не забывал, как схватившие его преступники забыли обыскать пленника, и это дало ему шанс выжить.
«Гюрза» и «Грач», с их объёмистыми магазинами, в руках хорошего стрелка могли доставить много неприятностей, а старенький ПМ позволит драться даже тогда, когда противник оказался рядом. Ну, и напоследок лежащая в кармане граната Ф-1. Пятьдесят метров нашпигованных осколками от чугунной рубашки это совсем не подарок. А если учесть, что твари забывают о драке при любом ранении, то такое сопротивление вполне может сильно охладить их пыл.
Дождавшись, когда волна ксеносов окажется от него метрах в двухстах, Матвей тщательно прицелился и плавно нажал на спуск. «Сто третий» привычно дёрнулся, выплёвывая две пули, и к радости проводника, в рядах противника упали сразу пятеро. Пули калибра семь шестьдесят два прошивали туши ксеносов насквозь. Радостно оскалившись, Матвей принялся выкашивать противника, перекатываясь из стороны в сторону и не давая взять себя на прицел.
Но как оказалось, радость его была преждевременной. Из леса шли всё новые ряды тварей. Их оружие позволяло бить прицельно с расстояния в три сотни метров, и вскоре вокруг проводника земля буквально кипела. Активизировались и твари, оставшиеся у ворот базы, но защитники быстро покончили с ними. Броневик, который Вадим загнал в кювет, медленно двинулся по канаве вдоль дороги. Башня БРДМа развернулась в сторону противника, и мощный пулемёт начал выплёвывать пулю за пулей.
Сидевший на месте стрелка Максим умудрялся стрелять буквально одиночными выстрелами, пытаясь уберечь ствол от перегрева, но даже в таком режиме через несколько минут вынужден был сменить оружие. Урон от стрельбы из ПК был не меньше, но и к нему боезапас был не бесконечен. Бойцы группы покинули машину, заняв позиции в том же кювете, а ряды противника всё пополнялись.
– Да сколько ж вас там, твари?! – с ненавистью прошипел Матвей, продолжая стрелять.
Словно сообразив, что в лоб противника не взять, пришельцы разделились, обходя участок дороги, где засела группа. Матвей оглянулся. Отходить было поздно. До ворот базы было около двухсот метров. Они или не дойдут, или противник ворвётся на базу на их плечах. Значит, выход оставался только один. Удерживать проход к воротам до тех пор, пока может драться. Первые ряды ксеносов подкатились к забору и, нарвавшись на минное поле, откатились назад.
Автомат в очередной раз сухо щёлкнул бойком. Матвей привычно сунул руку в подсумок, но не найдя магазинов, выругался. Быстро оглядевшись, он увидел двенадцать спаренных рожков и кучу стреляных гильз. Патроны к автомату кончились. Положив его на землю, проводник достал из кобуры «Гюрзу» и, быстро проверив, как выходят из гнёзд две запасные обоймы к ней, сменил позицию.