— Блин! Да как у вас с Ведьмой это выходит⁈ — завопил уязвлённый Чах, потирая свой плоский шнобель. — Столько увечий, как от вашей мерзкой семейки, я ещё ни от кого не получал!
— От Гали свинорылому тоже перепало? — не обращая внимания на стенания пострадавшего, спросил у меня Якутов.
— Да постоянно, когда зарывается чересчур, — пояснил я. — На самом деле ему не больно, но очень обидно, что аж Великого наумба ловят так по-детски.
— Моя школа! — довольно усмехнулся Якут и вернулся к важному для себя вопросу. — Так что там по транспортировке?
— Чах сможет переместиться сам, без посредников. Меня единственное волнует: сколько энергии у него после этого останется. Ещё и на запланированный дебош потратит её немерено. Как бы в ответственный момент снова в спячку не ушёл.
— Отвечаю по порядку, — вздохнул наумб, видя, что никто жалеть его не собирается. — Расстояние до аэродрома, конечно, большое, но я не собираюсь туда сам перемещаться. Просто запрыгну в один из самолётов, летящих в том направлении, и спокойно долечу. Ну а там уже покрыть пару сотен вёрст лично — сущие мелочи.
— Ты что-то ещё про гоблинов дохлых говорил, — напомнила его слова Вера.
— Будут. Из Реальности харков их выдерну.
— Ты научился перемещаться между мирами? И нас тоже можешь переместить, если чего?
— Тут всё сложнее, Верунчик. Пока лишь родная Реальность доступна, а вот остальные для меня закрыты. Чисто технически и вас перетащить через границу могу. Плохо лишь одно: этого не переживёте. Даже Данила не до конца готов.
— Жаль… Это же какие диверсии можно было бы устроить в тылу врага!
— Всему своё время. Ну чего? Я начинаю? А то мои огненные железы очень соскучились по прокачке, — повернулся Чах в мою сторону, сделав грустные глаза. — Не тяни, Данилушка!
— Нельзя, — за меня ответил Ростоцкий. — Пока не обеспечили себе полноценного выхода на сервера Генерального штаба, операция не имеет смысла.
— Уже.
— Не понял.
— Уже есть. Вот с этого компа и выходите… Естественно, как новую мышку найдёте. А то швыряются ими всякие несознательные личности, имущество портят.
— То есть ты хочешь сказать, что так легко можешь взломать запароленные, отключённые от общей сети…
— Он умудрился секретную связь Имперской Службы Безопасности порнухой забить, — пояснил Старший следователь Комов. — И тогда, как понимаю, ещё не таким сильным был.
— Бардак… — недовольно покачал головой Геннадий Григорьевич. — В этой стране остались ли хоть какие-нибудь нормально защищённые сведения?
— Никаких, — честно признался Чах. — Правда, хорошо, что я на вашей стороне? А ведь мог бы не один эшелон со спиртом у заинтересованных людей или тварей обменять на ваши файлы. Цените! Ну и булькающее уважение оказывать не забывайте.
— Видишь ли, дружок, — попытался я купировать очередной приступ наумбовского самодовольства, — они нальют, а я введу для тебя особую диету. Ты же, кажется, до сих пор ментально привязан ко мне?
— Вот что ты, Даня, опять за старое? Мы же с тобой напарники, а с ними так нельзя.
— Мне можно. И кстати, чем дольше мы тут с тобой спорим, тем дольше тебе ждать обещанные два литра спирта. С собой их не дам, чтобы искуса употребить раньше времени не было, но разрешаю добыть на месте во время выполнения боевого задания.
— Есть добыть! — отдал крылом честь наумб и исчез.
— Паноптикум… — удручённо прошептал генерал Ростоцкий. — И с такими кадрами мы пытаемся спасти Российскую империю.
— Только с такими и можно, — ободряюще улыбнулась Вера. — Идёт война не по правилам, поэтому от правильных людей и нелюдей на ней толку никакого.
— Правильно! Это по-нашему! — согласился с ней Якут. — Вижу в тебе, Палкина… э-э-э… простите, Вера Константиновна, настоящую спасательскую выучку.
Почти сутки в новостях была тишина и относительный покой, если не считать очередных бравурных заявлений Временного Комитета о стабилизации обстановки в стране. За это время мы связались с майором Жуковским и разработали с ним план переброски нашей группы на новую точку дислокации.
Ну а потом эфир взорвался. Одна статья была другой страшнее. «Новое неизвестное оружие тварей!», «Курган находится в окружении! Много человеческих жертв!», «Катайск оккупирован тварями! Сожраны все жители!».
— Не перебор? — поинтересовался я у Старшего следователя, чьи агенты и подняли эту волну паники в сети, основываясь на полученных Ростоцким сводках из Генерального штаба. — Всего-то пару посёлков Чах закошмарил. И ни одного пострадавшего нет. Подумаешь, в кастрюле заводской столовой дохлого гоблина нашли… Ну ещё и в тарелках администрации несколько маленьких частей зелёных. Проблевались и все как новенькие.
— Действительно, «как новенькие»! — хмыкнул Якутов, слушая наш разговор. — Особенно силовые структуры. Как этот свинорылый смог их догола раздеть прямо во время несения службы?
— Не знаю. И спрашивать у пьяного Чаха бесполезно. Думаю, он и сам не вспомнит.
— Жаль. Один фонтан из городской канализации с подпёрдывающей мелодией гимна чего стоит. Хотя и считаю это кощунством, но посмотреть и послушать вживую хотел бы.
— А я вот нет, — наконец-то подал голос Комов. — По донесениям, там и запах соответствующий. Этот наумб действительно безумен в алкогольном опьянении. А жервы всё-таки имеются. Работницы двух подпольных публичных домов стали в один момент фригидны. А также представительница Временного Комитета, отвечающая за нравы в области. Проснуться, когда на тебе лежит пусть и мёртвый, но голый харк — это…
— А не фиг было! Работали бы шлюхи честно на заводе, одним бы гоблином в кастрюле отделались! — возразила Ведьма. — И эту нравоблюстительницу не в собственной кровати с мужем обнаружили, а у любовника на хате. Он же, кажется, проснулся в очень фривольном положении вместе с чрезвычайным комитетским главой региона? Туда им обоим и дорога!
— Меня, если честно, больше интересует судьба аэродрома, — пояснил я свои претензии к паническим статьям в интернете. — Тут про него такое пишется, что как бы вместе с майором Жуковским ещё пару рот не отправили.
— Всё у них там нормально, — отмахнулся Комов. — Ну, если не считать мелких происшествий, типа взлетевшего пустого вертолёта, который начал бомбардировку взлётной полосы, угадай чем?
— Мёртвыми харками?
— Верно, Данила. У Чаха просто пунктик по отношению к ним.
— Немудрено. Они его Реальность захватили. Да и то, что было сделано с несколькими кладками зародышей наумбов, Чаху любви к зелёным не прибавило.
— Ясно. Личная месть. А статьи мне нужны, — наконец-то соизволил ответить Илья Сергеевич, — чтобы создать свой дерьмовый фонтан общественного мнения. Временный Комитет не будет опровергать все слухи, так как они начали плодиться и без помощи Чаха. А просто отчитается перед гражданами, что отправил в опасный участок прорыва лучшие войска.
Картинку их погрузки обязательно покажет, и на этом все успокоятся. Я дам своим команду, чтобы все новости с того региона по возможности блокировали. Через пару дней никто и не вспомнит о них, так как другие интернетные сплетни умы займут. Меня больше беспокоит охрана аэродрома. Двадцать восемь человек. Они не из наших, так что обязательно хоть один отчитается в штаб округа о странных действиях прибывшей роты. Нам этого не надо.
— Траванём на месте, — предложил я. — Помню, в Императорской Школе Спасателей нечто подобное уже делал. Единственное, нужно какое-нибудь средство, что вызовет неприятные симптомы неизвестной болезни, но не угробит солдатиков.
— И после всех дружно с эпидемией отправляем в госпиталь? — довольно потёр генерал Ростоцкий. — Мне нравится такая войнушка без жертв. Дополнительно можно и сам аэродром посадить на карантин, чтобы лишние в его расположение не припёрлись.
Погрузка на транспорт вместе с ротой майора Жуковского прошла буднично и без каких-либо заморочек. Просто в военный самолёт завезли несколько контейнеров с оборудованием. Да, в таком положении лететь не очень удобно, но мы уже люди, ко всему привыкшие и всего навидавшиеся, так что несколько часиков вытерпели легко. Даже устать не успели в тишине и темноте. Уверен, не один я вырубился, отсыпаясь по заведённой традиции «впрок».
Прибыв на место, связался с Чахом, но был послан им самыми конкретными выражениями. Понять можно: у бедняги начался отходняк после пьянки и ему сейчас не до меня. Поздно ночью в ангар, в котором мы затихарились, прибыл майор Жуковский. Он сообщил радостную новость, что покрытые сыпью с ног до головы бойцы охраны аэродрома все в срочном порядке доставлены в госпиталь. Всё, объект полностью под нашим контролем.
— Итак, что мы имеем? — поинтересовался на совещании у майора прапорщик Станов.
Кроме него присутствовали я, Ведьма и, естественно, Вера.
— Имеем мы сплошные непонятки, — признался Модест. — От Комова и Ростоцкого пришла информация по базам, примерно находящимся на нужном нам расстоянии от тюменского аэропорта. Их две. Одну исключаем сразу, так как она используется для прохождения начальной военной подготовки только что призванного молодняка.
Вторая база намного серьёзнее, но находится не на севере, а на северо-западе. Если князь Ломакин туда отвёз императора, то непонятно, почему выбрал длинную дорогу. Там же крюк приличный получается, хотя по времени всё равно укладывался. Старший Следователь Комов считает, что оба объекта — пустышки для нас.
— Но проверить всё равно нужно, — с лёгким раздражением произнесла Вера. — А если дед… то есть Александр Пятый там? Спрятали на незначительном объекте, у всех под носом, и никто подумать не может, что настолько всё просто.
— Может, и там, — кивнула лейтенант Якутова. — Только есть всего лишь один шанс на атаку. Дальше по всей Тюменской губернии за нами начнётся охота. Тут уже не до спасения государя будет, а как бы самим ноги унести.
— Значит, ждём, когда Чах очухается, — внёс своё предложение я. — Он обе базы промониторит и даст нам примерную обстановку на них. Дальше будем выбирать.