Мысль понравилась Чимбику. Видеть Эйнджелу почти каждый вечер, познакомить её с братьями, с идиллийской семьёй.
— Это ненадолго, — вздохнул он, гоня прочь пленительные видения. — Как только кризис на Идиллии разрешится — нас снова перебросят на какую-нибудь удалённую базу, или погрузят в сон.
От мысли, что его вырвут из жизни и засунут в криокамеру сержанта пробил озноб. Но мысль, что он больше не увидит Эйнджелу, Талику и домочадцев неожиданно оказалась куда болезненней.
— Но скорее всего перебросят, — глухо продолжил сержант. — В Доминионе множество очагов напряжения.
— Куда бы вас не отправили — вы всё равно будете работать с людьми. Они вас обеспечивают, обслуживают, участвуют в одних с вами операциях.
— Только спецназ, — вздохнул Чимбик, чувствуя, как ускользает счастье. — Как капитан Йонг. Там совершенно иной уровень спецподготовки. Не пойдёшь же ты из разведки в батальон матобеспечения. Да и не верю, что отпустят.
— Всегда найдётся способ, — упрямо сверкнула глазами Эйнджела. — Правильное время, правильные люди. В конце-концов, может я сумею пройти нужную подготовку.
Чимбик задумался. Может, правда получится? Если смогла Йонг — почему не сможет его Эйнджела? Физподготовка у неё на уровне. Психологическая подготовка — получше, чему оперативников Консорциума. Ну а остальному научат.
— А как же твоя сестра? — осторожно поинтересовался он.
— Ри нашла себя, своё место в жизни и больше во мне не нуждается, — сложно было сказать, чего в улыбке Эйнджелы было больше — гордости, или грусти? — Если понадобится — она справится без меня. Да и она как раз всерьёз настроена стать очень ценным сотрудником. Может, это правильный путь и к моей цели.
— Садж, — вышел на связь Блайз. — Лес чист. И мы получили разрешение выдвигаться в город.
— Принял, — ответил сержант.
И уже Эйнджеле:
— Приказали выдвигаться в город.
Та кивнула, на миг прижалась к сержанту и поцеловала. Тот на миг растерянно замер, не понимая что должен делать, но вскоре прижал к себе девушку и расслабился, решив, что с этим как-нибудь разберётся и без предварительной подготовки.
Глава 23
Планета Идиллия. Военная база “Эсперо-1”
Работа в боксах шла днём и ночью. Правда, время суток здесь отмечали лишь по хронометру: после перехода на военное положение практически вся жизнь базы перешла под землю.
Брауни наблюдал за Дюраном. Верный своей привычке лейтенант в очередной раз возился на месте механика-водителя БРЭМ — бронированной ремонтно-эвакуационной машины, бывшей его личным транспортом. Выглядело так, словно усердный офицер не чурается марать руки вместе с рядовыми, но даже репликанты знали, что на самом деле Дюран искренне считает всех своих подчинённых никчемными идиотами, за которыми надо всё проверять.
Оглядевшись, Брауни вышел из тени и направился к машине Дюрана.
— Хрена надо, штамповка? — высунувшись из люка, заорал лейтенант, узрев приближающегося репликанта. — Заняться нечем?
— Никак нет, сэр! — Брауни замер рядом с машиной, вскинув ладонь к виску. — Согласно распорядка дня занимаюсь техобслуживанием техники, сэр. Разрешите взять два гаечных ключа, сэр?
В шуме ремонтных мастерских приходилось кричать, чтобы быть услышанным. Но в голосе репликанта не было злобы — Брауни на самом деле был спокоен. Он уже всё для себя решил, а эта бешеная дворняга… да пусть лает. Теперь не важно.
— Бери и проваливай, не отвлекай! — рявкнул Дюран, скрываясь в машине. — И не забудь вернуть, а то шкуру спущу!
— Спасибо, сэр! — проорал репликант, беря с верстака два длинных накидных ключа.
Быстро осмотревшись, Брауни убедился, что все ремонтники заняты своими делами и резким движением выбил ключом стопор распахнутого люка мехвода, удерживающий его от непроизвольного захлопывания. Обернулся и наткнулся на взгляд Драко — репликанта из третьего взвода их роты.
Мысль о том, что брат сейчас доложит о его поступке, вызвала в Брауни лишь горечь от разлуки со Схемой. Меньше всего он хотел причинить ей боль известием о своём списании.
Ни о чём другом Брауни не жалел.
Драко перевёл взгляд с Брауни на БРЭМ Дюрана, затем обратно, а потом отвернулся и спокойно занялся оружейным модулем своей машины.
Брауни удивлённо моргнул и пошёл к своему багги. Похоже, вечером он увидит Схему.
Репликант успел пару минут повозиться с ремонтом, когда за спиной засвистел запущенный двигатель БРЭМ. Репликант оглянулся и увидел, как Дюран, “по походному” высунув голову из люка, страгивает шестидесятитонную махину с места. БРЭМ выкатилась из бокса и лихо развернулась на месте.
На глазах у множества людей и репликантов лишённая стопора крышка люка захлопнулась и размозжила лейтенанту Дюрану голову.
Планета Идиллия. Три километра от Зелара, штаб генерала Прокофьева
Шеридан пребывал в бешенстве. Грёбаный китежский чистоплюй прислал откровенно издевательское уведомление о том, что трое солдат Шеридана пойманы на мародёрстве и будут вздёрнуты поутру “как Денни Дивер”. Почему-то отсылка к поэме древнего земного писателя взбесила полковника больше всего. Может потому, что никогда не интересовавшемуся художественной литературой Шеридану пришлось сначала искать это имя в рапортах и отчётах о смертных приговорах в Экспедиционном Корпусе, а потом — лезть в поисковик, чтобы узнать, кто такой этот самый Денни Дивер.
Поняв издёвку, Шеридан взбеленился окончательно. Первым его порывом было отправить дежурный взвод к комендатуре Зелара и забрать своих солдат силой, но здравомыслие взяло верх. Во-первых, это было бы откровенной уголовщиной, за которую запросто можно самому лишиться головы. А во-вторых — можно сыграть куда тоньше. И в этом в кои-то веки поможет этот чёртов белоручка Прокофьев.
Шеридан выпил стопку виски, чтобы успокоиться и, выждав некоторое время, набрал личный код генерала.
— Сэр, — начал он, едва на экране появилось лицо Прокофьева. — Прошу прощения за беспокойство, но у меня сложилась неприятная ситуация с полковником Рамом. Видите ли, трое моих солдат, будучи в увольнении, немного не поняли текущую ситуацию и…
— Я ясно сказал чтобы ваши люди не смели трогать местных, — ледяным тоном отозвался генерал.
— Нет, сэр, местных они не тронули, — с честными глазами сообщил Шеридан. — Только их барахло. Но полковник Рам имеет на меня зуб после того… неприятного инцидента с местными. И вместо порки решил повесть моих солдат.
— И я его понимаю, — Прокофьев пригубил кофе. — Ваши висельники, полковник, понимают только подобные воспитательные меры.
— Не без того, сэр, — не стал отрицать очевидного Шеридан. — Но видите ли, среди наших… — он специально выделил слово “наших”, напоминая генералу, что тот тоже ставленник Консорциума, — … подразделений уже зреет недовольство. Части Союза занимают куда более привилегированное положение и даже наказания, которым их подвергают, куда мягче, чем по отношению к… нашему контингенту. И я могу смело утверждать, что смертная казнь за преступление, за которое союзовцы отделываются поркой, приведёт к бунту.
Прокофьев задумался.
— Хорошо, — сказал он минуту спустя. — Я прикажу полковнику Раму в этот раз заменить виселицу поркой. Но — только в этот.
И оборвал связь.
Шеридан удовлетворённо улыбнулся.
— Денни Дивер, говоришь? — прошипел он, наливая виски. — Ну, мы ещё посмотрим, кто кого, грёбаный мутант.
И, отсалютовав невидимому собеседнику, опрокинул рюмку в рот.
Планета Идиллия. Город Зелар, комендатура
Треугольники, кружки и квадраты на голограмме соединялись чёрточками, ведущими к вопросительному знаку. Грэм уже с час сидел и рисовал одну ему понятную схему, ломая голову над странностями, всплывшими при изучении дела об уничтоженном блокпосте.
Выглядело действительно странно: солдат, прослуживший со своими товарищами больше пяти лет, внезапно перебил их и сбежал, прихватив с собой всё, что может пригодиться дезертиру, вставшему на путь преступника. Дезертир доезжает до леса, зачем-то по пути обстреляв машину на дороге, а затем — работающих в поле фермеров. После чего бросает квадроцикл и убегает в лес.
Вполне объяснимая картина, если убийца находится под воздействием каких-либо препаратов, вызывающих вспышки насилия. Но дальше всё становится ещё страннее: поначалу убийца идёт по лесу, как и положено человеку, всю жизнь прожившему — и провоевавшему, — в городе. Ровно до того момента, когда достигает озера: по утверждениям тиаматцев, там беглец избавился от груза. А дальше Пака словно подменили. Штрафник, видевший лес лишь на учебных полигонах, внезапно превратился в мастера перемещения по лесистой местности. Тиаматцам стоило большого труда вновь напасть на его след. Чтобы окончательно потерять на трассе, к которой вышел беглец.
Поиски в озере, по его берегам и даже на окружающих деревьях ничего не дали. Таинственный груз, от которого избавился беглец, словно испарился. Но то, что от груза Пак избавился — факт: глубина его следов стала едва ли не вдвое меньше.
Опрос раненого идиллийца тоже ничего особенного не дал. Это оказался водитель того самого жёлтого седана с компанией, которую Рам и Нэйв прогнали с поста парой часов ранее. По словам идилилйца и его спутницы, они отвезли своих подружек на ферму к приятелям и уже ехали в город, когда их догнал и обстрелял солдат на квадроцикле. Рану идиллиец до прибытия врачей с помощью подружки обработал сам — сказался опыт работы в столичной службе спасения. На вопрос, как раненый оказался в зоне оккупации, последовал вполне ожидаемый ответ: всей компанией приехали погостить к друзьям. Даже список этих самых друзей представил без разговоров, по первому требованию Грэма.
Нэйв вздохнул, стёр свою “живопись” и уставился в окно, на розовую полосу восхода. Он нутром чуял что в данном случае дело нечисто и все эти странности с дезертиром — постановка. Но никаких конкретных доказательств этого Нэйв не имел. Пока не имел.