— Мы не поторопились с отправкой подкреплений? — Раджастан перевёл взгляд на Загерликову.
— Нет, — покачала головой та. — Мы учитывали этот фактор, формируя эскадру. Боевых кораблей хватит, чтобы прикрыть и корабль-”пробойник” и оба войсковых транспорта на время, достаточное для сброса десанта. А большей задачи перед ними и не ставилось — только доставка подкреплений к Идиллии.
— А если столкнутся в флотом, уничтожающим Врата? — уточнил Раджастан.
— Не столкнутся, — уверенно заявила Загерликова. — Маршрут движения составлен в обход систем с Вратами. Штурманам известны особенности движения Идиллии по орбите вокруг светила, так что координаты выхода из прыжка будут рассчитаны максимально близко к планете. Не так точно, как с Вратами, конечно, но куда точнее, чем это сможет сделать противник.
— Но с вратами они нам подосрали знатно, — вздохнул Раджастан.
— Не особо, — не согласилась Загерликова. — Да, наши оперативные возможности снизились вчетверо — теперь мы можем перебрасывать свои силы только с помощью “пробойников”. Но на данный момент перед нами не стоит задачи разгрома вражеского флота в лобовом столкновении, если я верно понимаю.
— Именно, — Раджастан вздохнул и легонько хлопнул ладонями по столу. — Император дал разрешение на задуманную операцию. Силы уже выделены и завтра ожидается их прибытие. В том числе и новейшая разработка наших оружейников.
— Рисково, — Хоар пожевал губу. — Да, новое оружие способно произвести эффект на врага, но если союзовцы упрутся — а такой вариант велик, — то мы рискуем получить затяжную кампанию вместо быстрого принуждения к миру. А воевать с Союзом — этот как с уличной кошкой драться: победить-то победим, но рожу нам расцарапают качественно. Не считая понесённых убытков, мы можем забыть о бескровной интеграции Союза. Оккупация — не выход: тогда мы гарантировано увязнем в партизанщине.
— Думаете, могут упереться? — оторвал взгляд от планшета Ямасита, до этого молча слушавший разговор.
— Да, — Хоар отпил воды из стакана. — Сфальсифицированный корпоратами удар по Эдему сплотил Союз. Мы же нацелились ударить нашей новой разработкой по Новому Плимуту. Причём эта игрушка, в отличии от корпоратовской провокации, вызовет куда большие разрушения и жертвы. Велики шансы, что вместо страха и заключения с нами мира это ещё больше сплотит Союз и окончательно настроит против Доминиона.
— Других вариантов нет, — вздохнул Раджастан. — Вопрос с Союзом надо решать срочно.
Собравшиеся переглянулись. Ситуацию в Доминионе офицеры знали прекрасно: да, благодаря добытой Хоаром информации и оперативно проведённым ударам на упреждение восстание в новых колониях удалось задавить в зародыше, ликвидировав верхушку бунтовщиков.
Точнее, почти во всех колониях — на Пхёнчхане восстание всё же полыхнуло. Но по сравнению с тем, что планировали корпораты — мелочь. Так что звание Хоар получил заслуженно — его стараниями разрушились планы Консорциума по разжиганию войн на окраинах империи. Вдобавок вброшенная подчинёнными Хоара “информационная бомба” рванула так, что брызги дерьма разлетелись по всему Союзу, щедро забрызгав корпоратов и их “шестёрок”.
Альянс Союза с Консорциумом — и без того не особо прочный, — трещал по всем швам. Под горячую руку перепало даже акадийцам с эдемцами, поставлявших рабов на станцию для утех извращенцев. Правда, тут правоохранительные органы Союза среагировали чётко, похватав всех работорговцев, причастных к поставкам “живых игрушек” на “Иллюзию”. Показательные казни уняли толпу, ну а планетарным властям Акадии и Эдема хватило ума не вступаться за повешенных “бизнесменов”.
В отношении Консорциума такой ход не сработал. Корпоратов и до этого в Союзе, мягко говоря, недолюбливали, а обнародованные факты вызвали такую ярость у граждан, что любой, заикнувшийся в поддержку Консорциума, рисковал быть линчёваным толпой. Что, собственно, и произошло при полном попустительстве со стороны полиции.
На фоне этих событий всё громче и громче звучали слова союзовских оппозиционеров о мире с Доминионом. Так что опасения Хоара имели под собой серьёзную почву: показательная “игра мышцами” могла выйти Доминиону боком.
— К слову о подкреплениях, — Раджастан снял с подставки курительную трубку и задумчиво постучал чубуком по столешнице. — Хоар, вы уверены, что посылать на Идиллию реплиткантов из… неблагонадёжного батальона — хорошая идея?
Речь шла о батальоне, также проходившем “обкатку” в одной из корпораций, лояльных властям Доминиона. Руководство корпорации, не вняв рекомендациям военных, даже не подумало “ослабить гайки” в отношении репликантов, что привело к бунту. Штамповки устроили резню, остановить которую смогло лишь вмешательство войск Доминиона.
Ситуацию спасло лишь предложение Хоара не начинать наземную операцию по истреблению репликантов, а сыграть роль миротворцев, устраняющих несправедливость. Лишь это позволило избежать ещё большего кровопролития. Репликанты, выслушав переговорщика, согласились сложить оружие под гарантии амнистии и “перейти” на службу в войска Доминиона. Теперь этот батальон и два других, также выказавших признаки недовольства своим положением, перебрасывали на Идиллию.
— Вполне, — спокойно ответил Хоар. — Там они будут заняты делом. Ну а командующему наземными силами на Идиллии направлена инструкция эксплуатировать штамповок по максимуму, вплоть до использования в качестве лёгкой пехоты в общевойсковом бою.
— Надёжней их ликвидировать, — недовольно покачала головой Загерликова. — Если начались бунты — эксперимент можно признать провальным, как и все остальные.
— И какие потери мы понесём в процессе ликвидации? — поднял бровь Хоар. — В идеале тактические блоки брони отработают исправно и введут всем штамповкам смертельные инъекции. А если что-то пойдёт не так? Раз этого не сумели сделать корпораты — штамповки покопались в снаряжении и обезопасили себя от подобной команды. Нет, лучше пусть они обломают зубы о войска Союза. Репликанты созданы для убийства и если дать им понятного врага — они разорвут его на части, или сдохнут в процессе. Нас устраивают оба исхода. Заодно посмотрим как штамповки работают в условиях общевойскового боя.
— А что делать с теми, кто выживут?
— Оставшихся утилизируем и закроем эксперимент как неудавшийся, — спокойно сказал Хоар. — Жаль, конечно, прикрывать этот проект — он действительно хорош. Но лучше так, чем дождаться неизбежных бунтов во всех подразделениях репликантов.
Раджастан слушал молча, постукивая трубкой по столу. Когда Хоар замолчал, генерал кашлянул, привлекая внимание.
— Госпожа вице-адмирал, — сказал он.
Саглара вскинула голову, демонстрируя внимание.
— Ставлю задачу, — Раджастан нацелил на неё трубку. — Проложить флоту маршрут в систему Нового Плимута. Постарайтесь сделать так, чтобы выход кораблей с нашим новым оружием на нужную позицию занял минимум времени. Сами знаете — приведение в боевое положение занимает несколько часов, а если враг сможет выбить хоть пару секций — мощность выстрела упадёт и оружие может не произвести нужный эффект на врага.
— Есть, — коротко отозвалась Загерликова.
Планета Идиллия. Город Зелар, комендатура
Рам в окно наблюдал, как троицу избежавших виселицы сволочей подвешивают за руки для порки. Настроение у него было премерзкое — второй раз полковник убеждался в том, что корпораты одним миром мазаны. Прокофьев прикрывал Шеридана, тот — своих ублюдков, а в сумме выходило так, словно это сам Рам потворствует преступникам. Не будешь же опускаться до уровня жалобщика, объясняя рядовым причину столь резкой смены наказания.
Дверь в кабинет распахнулась от пинка ногой и в проёме возник Грэм с двумя термостаканами с кофе.
— А не проще поспать ещё пару часов? — осведомился полковник, наблюдая, как контразведчик почти танцевальным пируэтом уворачивается от робота-уборщика.
Грэм уселся на свой стол и сказал:
— Хочу посмотреть, как этим ублюдкам шкуру спустят. Я распорядился, чтобы им после порки ещё спины солью натёрли и так отправили Шеридану. Пусть сам лечит, раз такой заботливый.
— Я смотрю, ты с утра добрее некуда, — невольно рассмеялся полковник.
— Ноблесс оближ, — подавив зевок, отозвался Грэм.
И вытянул руку со стаканом, словно регулировщик — жезл.
Пока Костас, натужно скрипя мозгами, пытался сопоставить произнесённое контрразведчиком по-французски “положение обязывает” со странной жестикуляцией, на пороге кабинета появилась Ракша. Отвратительно-отдохнувшая и выспавшаяся, с белозубой улыбкой и ведёрком попкорна в руках.
— Что? — поинтересовалась она под взглядами мужчин. — Я все эти дни моталась за развлекающимися уродами, теперь моя очередь развлекаться.
— А два попкорна взять не догадалась? — попенял Грэм, отдавая Дане кофе.
Та протянула ему попкорн:
— Угощайся, я всё равно столько не съем.
— Надо было билеты продавать, — пробурчал Рам и полез в коробку с сигарами.
Облокотившись на подоконник, трое офицеров с интересом смотрели, как назначенный палачом вахмистр-тиаматец проверяет “девятихвостую кошку” — кожаную плеть с девятью “хвостами”, в каждый из которых был вплетён металлический шарик.
— Тоже твоя идея? — поинтересовался Рам у Нэйва, показывая на плётку.
Полковник даже не знал, что в полку есть такой инструмент — до сего дня проштрафившихся без затей лупцевали пулемётным шомполом.
Грэм молча показал на Ракшу.
— Два садиста-режиссёра, — покачал головой Костас. — Закончится война — звиздуйте триллеры снимать. С вашей фантазией народ из зала прямиком в реанимацию будет отправляться, с инфарктами.
— А ты представь что бы они с местными сделали, не подоспей патруль вовремя? — безжалостно поинтересовалась Ракша. — А нам потом на обезображенные тела любоваться, да подавлять бунты аборигенов. Так что пусть боятся, раз ни чести, ни мозгов.
— Да я ж не против… — улыбнулся полковник.