«Вот только именно этого мне сейчас как раз и не хватало — для полного счастья, — подумала она. — Точно, где-нибудь поблизости еще и Нуменорец ошивается. Кранты теперь моему хорошему настроению».
На самом-то деле ничего против подходящих ребят Юля не имела. Дело было в Володе Нуменорце. Когда-то они дружили… Теперь же она считала эту дружбу одной из самых главных ошибок в своей жизни. Он так не считал. Хотя стоило бы… Именно группу Нуменорца хотел прихватить с собой Кобчик, но если самого Кобчика еще как-то группа Миледи (за исключением Лейт) могла терпеть, то человека, обладающего в ролевой тусовке столь звучным прозвищем, — нет. Самым большим грехом Юля считала глупость, а глупость, помноженная на стремление к неограниченной власти, — вдвойне.
— Добрый вечер, Миледи. — По лицу Айсберга было заметно, что его обычная ледяная невозмутимость (за которую он в сущности и получил свое прозвище) начала ему изменять. Викинг просто кивнул.
— Добрый вечер… — Чем дольше Юля рассматривала ребят, тем больше хотелось ей при встрече пришибить Нуменорца. Довести эту вечно спокойную парочку почти что до состояния панической истерики…
— Миледи, вы… вы одна? — Айсберг немного успокоился, но все еще мог сорваться в любой момент. — Кобчик говорил, что…
— Кобчика — в тундру… С писецами трепаться… Когда они к нему придут… — Она еще пыталась растормошить их, но все яснее понимала, что словами — не получится.
— Уже пришли. И к Дэйну — тоже. И к Линде. И к… — Викинг, наконец, заговорил. Его обычный телеграфный стиль в сочетании с остановившимся, почти мертвым взглядом отдавался у Миледи дрожью во всем теле.
— Стоп!!! — ее пронзительный вопль спугнул трех нищих с перекрестка, парочку влюбленных из беседки и несколько десятков попугаев с окрестных пальм. — Сейчас! Здесь! Вы! Спокойно! Сядете! На! Скамейку! И! Спокойно! Расскажете! Мне! Все! ЧТО!!! СЛУЧИЛОСЬ!!!
Глава 3, откровенно говоря, — абсолютно авантюрная…
…и где у черепа в кустах — всегда три глаза и в каждом — пышный пучок травы…
— Здесь! — Лейт, чем-то напоминавшая Лару Крофт в состоянии жестокого похмелья, внимательно разглядывала только что очищенный от лиан участок стены древней пирамиды. — Если моя память мне ни с кем не изменяет…
— А если изменяет? — Запасы терпения у Игоря явно заканчивались. — Чем же эти камни отличаются от всех остальных?
Проводник Мигель, не особо прислушиваясь к очередному непонятному спору двоих из нанявшей его компании очень странных гринго, которую, как и его напарник, считал бандой сумасшедших, сидя на каком-то обломке, курил дешевую сигару. «Хосе все-таки гораздо моложе, — лениво думал он, — в следующий раз именно я останусь в лагере сторожить носильщиков, а то эти развалины уже в печенках сидят…». Тем временем тон разговора все повышался…
— …в две тысячи пятом я БЫЛА на этих раскопках и ПОМНЮ, как это выглядело! Я что, по-твоему, совсем…
— Конечно, помнишь! Толпы рабочих, куча охраны, кондиционеры в сборных домиках и любезный экскурсовод от «Нэшинал Джиогрэфик»!
— Заткнись и дуй за инструментами!!!
— Пока не докажешь, что на этот раз ты нашла ИМЕННО ТУ СТЕНКУ, я с места не сдвинусь!!!
— Ну, Барт, ты сам напросился!!! — с этими словами Лейт, вырвав у Мигеля укороченный «Винчестер» десятого калибра, всадила в предмет спора все пять зарядов.
Поднявшееся облако пыли и каменной крошки скрыло в себе как яростно матерящегося и отплевывающегося Игоря, так и с не меньшей руганью бросившегося собирать дорогие латунные гильзы Мигеля…
— За инструментами можешь не идти… — теперь голос Татьяны уже не звенел от ярости, а звучал задумчиво и философски. — Иди за носильщиками… И сними, наконец, свою фиговину с предохранителя! Самое время…
Разнесенная картечью облицовочная плитка образовала под стеной груду битого камня, открывая нишу в теле пирамиды. Распутанные выстрелами разноцветные птицы и невидимые в листве обезьяны оглашали джунгли пронзительными криками. На их фоне тихое, но тем не менее весьма драматическое «Ого…»[16] почти не было слышно. Если бы все птицы в округе захотели враз пометить так и не поднявшегося с колен Мигеля и столбом застывшего Игоря своими струями, то все равно не смогли бы заставить их оторвать взгляды от того, что находилось за полуобвалившейся стенкой. Сквозь толстый слой пыли проглядывала груда матово-желтых неровных палок…
— А теперь, пожалуйста, посмотрите прямо перед собой. В открывшемся моими скромными стараниями проеме вы видите небольшую коллекцию. Именно такие слитки изготовлялись для транспортировки древними майя… — Таня словно проводила очередную экскурсию в своем музее.
— Охренеть… — наконец смог хоть что-то произнести Игорь.
— Не советую вам, кабальерос, особенно увлекаться хренением, — теперь в голосе Лейт звенела закаленная сталь. — Нам еще надо суметь со всем этим выбраться к чертовой матери из этих чертовых джунглей!!! И очень желательно, живыми…
Примечание: при скачивании массив был поврежден,
информация восстановлена частично,
утерянные фрагменты заменены знаком: (…)
Директория: ролевое движение (РД)
Папка: персональные файлы
Файл №(…) Татьяна, она же Лейт, она же, возможно (документально не доказано, зафиксированные свидетельские показания отсутствуют), Лейтенант Табити (…) в РД пользуется авторитетом (статус — «Игрок-Одиночка») (…) примыкает (не входит) к группе Миледи (см.) (…)
Биографические данные:(…) год рождения 1976 (…) семейное положение: не замужем (…) образование: высшее (НКГУ, факультет — исторический, кафедра археологии) (…) по специальности официально не работала (…) по непроверенным данным, принимала участие в нескольких частных археологических экспедициях за рубежом (…) научные работы: «Холодное клинковое оружие раннего железного века на территории Украины»; «Шпажные школы Европы XVI — начала XVIII вв.»; «Кантей японских мечей» (…) источники дохода — торговля антиквариатом (…) является постоянным членом «Киевского Клуба Кэмпо» (…)
Политические убеждения:(…) политически нейтральна (…) в деятельности каких-либо политических партий и движений официально не участвует (…) к Оранжевой Революции отнеслась нейтрально (…)
ВНИМАНИЕ!
(…) По непроверенным данным, участвовала в проекте «Подготовка Военного Резерва» (см.) по специальности «диверсии/боевой пловец» (…) под кличкой Лейтенант Табити принимала участие в боевых действиях в качестве наемника на территории бывшей Югославии (…)
ОСОБОЕ ВНИМАНИЕ!!!
В случае попытки задержания (…) уровень опасности — высший (…) владеет восточными единоборствами (…) при себе может иметь холодное оружие (…)
Местонахождение в данный момент:неизвестно. Территорию Украины покинула.
— Мигель… Слушай, Мигель…
— Ну… Чего тебе, Хосе… Дай поспать…
— Мигель… послушай меня, Мигель… Ты видел когда-нибудь СТОЛЬКО золота сразу, а?..
— Видел…
— Когда?..
— Пока не стемнело!.. Ты дашь мне, наконец, поспать, сын драной обезьяны?..
— Мигель… послушай, Мигель…
— Что опять?!
— Да не ругайся ты!.. Я тут вот что подумал… Почему бы нам не получить долю от этого золота, а?..
— Тупица, мы и так ее получим! Ты чем слушал сеньору Лейт, задницей?
— Двадцатая доля на двоих…
— Ну… так чего тебе еще надо?!
— Да так, ничего… просто я вот подумал…
— Хосе! У тебя в башке дерьмо, а мозги когда-то были в заднице! Теперь их уже и там нет! Думать ты не умеешь! Так что, пока я не заткнул тебя прикладом, заткнись сам и дай мне, наконец, поспать!
— Мигель… Мигель…
Глухой удар… еще один… тишина…
Мигель, сидя на бревне, глубоко затянулся и, пригладив седые волосы, выпустил струю густого дыма в сторону костра. Без любимого дробовика на плече он чувствовал себя почти голым, однако несколько последних дней предпочитал на стоянках обходиться без него. Неуютно, знаете ли, постоянно ощущать как бы случайно направленный в твою сторону ствол карабина… Нервирует гораздо больше, чем отсутствие «Винчестера» на таком привычном месте, так что лучше не рисковать. Гринго он вполне понимал и не осуждал — с таким-то грузом…
— Никому не двигаться!!! — Уже поворачиваясь на крик, Мигель успел заметить, как рухнули ничком, прикрывая головы руками, носильщики-индейцы. И как оцепенели, с карабинами в руках, оба гринго.
Кричал Хосе. Острие его ножа подрагивало у горла младшей сеньориты-гринго… совсем еще девчонки с огненно-рыжими волосами и неизменно-мечтательной улыбкой на лице. Сразу вслед за воплем из джунглей позади него стали появляться люди… Двое… Пятеро… Всего десять человек, неровной цепью выстроившихся вдоль границы лагеря… Нет, одиннадцать — еще один выскользнул из-за сплетения лиан и остановился чуть поодаль, небрежно перебрасывая из руки в руку длинный кинжал.
«Хосе!!! Ты дурак!!! Нет, ты идиот!!!» — Мигелю очень захотелось крикнуть ему это вслух, но, заглянув в безумно выкаченные глаза, он понял всю бессмысленность такого действия.
От этого его отношение к умственным способностям напарника… БЫВШЕГО напарника, совсем не изменилось. Пятерых из «гостей» он знал… Педро Гомес по прозвищу Кайман, его ближайшие помощники — мулат Вако, Араб Ривера, Ленивец Гусмано и… непонятно что делающий в этой компании Родриго Эспада, гордо носивший неофициальный, но оттого не менее почетный титул «Первого клинка Юкатана». Остальные… скорее всего, очередные простаки, поверившие сказкам Гомеса о «честном дележе».