Я закрыл глаза, а через мгновение открыл их. По черно-белым цветам окружающей меня обстановки я тут же понял, что нахожусь в теле Хуча. Это был белоснежный бокс с клеткой, внутри которой находился я. Перед глазами стояли четыре ноги, на которые опускались подолы белых халатов. Сверху доносились голоса.
— …так что силы Волка Смерти хватает ровно на час, — проговорил молодой голос. — С какой-то стороны это даже сыграло нам на руку. Теперь местные власти будут считать нас НЛО.
Я хотел посмотреть на лица этих ученых, но потолок клетки здорово ограничивал обзор Хучу. Пришлось довольствоваться только разговором.
— Когда-нибудь мы должны придумать способ оставаться там на более долгий срок. Быть может даже навсегда, — я узнал в голосе старика. Того, кто заправлял всем дирижаблем.
— Невозможно. Вселенные до последнего будут отталкивать чужаков, подобно живому организму, которое непременно избавляется от инородного предмета, попавшего в желудок.
— Не делайте таких глобальных выводов, Лоухэлаэд. По крайне мере до того, пока не испробовали всех методов. Ведь Волки Смерти могут остаться в Итрании навсегда.
— Я допускаю, что это животные из нашего мира, каким-то образом попадающие в Аталию, но когда их выбрасывает обратно, то они приобретают связь с одним из местных жителей. Я хочу сказать, что нашим вселенным если и дано пересечься, то совсем на короткий срок.
— Отправьте мне подробный отчет и желательно с конкретными фактами, на основе которых вы сделали такие выводы.
Все что я мог, это слушать моих врагов и разглядывать ботинки ученых. У одного из них черные лакированные туфли так и блестели, отражая лабораторный свет. Они точно принадлежали старику.
— Конечно, мистер Уйлиэль. Я только дождусь результатов ДНК Волка Смерти и сразу дам вам знать. Есть, конечно, вариант многократно увеличить время пребывания в Аталии, но мы собрали еще слишком мало данных. Потребуется время на эксперименты.
— Подробнее.
— К примеру… — по голосу я слышал, что ученый замялся. — Если нам удастся клонировать этого волка, то и сил, которые помогут дирижаблю разрезать пространство будет больше… Теоретически.
— Вот такой подход мне нравится гораздо больше. За этими победами я и брал вас на борт. Выполняйте, Лоухэлаэд, — сказал старик и зашагал к выходу из бокса.
Оставшийся совсем один, ученый дошел до стола, затем вернулся, подойдя совсем близко к клетке Хуча.
— Ну что, дружок? — он наклонился к Волку Смерти, держа шприц со здоровенной иглой в своей руке. — Сейчас я возьму у тебя еще немного крови. Будет чуть-чуть больно…
Я сбежал из тела Хуча пока мне не пришлось испытывать «чуть-чуть больно» и снова оказался в брошенном полицейском участке.
Неужели это конец? Единственное, что я могу, это переселиться в тело Хуча. И никто вокруг не способен освободить меня просто потому, что я превратил всех существ в Грогховерполисе в жаждущих крови тварей… Вот такая чертова ирония.
Глава 13. Свежие булочки
— Помогите! — рвал я глотку, сидя посреди безлюдного полицейского участка, а вера в то, что мне суждено сдохнуть здесь крепчала с каждой минутой, проведенной в этих четырех серых стенах.
В конце концов я выдохся настолько что отключился прямо на стуле, свесив подбородок на грудь. Пришел в себя так же внезапно, как и уснул. Дыхание перехватило от того, что ловушка, в которую я попал, это не сон и я до сих пор умираю самой жестокой смертью.
— ItraniaViahgiLuan’i! — на всякий случай испробовал я заклинание, которое было способно перенести меня в другой мир. Пусть даже в полицейский участок, но зато там мне дадут воды и даже предложат сигарету. Клянусь, после десяти лет свободы от никотиновой зависимости, сейчас я был готов закурить.
Заклинание не сработало, как я и полагал. В воздухе лишь промелькнула едва осязаемое напряжение и тут же испарилось.
Неужели кто-то давал мне время перед смертью подумать над тем, как я провел те две жизни, которые мне представилась возможность прожить? Нужно подвести итог всему, что произошло со мной и с осознанием того, что я полное ничтожество отправиться на тот свет?
Я обессиленно навалился на стол, к которому был прикован и молился своему Богу и Богам этого мира, чтобы они прислали помощь и не карали так жестоко. Конечно, никто из Всевышних не подал и знака о том, что слышит. Тогда я психанул и как следует ударил ногой по ножке стола, привинченной к полу.
— Вы хотите, чтобы я раскаялся во всем, что натворил?! — в сердцах крикнул я. — Идите к черту! Все Боги! Старые! Новые! Известные и неизвестные мне! Я всю жизнь пытался поступать правильно и как вы мне отплатили?! А?! Потерей близких! Убийством невинных! Заставили гнить в одиночестве в этом гребаном полицейском участке?!
Я в очередной раз пнул по ножке.
— Хотите знать, что я буду делать теперь?! Я буду поступать так, как считаю нужным! Если мне удастся освободиться из этой ловушки, вы увидите настоящего Меня! Не этого вонючего тюфяка, в которого меня превратил рак легких!
Я еще раз ударил по столу и почувствовал колебание. Если раньше он был прикручен намертво, то теперь, кажется, давал слабину. Тогда я вцепился руками в столешницу и стал расшатывать проклятую мебель.
— Вот так да?! Теперь вам больше нравятся мои намерения!? Вы получите их сполна! — очередной удар. Ботинки выдерживали, но пальцы на ногах все равно чувствовали боль, когда грубая кожа встречалась с металлом.
Я продолжал бить, помогая себе тем, что выкрикивал одну клятву за другой.
— Никаких больше поблажек! Знаете, что я сделаю первым делом выбравшись отсюда? Найду какого-нибудь эльфа, прикончу его, вернусь в Аталию и трахну Ласковую Тень! Попробуйте! Меня! Остановить!
Сначала одна ножка вырвалась из тисков пола, вместе с деревянными щепками, сидящими на саморезах. Потом вторая. Третья! И наконец четвертая ножка оторвалась от пола и стол полетел в мою сторону опрокидывая кувшин с водой на пол. Стекло разлетелось в дребезги, а вода расплескалась по полу и намочила мои ботинки.
— Так-то вашу мать!
Я протащил столик за собой к двери и потянул за ручку. Открыто. Конечно, на хрен запирать пустую комнату? И на этом спасибо.
Я попал в помещение по ту сторону зеркала Гезелла, за которым обычно стояли важные копы и инкогнито наблюдали за допросом. Несколько мониторов на столе под стеклом передавали на экран блики, что отражались от разбитого стекла в мерцающем свете лампы. На полу валялся убитый полицейский-эльф, с большой дырой во лбу, а на стуле перед мониторами, навалившись на стол лежало тело какого-то орка. Возможно, это местная копия того самого детектива Коломбо из Аталии. Смертельной раны я не видел, но под ним была целая лужа застывшей зеленой крови. На другой стороне приоткрытая дверь приглашала на свободу.
Я сделал несколько шагов вперед, но стол, который теперь обузой таскался за мной застрял в проходе.
— Испытание на то, достоин ли я выйти на свободу?! Идите на хер! Понятно? Гребаные Боги!
Я упал на пол, дотянулся ногой до трупа полицейского и извиваясь словно уж через полчаса все-таки подтянул его бездыханное тело к себе. Дюйм за дюймом. Затем я наклонился лицом в область его паха и снял с пояса связку ключей. Один из них подошел к замку, который приковывал меня к столу. Я с легкостью освободился, а затем подобрал ключ к своим наручникам и руки вновь обрели подвижность.
Перед тем, как пойти дальше я еще раз бросил взгляд на убитого копа и у меня возникла идея. Интересно, смогу ли я попасть в Аталию с помощью крови зараженного эльфа? Ведь теоретически они все еще живые. Я снял с его бедра маленький арбалет и приоткрыл дверь, осторожно выглядывая в появляющуюся щель. Весь участок кишел падшими, угнетенными и мясоедами. Гномов и гоблинов не брали на службу из-за роста? В любом случае прорваться с одним арбалетом не представляется возможным. Нужно что-то придумать.
Я присел на корточки и подполз к ближайшему столу. Клокочущие мертвецы ходили между рабочих мест полицейских в поисках жизни, которую можно отнять, но не чувствовали моего присутствия. Стул, на который я сел принадлежал некому сержанту Гванцу — черная табличка, стоящая на краю стола, сказала мне об этом. На мониторе по кругу крутилась заставка «Полиция Грогховерполиса» вокруг синей оцифрованной планеты, обвитой кольцом, подобно Сатурну. На специальной подставке стояла кружка с фотографией счастливой семьи с недопитым в ней кофе. Это была семья орков, где мальчик и девочка с рюкзаками на плечах улыбались во весь рот, демонстрируя щели между зубов, где клыкам еще только предстояло вырасти. Я отпил из нее, потому что меня мучила жажда, но вкус оказался отвратительным. Оркачинно. Еще и простоявший невесть сколько времени. Выплюнул.
Высмотрев дверь с заветной надписью «EXIT», я вылил из кружки отвратительное пойло и кинул ее в стену на другой стороне офиса. Она разбилась, привлекая внимание зараженных, и они все сразу бросились в ту сторону. Я поднялся и не теряя времени проскользнул к выходу.
На улице меня встречал мертвый город. Зеленое свечение от магического барьера, нависшего над мегаполисом, отражало оттенки тошнотворного цвета ото всех блестящих поверхностей. Недалеко лежал перевернутый трамвай, с врезавшейся в него машиной. С другой стороны улицы несколько мертвецов бились в витражные окна, а слева от меня высокая наряженная ёлка, под которой сидел Санта Клаус, говорящий «Счастливого Нового Года» выглядела кощунством посреди города, где все превратились в живых мертвецов и безмолвно заявляли, что никакого счастья в Грогховерполисе ждать не следует. Отличие с Аркалисом были кардинальные. Если в столице Руавеннимы всех смертельно заразили посреди ночи и в городе сохранился относительный порядок, то Грогховерполис был погружен в хаос.
Я пошел по улице, заглядывая в салоны автомобилей, чтобы обнаружить внутри хотя бы одного падшего или бродячего. Куда подевались все зараженные? Ах да, утонули в Глубоких Топях. Придется искать, кого-то кто был заперт и не утонул по приказу Ланы.