— Ты нахера его убил? — спросил я, понимая, что начинает пахнуть исключением из университета.
В этот момент из орка как будто вылезла душа. Она была в виде еле заметного сгустка тумана. Но когда показалась полностью я узнал в ней ту самую гномиху-призрака. А говорящий со мной до этого орк вновь свалился на пол и продолжил храпеть.
— Сваливаем отсюда пока этих упырей не обнаружили в твоем присутствии, — заявила она.
— Никуда я с тобой…
Я не успел договорить. В дверь постучались. Я замер и сердце вновь бешено заколотилось. Стук повторился.
— Горг, открывай! Это тренер Бобкинс! Надевай штаны и собирайся. Сейчас у тебя будет первое знакомство с нашей командой. Горг? У меня есть ключ, не заставляй входить и застукивать тебя за каким-нибудь незаконным в стенах университета делом… Горг? Твою мать! Я вхожу!
Блять! Мама никогда не простит мне исключения из сраного университета…
Глава 13. Сестра дьявола
Когда я вошел в комнату Горга, я не запер за собой дверь. Моей единственной целью была видеокассета, которая до сих пор лежала в одном из чемоданов передо мной. Но тренер Бобкинс не сразу догадался о том, что попасть внутрь было гораздо проще. Он вставил ключ в замочную скважину и попытался повернуть его.
Я воспользовался этим, чтобы подбежать к двери и схватиться за ручку. Крепко зафиксировав ее в своей посиневшей от натуги ладони, чтобы незваный гость не смог попасть на место преступления я выдохнул.
— Что нам делать? — спросил я шепотом у злогребучего призрака, витающего передо мной.
Сейчас я уже различал черты лица гномихи, которая почему-то была не жива и не мертва. Орк, чьими руками она убила моего главного врага просыпался и начинал продирать глаза.
— Выруби этого гандона! — процедил призрак и указал на обкурившегося, приходящего в себя, нелюдя.
— Что? — возмутился я. — Зачем?
— За тем, что если этот Бобкинс попадет сейчас внутрь и останется жив, то ты пойдешь как свидетель по делу об убийстве! И неизвестно чем это закончится! У нас только один выход. Грохнуть тренера!
— Что? Я не буду… — я сказал это слишком громко и тут же заткнулся, безмолвно проклиная самого себя.
— Кто там? — послышался голос из коридора. — Что у вас происходит? Открывайте сейчас же или я выломаю дверь!
Гномиха смотрела на меня наполненными гневом глазами. Я понимал, что она хочет мне сказать. Если этот тренер, окажется орком, то одного разбега хватит, чтобы обрушиться на меня вместе с деревянной дверью и увидеть будоражащую сознание картину.
— Выруби этого укурка, я сказала! Пока он в сознании, я не могу завладеть его телом, — не унимался призрак.
Я до сих пор не доверял гномихе, но ощущение скорого появления в этой комнате тренера Бобкинса, заставляло принимать решение мгновенно и без оглядки.
Прищурившись, я посмотрел на призрака. Кажется баба не желала мне ничего плохого. К тому же она грохнула того, кто испортил мне всю жизнь, пока я учился в школе. И теоретически я вообще не буду иметь никакого отношения к убийствам — их совершает сбрендивший призрак. Мне только нужно чем-то огреть по голове пробуждающегося орка и дело в шляпе. Мать не вызовут в университет, меня не отправят на допрос и не заставят признаться, что я пришел в комнату Горга за кассетой, на которой скачу посреди мужского туалета совершенно голый со своими разбухшими яйцами в руках.
— Секунду, тренер Бобкинс! — выкрикнул я, попытавшись сделать свой голос как можно ниже.
— Горг? — донеслось из коридора.
— Да!
— Мне сказали, что ты здоровенный орк, отлично подходящий для игры в футбол! А судя по голосу ты хилый членосос! Надеюсь, твой внешний вид не разочарует меня также, после того как ты откроешь эту дверь. Ну! Выходи! Вся команда ждет только нас!
Вдруг у меня возникла идея отправить его подальше. Тогда мы сможем свалить отсюда и больше никого не убивать.
— Можно…я приду позже?
— Куда придешь? Ты даже не знаешь в каком корпусе раздевалка! Завязывай дрочить и выходи! Пойдем вместе.
Кажется этот Бобкинс не оставлял мне выбора. Но я сделал еще одну попытку.
— Я захворал! Кажется, подхватил этот…гномий вирус!
— Что?! Слушай, не нравится мне все это? А ну покажись! Или, я Богами клянусь, через пять секунд выломаю эту дверь!
— Хорошо! — крикнул я и медленно повернул защелку, чтобы на этот раз, точно закрыть дверь. — Позвольте мне хотя бы одеться. Я здесь не один!
— У тебя пять минут! — тот, кто был на другой стороне подергал ручку, видимо подумав, что я открыл, но после безуспешной попытки больше ничего не сказал.
Я смахнул пот со лба. Это было все равно что уговорить саму Смерть дать мне еще некоторое время на жизнь.
Орк, лежащий на полу, уже очухался, но смотрел на нас, как на двух призраков, которыми его глючило после выкуренного стосорокасемилистника.
— Как мне его оглушить? — спросил я гномиху вполне оправдано, потому что никогда в жизни не делал этого.
Орк нахмурился, а затем расхохотался.
— Зачетная дурь! — проревел он. — Мои глюки решают, как дать мне пизды!
Хохот разлетелся по комнате, но кажется не смутил того, кто находился в коридоре.
— Возьми что-нибудь тяжелое и вмажь ему по затылку, — сказала гномиха, жестами поторапливая меня сделать это скорее.
Я огляделся. Горг притащил в университет гантели с пятикилограммовыми блинами на них. Это единственное, что он успел достать из чемоданов прежде, чем отправился на тот свет.
Я снял один из железных блинов и подошел к орку. Тот захохотал еще пуще.
— Сейчас! Сейчас! Дай только помочь тебе, хреносос. Позволь я встану на четвереньки, а моя галлюцинация попробует как следует отхерачить меня этим… — он посмотрел на черный блин в моих руках и смех вновь разнесся по комнате.
Не было ничего проще, чем вырубить обкурившегося орка, верящего в то, что все это последствия его затуманенного разума. Я уже видел зеленый затылок, на уровне своего пояса.
— Ну! Чего ты ждешь? — возмущалась гномиха моей растерянности.
Никогда раньше я не причинял никому вреда. А сейчас должен был жахнуть нелюдю по голове, чтобы призрак вселился в него и расправился с тем, кто ждал снаружи.
— Я клянусь, если ты сейчас же не огреешь этого укурка по башке, то при первом удобном случае я вселюсь в тебя и устрою такое… — процедила гномиха и приблизилась ко мне на расстояние ладони. Если бы она могла, то прямо сейчас вырвала бы мое сердце.
Второго такого инцидента, как с видеокассетой, лежащей где-то тут, я не хотел, поэтому зажмурился и сильно ударил по орочьей башке.
— Что за…?! — взвыл тут же орк, почувствовав, что боль настоящая. — Это ни хрена не глюки! От глюков не быва…
Силы первого удара оказалось недостаточно. Я ударил еще раз, потому что знал, что за ударом, который не отправлял противника в нокаут обычно следовал ответный удар. Мне этого крайне не хотелось.
— Ну держись, ублюдок… — услышал я.
В этот момент мне стало настолько страшно от того, что может сделать со мной эта глыба мышц, что я начал колотить по затылку орка найденным блином так часто и сильно, что пришел в себя только тогда, когда услышал яростное шипение у себя под ухом.
— Гребанный идиот! Остановись! Стой! Ты его убьешь! — кричал шепотом призрак.
Но было уже поздно. Мои руки, вместе с железным блином опускались глубоко внутрь пробитого черепа орка снова и снова, а все мои пальцы уже измазались в мозгах нелюдя. Наконец белый шум из ушей пропал, а пелена сорвалась с глаз. Я смог остановиться. Орк был мертв…
Мои руки затряслись, а лицо, наверняка, сделалось синим от страха и осознания того, что я лишил кого-то жизни. Мне захотелось блевать, и я сделал это.
— Я никогда не перестану удивляться тебе, Квист! — призрак витал надо мной и причитал. — Замочить наш последний шанс на то, чтобы выбраться отсюда! Ты оказался еще большим идиотом, чем я себе представляла! Ну что, умник?! Может расскажешь мне новый план? Как нам теперь выбраться отсюда, не привлекая к себе подозрений?
Я не мог соображать. Съеденные на завтрак сэндвичи с арахисовой пастой и блинчики со сгущенкой в виде непонятной жижи растекались по полу, смешиваясь с зеленой кровью убитых орков.
— Я…не знаю, — простонал я и снова сделал попытку блевануть, но в желудке уже было пусто.
— Блять! — призрак выругался, выдохнул и продолжил. — Значит теперь ты убьешь его сам! Следы заметем, а с последствиями разберемся.
— Нет! — отказался я наотрез. — Я…убийца… Мое место в тюрьме.
Гномиха обессиленно взвыла, но обретя равновесие вновь заговорила:
— Ладно. Не самое подходящее время, но выхода нет. Слушай внимательно. Меня зовут Валькирия. И я попала сюда из будущего… — я хотел перебить этот бред, но она остановила меня. — Дослушай! И не перебивай, мать твою! В будущем мы с тобой предотвращаем апокалипсис. Молчи, я сказала! Я вернулась сюда, чтобы ты отдал максимум учебного времени предмету «основы тактики и ведения боя», потому что в будущем нас ждет великая битва. И мы проиграем ее, если ты не изучишь все вдоль и поперек. Таких как эти орки, вскоре умрут миллионы и миллиарды. Одна жизнь не стоит ничего по сравнению с тем, что ждет всю Итранию. Через двенадцать лет этот тренер…Бобкинс, все равно сдохнет…
Гномиха шипела на меня и пыталась выдать за правду лепет сумасшедшей. Но сама нереальность происходящего все-таки вселяла надежду на то, что и все эти путешествия во времени тоже правда. А может…
— А! Я понял! — воскликнул вдруг я. — Меня до сих пор штырит от стосорокасемилистника! Блигли! Выходи! Меня жесть как накрыло…
— Заткнись, Квист! — Валькирия выдохнула. — В будущем мы противостоим орде живых мертвецов.
— Нас что, ждет зомби-апокалипсис? — я говорил с радостью в голосе, потому что почти поверил, что все это галлюцинация.
— Что-то типа того, — только все мертвецы подчиняются одной эльфийке, которая может внушать им что делать.