— Блять!
Глава 20. Союзник с дефектом
Я глядел в окно, из которого открывался прекрасный вид на средневековый вечерний город. Дом, замок или дворец, в котором мы находились был расположен на высоком утесе намного выше всех остальных строений в городе. Мы словно летели на дирижабле, хотя я точно знал, что сейчас находимся на земле.
— Квист, все в порядке? — спросила меня зрелая эльфийка.
— Мы почти за две с половиной тысячи лет до нашего времени? — апатично ответил я вопросом на вопрос и приложил лоб к окну — мое дыхание осело паром на поверхность стекла.
— За две тысячи триста пятьдесят четыре, если быть точной, — ответила Лора.
— Даже если ты сейчас расскажешь мне способ, которым можно убить Лану, я не имею представления, как вернуться на тысячу с лишним лет вперед, да еще и попасть при этом за завесу.
Эльфийка уставилась в тоже окно. Над вечерними улочками летали эльфы-наездники верхом на ледяных демонах, облаченные в легкие доспехи, с мечами на поясах — они оберегали покой мирных жителей, патрулируя местность.
— Постой, — вдруг проговорила Лора. — Мы уничтожили Троххенбор, который ты взял за тысячу лет до встречи со мной?
Я кивнул. Высокое пламя разгорелось прямо по центру площади эльфийского города далеко внизу. Зазвучала музыка. Кто-то играл на арфе, а маленькие фигурки горожан принялись танцевать под нее.
— Выходит, что в этом времени он еще существует?
В меня словно вдохнули новую жизнь. Я схватил свою несостоявшуюся тещу за плечи и смачно поцеловал в щеку.
— Точно! Ведь он откуда-то попал к гномьему шаману?! Лора! Как можно остановить Лану. Скажи мне, и я сделаю все, чтобы не допустить апокалипсиса в Аталии.
Эльфийка помедлила.
— Не так быстро, Квист. Речь идет о моих дочерях. Я хочу сначала лично убедиться в том, что ты говоришь правду и только тогда расскажу, как можно… — она осеклась. — Убить одну из них.
Выбора не оставалось.
— Хорошо, — согласился я. — Тогда нам нужен план…
Я осторожно заглянул в комнату, где спала бабушка Ласковой Тени и прошептал:
— Кто твоя мать, Лора? Судя по тому, что ее называют госпожой, она какая-то знатная дама?
— Мои родители были вассалами на западных землях ОКЭ…
— ОКЭ?
— Объединённого Королевства Эльфов. До того, как оно распалось.
— Значит твоя семья на короткой руке с эльфийским королем?
— Скажу так. У моей семьи в этом времени, наверняка, много возможностей.
— Наверняка?
— Я вообще не помню первые триста лет своей жизни. Это…все равно, что спросить любого представителя вашей расы, чем он занимался в первые десять лет своей жизни. А в сознательном возрасте моих родителей уже не стало. Объединенное Королевство распалось, и мы больше не были знатной семьей, хотя и оставались знатным родом.
— Так… — протянул я. — Причина?
— Любая причина гибели знатных особ всегда кроется в войнах или дворцовых переворотах.
— Ладно, разберемся по ходу пьесы. Надеюсь, мы успеем завершить все свои дела здесь до того, пока не произойдет эта самая война или переворот, — почесал затылок я.
Я медленно пошел в сторону комнаты, где лежала мать моей спутницы. Переступил порог. Пол предательски скрипнул. Бабуля Ласковой Тени неохотно поворочалась в своей постели и снова замерла. Я повернулся к Лоре и приложив палец к губам еще раз приказал вести себя тихо.
Это была просторная комната. Небольшой комод, стул расположенный перед туалетным столиком с большим зеркалом, на раме которого была нанесена искусная гравировка. Кровать с балдахином. Возле нее стояло деревянное ведро. Внутри плавало то, что обычно сопровождает рождение младенцев. Пахло довольно мерзко. В комнате горело всего две свечи — одна у самого выхода, а вторая у головы спящей женщины.
У изголовья кровати эльфийки, которая недавно родила, лежал кот. Похоже он был слеп и глух, потому что ни разу за время нашего с Лорой пребывания здесь не понял своей головы. Он просто лежал, свернувшись калачиком и спрятав нос под одну из своих лап.
Я подошел ближе. Эльфийка была красива. Она напомнила мне Ласковую Тень. Те же скулы, губы, форма по-особому заостренных ушек. Если у нее тот же цвет глаз, то я бы не отличил ее от внучки-стриптизерши.
Я дотронулся до руки свежеиспеченной матери. Сначала моя ладонь, которой я коснулся эльфийки стала тоньше, а пальцы и ногти на них изящно вытянулись. Затем кисть и локоть приобрели совершенно другие размеры… Все мое тело изменилось за мгновение, став более миниатюрным.
Я посмотрел в зеркало над туалетным столиком. Халат доктора Роя сейчас висел на мне словно на маленькой девочке, которая играет с родительскими нарядами. Брюки из последних сил цеплялись за мои новые выпуклые ягодицы и в любую секунду были готовы упасть на пол вместе с семейными трусами фанатика. Я ухватился за ремень, чтобы не пробудить спящую женщину и бесполезного кота, внезапным ударом бляхи о каменный пол.
— Что ты делаешь? — шепнула Лора.
— Становлюсь твоей матерью, — ответил я женским красивым голоском и медленно спустил брюки, чтобы внимательно посмотреть на тело, которое было сейчас в моем распоряжении. — Слушай наш план. Я притворюсь твоей матерью и узнаю все, что нам нужно. Скажу тому мужику, что нанял…вернее наняла новую служанку. Этой служанкой станешь ты и таким образом останешься здесь.
Затем я взял Лору за руку, отвел в сторону и продолжил:
— Сейчас ты свяжешь свою матушку и запрешь там, — я указал на комнату, из которой мы вышли. — Сделай так, чтобы ее не обнаружили. И, конечно, чтобы она не умерла с голоду до того, пока я не добуду амулет. Как только я достану Троххенбор, мы отправимся к твоим дочерям и предотвратим конец света. Перед этим, конечно, освободив эту прекрасную женщину.
Я расстегнул докторский халат и уставился в зеркало на свои сиськи.
— Но… — начала эльфийка.
Я тут же перебил ее.
— Никаких «но», Лора. Если мы не достанем амулет, то два мира погибнут, понимаешь? Это наш единственный шанс. Просто ухаживай за матерью и сделай так, чтобы она не помешала нам, пока я не найду способ вытащить нас отсюда.
Эльфийка ничего не ответила. Но я знал, что у нее нет выхода. По крайней мере, хотел верить в это.
Вдруг кот, который казался мне обычным бездушным чучелом, внезапно проснулся и зашипел. Я не успел ничего сообразить прежде чем увидел, как нога Лоры летит ему в живот. Питомец тут же поджал хвост и убежал под кровать. Я продолжил:
— И вот еще что. Держи пульт. Он от твоего ошейника.
Я обошел Лору сзади и приподнял ее волосы. На ошейнике был крохотный циферблат, на котором сиял закрытый амбарный замок. Я достал пропуск из нагрудного кармана своего теперь огромного белого халата и приложил к месту блокировки. Прозвучал тонкий звуковой сигнал и замок на циферблате загорелся в открытом положении. Я снял ошейник и вложил в руку эльфийке.
— Надень его на мать. Он поможет ее контролировать. Вот пропуск, который позволит тебе в любой момент снять устройство. Держи, — и вместе с этими словами я отстегнул пропуск от нагрудного кармана докторского халата.
Лора посмотрела на ошейник и опять не ответила. Я положил руку ей на плечо, и сделал подбадривающий жест. Затем окончательно снял со своего нового тела шмотки доктора и нацепил на себя ночную сорочку хозяйки.
— Не подведи меня, Лора. Твоя старшая дочь, без сомнений, умрет, если ты решишь сыграть не по правилам.
Я дождался, пока мать сестриц кивнет и вышел в коридор.
Тут было холодно. Морозный ночной ветер задувал в открытые окна и пытался сорвать пламя, со свечей, горящих вдоль стен коридора. Они подсвечивали картины, на которых были изображены благородные эльфы — предки Ласковой Тени. Кто-то с пламенем над ладонью, кто-то с луком в авангарде армии остроухих, выходящих против орды гномов, кто-то просто сидел на своем троне с бокалом вина в руке.
В одной стороне коридора было то самое открытое окно, а в другой я увидел каменные поручни, венчающие лестницу, которая находилась под ними. Я двинулся туда. В голове у меня созрел четкий план — если кто-то спросит какого хрена я хожу по дворцу среди ночи, то я отвечу, что хочу видеть собственного ребенка. Никто не обвинит бедную мать в любви к новорожденному.
Я спустился ниже и сразу же пожалел о том, что не надел на себя ничего теплее ночной сорочки. Если бы у меня до сих пор между ног были мужские причиндалы, то сейчас мои яйца уже стали бы размером с горошины. И как эти эльфы могут жить в таком холоде?
— Госпожа, что вы тут делаете? — передо мной возникла тень стража.
Я обернулся. Эльф был в кожаных доспехах и легком шлеме.
— Я хочу…видеть своего ребенка, — ответил я.
— Я могу проводить вас в лазарет. Мастер Унцель унес дитя туда.
Мастер Унцель. Надо запомнить.
— И, да, поздравляю вас с рождением наследницы, — добавил остроухий и поклонился.
Я кивнул в ответ, выражая одновременно благодарность за поздравление и согласие проводить меня. Он тут же развернулся и принялся спускаться вниз.
Мы шли уже очень долго — у меня даже появилось ощущение, что лазарет находится гораздо ниже уровня земли. Спустя некоторое время стражник наконец-то открыл передо мной массивные двери, и я оказался внутри большого помещения.
Тут всюду стояли кровати. На некоторых из них спали нелюди. Кажется чем-то больные. Небольшое знамя с изображением жирного креста висело под потолком. Какого цвета крест я не мог понять из-за скудного освещения.
— Мне дождаться вас, чтобы проводить обратно в ваши покои? — спросил у меня эльф, остановившись на пороге лазарета.
— Спасибо… — я хотел произнести его имя, но не знал, поэтому просто добавил. — Нет.
— В таком случае я продолжу патрулировать замок, госпожа. Доброй ночи!
— Доброй, — ответил я и пошел вперед пока что, не особо понимая куда идти.
Дубовые двери за моей спиной захлопнулись. Сначала мне показалось, что в конце помещения, набитого койками ничего нет, но как только я оказался у противоположной стены, то увидел проход, который вел дальше. Я прошел по нему и оказался в небольшом кабинете.