— Вот и славно! А еще? Наемники? Лучники? Мечники? Конница? Нам нужны все, кто может противостоять троллям?
— Но ваш муж…
— Мы ничего не скажем моему мужу, — проскрипел я.
— Но…
— Я сказала ничего, Унцель! — к жесткости собственного голоса мне пришлось добавить суровый взгляд.
— Хорошо… Тогда… Полагаю, что Фесинити может отправиться с нами.
Я кивнул, не спрашивая кто это. Если маг в мантии считал, что некая Фесинити может противостоять троллям, то я не мог поспорить.
— А еще кто? — задал следующий вопрос я.
— Все.
— Все? — взорвался я. — Вы хотите сказать, что мы втроем отправимся в самое опасное место на материке?
— Успокойтесь, госпожа. Вы знаете, что мы втроем сильнее любой армии в Итрании.
Я некоторое время помялся.
— Да… Прости, Унцель, — вынужден был согласиться я, до сих пор не понимая, как три эльфа могут быть сильнее любой армии. — Когда отправляемся? На рассвете? Сразу предупреждаю, мастер, чем раньше мы сделаем это, тем лучше.
— Хорошо, госпожа Раави. Отправимся на рассвете.
— Где мне быть?
— Совершим прыжок отсюда, — эльф даже не пытался скрыть, что ему не нравится эта идея, но все же продолжал говорить. — Я подготовлю портал, и мы перенесемся в Ущелье.
— Тогда я вернусь утром. Спокойной ночи! — проговорил я, пока он не передумал.
— Добрых снов, госпожа.
Я кивнул эльфу и уже хотел уйти по той же дороге, которой пришел сюда, но вспомнил, что совсем недавно «родил» ребенка, лежащего сейчас в люльке. Поэтому я наклонился и наигранно поцеловал темного эльфа в лоб. Исчадье тут же открыло свои глаза и вместо того, чтобы заплакать, как делают это обычные дети, зашипело и зарычало. Я испугался и отошел на пару шагов. Сердце бешено заколотилось в груди. Унцель тут же подбежал к кроватке с небольшим флаконом в руке и прошептал:
— Уходите, госпожа! Встретимся утром. Уходите…
Я развернулся и побежал.
Теперь мне нужно было поскорее вернуться в комнату, в которой бабушка Ласковой Тени была в заложниках у самого свирепого существа, рожденного ей же.
То бесконечное количество ступенек, которое я прошел, когда искал путь в лабораторию мастера Унцеля, теперь я преодолевал на одном дыхании. По пути мне встретилось несколько стражей, кивающих мне, но перебирая маленькими тонкими ножками я молча пробегал мимо, делая вид что не замечаю их.
— Слава Фрайе, с ней все в порядке, — облегченно выдохнул я, увидев, что та, чьим двойником я был, продолжает мирно лежать в постели, а тень Лоры всего лишь нависает над ее лицом и скрывает его от меня.
— Дак вот кто дал мне жизнь… — проговорила темная эльфийка, нависшая над своей матерью.
Я прошел внутрь и огляделся по сторонам. Никого не было. Даже трупов.
— Ты все это время ждала здесь моего возвращения, чтобы вот так пафосно произнести эту фразу? — спросил я. — И говори потише. Если ты разбудишь свою мать…
И только когда Лора повернула свою голову, чтобы посмотреть на меня и убрала тень с лица госпожи Раави, я заметил, что та лежит в своей постели с открытыми глазами. На ней был надет ошейник, который я передал эльфийке, прежде чем покинул комнату. Вывод пришел мгновенно — Лора говорила вовсе не со мной.
— Зачем? Я спрашиваю тебя, зачем ты не убила меня при рождении? Зачем оставила в живых и заставила мучиться всю мою жизнь? — закидывала вопросами свою мать темная эльфийка. — Ты знаешь, что я убила собственного мужа? Потеряла детей? Просидела дьявол знает сколько времени в заточении! Знаешь?!
— Я…не…
— И никто не мог меня убить!
Вдруг госпожу Раави заколбасило так, что от ее шеи пошел дым. Она упала на подушку и потеряла сознание.
— Остановись! — выкрикнул я и подбежал к Лоре, схватив ту за руку.
Эльфийка обернулась, взяла меня за шею и отбросила. Спиной я влепился в картину на стене, сполз на пол, а сверху мне прилетело рамкой, в которую был облачен холст. Струйка крови полилась из моего черепа и стала заливать правый глаз.
— Успокойся, — продолжил я, приложив руку к голове, чтобы остановить кровотечение. — Она еще не знает, что ты оборотень!
— Что?
— Ты родилась чуть больше часа назад, — продолжал я. — Твоя мать еще не знает ни-че-го. Так что… эти твои попытки…ее пристыдить — бессмысленны.
Лора замолчала и пошла в сторону окна. Я наблюдал, как она смотрит на ночной город. Потом эльфийка вдруг залезла на подоконник и почти прыгнула.
— Стой! — закричал я. — Но тебя убьют, если ты сейчас сбежишь!
Обиженная дочь помедлила. Ее длинные уши были направлены в мою сторону и слушали что я скажу.
— Вернее…того младенца, которым ты являешься в этом времени. Темных эльфов ненавидят. И две тысячи триста пятьдесят четыре года назад, в день твоего рождения все было также. Если ты сейчас уйдешь, то дочь твоей матери уже утром будет мертва. Соответственно, ты тоже. Я знаю. Может тебя не сильно волнует собственная судьба, но… Твоя светлая сторона добрая и прекрасная девочка. Она вырастет такой же женщиной, родившей двух…Да, двух прекрасных девочек. Да, я говорю о той, кого ты знаешь только заочно. О той, кто является частью тебя…
Кровожадное существо продолжало неподвижно сидеть на корточках на подоконнике и смотреть вниз.
— Никто не воспитает девочку лучше, чем ты. Когда она впервые обратиться в сознательном возрасте и почувствует жажду крови никто лучше тебя не скажет ей как с этим справится. Если это доверить любому другому человеку или нелюдю, то в первое полнолуние, когда она сможет ходить, маленькая Лора убьет сначала свою няньку, а на утро умрет сама. Когда за ней придут охотники на эльфов. Ведь только ты знаешь, что значит быть оборотнем. Что значит справляться с жаждой крови! Что значит взять свою силу под контроль.
Эльфийка повернула свою голову. Теперь я видел ее профиль.
— Воспитай Лору! — не успокаивался я. — Помоги ей справиться со всеми трудностями, которые тебе самой пришлось преодолеть. Излечи свою душу… Узнай поближе того, с кем тебе так никогда и не удалось перекинуться парой слов. Замкни круг!
Наконец Лора обернулась.
— Ты предлагаешь мне воспитать саму себя?
— Отчасти, — я пожал плечами. — Большее количество времени ребенок будет самой обычной эльфийкой. И только раз в месяц твоя сущность будет вырываться наружу.
Лора замолчала. А затем медленно проговорила.
— Дак вот кто это был… — она подошла к туалетному столику и уставилась в зеркало, висящее над ним.
— Ты о ком? — поднял брови я.
— Я помню свою няню… Она воспитывала меня вместе с матерью до тех пор…
Эльфийка замолчала.
— Что случилось?
— В одно из полнолуний замок атаковали охотники на эльфов… Кто-то сообщил им, что в внутри есть оборотень. Наверняка за высокую награду. Моя няня спасла моего отца и всех, кто находился в замке, выведя нас через потайной ход. Но осталась внутри сама. Вместе с моей матерью. Ее разрубили на множество частей приняв за темного эльфа, а мать выкинули с высоты одной из башен замка за связь с оборотнем.
— Мне жаль… — проговорил я, понимая, что тем, кто находился сейчас в этой комнате, кроме меня, суждено умереть где-то тут через некоторое время.
— Это мое предназначение… Воспитать несчастную девочку… — заключила Лора.
— Да, — согласился я. — Только теперь…похоже амулетом придется воспользоваться мне…
— У тебя есть более важная миссия, Квист, чем прожить несколько сотен веков, — эльфийка подошла ко мне и протянула руку. — Добудь Троххенбор и подари будущее Аталии.
Кажется у меня не было выбора. Я смотрел на несчастную эльфийку, которая прожила больше двух тысяч лет и, кажется, только теперь, когда она могла позаботиться о своей светлой стороне, в ее глазах я смог разглядеть надежду. Ну и зачем тогда нужна бесконечная жизнь, когда, отдав бессмысленные годы вечности я могу получить миллионы таких взглядов взамен. Наверное…это того стоит.
— Дак как я смогу убить Лану? — спросил я, схватившись за протянутую ладонь и поднимаясь на ноги.
Эльфийка посмотрела на свою мать, которая до сих пор не пришла в сознание после удара электрошоком, затем приблизилась к моему уху и все рассказала.
— Нет-нет-нет! Должен быть другой способ! — воскликнул я, узнав, что мне предстоит сделать и отпрянул от нее.
— Другого способа убить темного эльфа нет, Квист. Мне очень жаль, — Лора помотала головой.
— Ты просто не знаешь! Никто не пробовал другого…
— Другого. Способа. Убить. Темного эльфа. Нет! Квист! — Лора повторила то, что уже произносила однажды, схватила меня за плечи и ее глаза, святящиеся фиолетовым, принялись сверлить меня насквозь. — Ты думаешь, если бы у охотников за эльфами был другой способ… — она посмотрела на свою мать и осеклась.
— Ты хочешь сказать, что всех эльфов истребили таким образом? Но это же практически невозможно!
— Все темные эльфы так думали. И это оказалось их главной ошибкой, — она села на край кровати и накрыла одеялом госпожу Раави. — Теперь ты знаешь почему я была все еще жива, когда ты обнаружил меня в том вонючем карцере в клинике Светлого Будущего. Они знали, что, отпустив меня, я вернусь и убью каждого чёртового фанатика. Им ничего не оставалось, кроме как лишить меня второй личности.
Теперь я стоял у окна и смотрел вдаль. Сотни столбов дыма поднимались к небу из труб аккуратненьких эльфийских домиков. Мириады звезд здесь освещали ночной город не хуже огромного бледного диска, светящего сейчас с другой стороны.
Конечно, у меня был выбор. Попытаться победить всю армию мертвецов в честном бою. Но если я пойду на это, то скорее всего все мои друзья — Валькирия, Сенна, Гнузз, Ласковая Тень…умрут в агонии, превращаясь бездушных зомби. А вот если я убью Лану, большинство из них удастся спасти…
— Где девочка? — вырвала меня из собственных мыслей Лора.
— В лазарете. У мастера Унцеля. Я сказал ему, что пришлю служанку, которая позаботиться о младенце. Поэтому можешь спускаться и забрать малышку.