Орк посередине посмотрел на своих брата и сестру. Затем они взяли молот, и хромая на обе ноги отошли. О чем-то совещаются. Выносят мне приговор? Черт. Руки дрожат. Ладно, не дрейфь, Кай. Тебе умирать не впервой.
— Мы решили сохранить тебе жизнь, — сказал старший из братьев, когда существо вернулось.
Они что-то замышляют, Кай… Не верь им. Чую я, что они что-то замышляют…
— Мы сохраним жизнь тебе и одному твоему другу.
Орки хватают клетку, поднимают и отбрасывают в сторону. Жуткий грохот разносится по чертогам.
— Что? Вы хотите отпустить меня просто так? — я не поверил своим ушам.
— Конечно! Мы хотим не просто отпустить тебя, но и позволить спасти одного из своих близких от смерти. Подойди ближе к Пламени Мира.
Что задумали эти близнецы? Какой-то подвох. Это точно… Может просто столкнут меня прямо в огонь? Вместе с кольцом? Хотя вряд ли.
Ступаю ближе.
— Посмотри в огонь. Что ты видишь? — спросил главный своим басом.
Присматриваюсь. Синие, желтые и красные языки пламени гипнотизируют меня. Через несколько мгновений я начинаю видеть очертания и наконец появляется картинка.
— Это Архиус? — спрашиваю я скорее у своего гремлина.
— Это лучший друг твоего отца, Кайлан, — говорит орчиха. — Король заточил его в темнице за неповиновение. Старик сказал, что скитальцы не примут ни чью сторону в войне. В том числе и владыки Емии. Потому что так велит кодекс. Тогда Ободор приказал морить его голодом и дать кинжал, чтобы доказать, что кодекс — это собачье дерьмо. Через несколько минут он убьет себя, вопреки учению Серба Безумного, который наказывает своим последователям, что самоубийство скитальца эта наивысший позор.
— Проклятье. Архиус. Ты был мне как отец… — пробормотал я себе под нос.
— Но ты можешь спасти его, — продолжил мутант. — Ты отдашь мне кольцо, и я открою портал прямо в королевскую темницу. Так ты сможешь остановить старика.
— Хорошо! — немедленно соглашаюсь я.
— Или! — останавливает меня грузный бас. — Ты можешь спасти эту эльфийку.
Я в непонимании возвращаю взгляд на огонь. Языки пламени превращаются в небоскреб. Крыша. На самом краю стоит Хаша.
— Лорд Таарис узнал, что эта эльфийка мать купидона. Он воспользовался Голосом Власти и приказал ей покончить жизнь самоубийством. Скажи, и я открою портал прямиком на крышу небоскреба в Гильдрисе. Только подумай, ты сможешь уберечь ее от гибели.
— Я отдам кольцо, если поможешь спасти обоих!
— Нет, — мотает головой орк. — Я, итак, подарю тебе две жизни, вместо одной. Хочешь, чтобы погибли все? Просто бросай кольцо в огонь и давай прекратим нашу игру. Хочешь спасти себя и еще хотя бы кого-то — играй по нашим правилам.
Елки-палки, елки-палки, елки-палки! Вот где подвох. Неужели придется выбирать…
— Сколько у меня есть времени?
— Чудак подумал, что это все! — захихикал писклявый. — Это только начало! Гляди в огонь.
Я чувствую, как дрожат руки, а пот на лбу становится холодным. Никто не готовил меня к тому, что придется выбирать кому жить, а кому умереть.
Глубоко в пламени появились очертания. Это Иссида?
— Эльфийка, к которой твой гоблин испытывает сильную привязанность, — подтвердил мою догадку орк. — Гремлины редко называют это любовью, но в целом…можно сказать и так…
Это Иссида, Кай! Милли с ней! Милли с ней! Мы должны спасти эту эльфийку, Кай!
— Должно быть демон уже прожужжал тебе все уши, — ухмыльнулся орк и тут же перешел к делу. — Эльфийка откликнулась на наш зов недавно. Но некоторые обстоятельства помешали девчонке точно исполнить наш приказ. В итоге она прошла через портал, ведущий не в наши чертоги, а в логово оборотней. Из него уже однажды выпускали чудовищ в наш мир. Так эльфийка оказалась в убежище кровожадных перевертышей, а один из них попал в Олимпус. Тебе решать, сын Цолдэна. Мы можем открыть портал в логово чудовищ и тогда ты получишь шанс спасти ее.
Иссида сидит в глубокой яме. Связанная и изнеможенная. На краю ямы лестница. Если ее спустить, эльфийка сможет выбраться из ловушки. Ее печать слабо светиться в темноте. Она начинает испытывать голод. Ей очень страшно. Оборотни ждут своего вожака, чтобы приступить к трапезе. Еще есть шанс выручить ее и скрыться от монстров.
Меня затошнило. Может от нарастающей жажды, может от нервов.
Мы должны спасти Милли, Кай! Мы должны спасти ее. Ты не можешь выбрать кого-то другого!
Мне очень сложно. Неведомые чувства так и тянут броситься спасать Иссиду, с которой я даже никогда не разговаривал. Это выше моих сил.
— Это все?! — ору в безумной ярости.
Орки насмехаются надо мной. Размахиваются молотом, и он с огромной силой опускается рядом. Каменный пол проламывается и мелкие камушки летят мне в лицо.
— Это не все! — рычит орк. — Ты бросил нам вызов, смертный! Ты. Бросил. Нам. Вызов! Смотри в Пламя Мира! Смотри и не отрывай глаз!
Я возвращаю взгляд на огонь. Другз. Сидит в стальной клетке. Ждет своей участи. Его взгляд такой же пустой, как был тогда. Когда он услышал зов и ушел в глубины чертогов. Орки сиамские близнецы подходят к нему и отбрасывают клетку. Хватают низкорослика и отгрызают ему голову. Это будущее. Будущее, которое случится, если я выберу не его.
— Мы отдадим тебе твоего друга. Выбери гнома, и мы отправим его вместе с тобой обратно в Олимпус, — ухмыляется один из братьев.
Голова кружится. Сейчас точно вырвет.
— Ну давай же, скиталец! Чью жизнь ты выбираешь, а кому позволишь умереть? Не думай долго. Каждый из них умрет через две минуты. Одна из которых тебе на раздумье, а вторая на то, чтобы спасти кого-нибудь одного.
Я повернулся к пламени. Гремлин неустанно твердит, что я должен спасти эльфийку. Архиус тянется к кинжалу, чтобы лишить себя жизни. Хаша в нескольких мгновениях от того, чтобы шагнуть вперед и упасть с пятидесятого этажа.
— Пятьдесят секунд, скиталец, — ерничает писклявый. — И если ты не выберешь гнома, я откушу ему голову прямо на твоих глазах…
Сумасшедший смех разносится по чертогам, и мутант открывает три портала, которые ведут в разные концы света.
Михаил ЛипаркЗов скитальцаТом 2
Глава 1Русская рулетка
Три портала возникли передо мной почти одновременно.
— Давай, смертный! — подгоняет меня главный среди близнецов. — Чего ты ждешь?
— Он хочет, чтобы сдохли все! Все, кроме него! — верещит писклявый.
Выбирай Иссиду, Кай! Иначе… Иначе… Нашей дружбе конец! Слышишь?!
Пламя вырвалось из очага позади и обдало жаром.
Как можно выбирать? Другз мой лучший друг. За всю жизнь у меня не было никого ближе, чем этот гном, который буквально за пару месяцев вызвал такое доверие к себе. А Иссида? Оставить ее умирать в логове оборотней значит разрушить все построенные отношения с Зевсом. Демон никогда не простит мне, если я брошу ее. Как тогда учить его способностям дальше? Я не стану сильным скитальцем, пока не приручу гремлина. Еще и Хаша? Она, конечно, та еще стерва, но… Хотя тут скорее жалость к матери, которая наконец нашла свою дочь и теперь вынуждена убить себя в уплату за несколько счастливых дней рядом с ней. Разве это справедливо?
Я обернулся и вновь заглянул в Пламя Мира.
И наконец, Архиус. Старик стал моим отцом в этом мире. Он учил меня выживать и наставлял на истинный путь… Спасал от смерти. Но больше всего меня подкупает то, что он всегда напоминал мне себя самого. Из прошлой жизни. И вот он лежит на полу в темнице и тянется за кинжалом. Все равно, что я, когда корчился, подавившись проклятой конфетой. В одиночестве, отчаянье и без права на второй шанс. Нет. Мне дали второй шанс. Теперь пришло время возвращать долги.
— Я готов, — выдыхаю я.
— Ставлю, что полукровка выберет гремлина! — заводит шарманку писклявый. — Он спасет девчонку, ради демона. Смотрите! Смотрите!
— Я выбираю…Архиуса.
В ответ тишина. В голове только лишь взвыл демон.
Я ненавижу тебя, Кайлан Роуз! Ненавижу! Я найду способ выбраться из твоей власти и съесть твое сердце! Я съем твое сердце, пока оно будет еще биться, Кайлан Роуз!
Голова гудит от постоянных воплей разъяренного демона. Сосредоточится сложно. Да еще и эти орки стоят как вкопанные.
— Слышите? — повторяю я. — Я выбираю Архиуса.
Но вместо ответа огромная туша, слепленная сразу из трех тел, пошатнулась. Стеклянные глаза орков сейчас смотрели перед собой пустым взглядом.
— Что… — в недоумении начал произносить я, но не успел договорить.
Монстр еще раз пошатнулся. Затем ноги понесли его в мою сторону. Я едва успел отскочить. Через пару мгновений я уже провожал взглядом живое исполнение статуи из катакомб Олимпуса. Туша, переваливаясь с ноги на ногу, приблизилась к исполинской печи и провалилось прямо в бездну с бушующим в своем жерле пламенем.
Я повернул голову, чтобы посмотреть кто стал причиной гибели Бога. Огла. Орчиха собственной персоной стояла и держала в одной из своих рук мой меч, а в другой сердце чудовища. Я потерял дар речи. Кажется я все понял. Ее выход из портала просто сильно затянулся…
— Изорбус Трехтелый, — произнесла Огла. — Две тысячи сорок восьмая страница глоссария. Скитальцы только предполагали уязвимые места монстра, а я узнала, что одно из них точно работает. Трюк с окаменением, затем вырезать мозжечок и…
— Огла! Что-ты наделала?! — взвыл я. — Этого…Изорбуса нельзя было убивать! Елки-палки! Теперь не известно, чем всей планете обернется такая самодеятельность…
— Но ведь я просто…хотела спасти тебя, — виновато произнесла моя сокурсница.
— Мне, итак, ничего не угрожало! — выругался я и выхватил у орчанки из рук меч. — Ладно. Может быть теперь мы хотя бы сможем спасти всех… Вот, блин горелый. Я не знаю какой из этих порталов куда ведет?
Я схватился за голову и уставился на три, мерцающих передо мной, темные бездны. Времени осталось не больше минуты. В любую секунду люди и нелюди начнут умирать.