Я уже развернулся, чтобы уйти, как орк меня остановил.
— Ладно, сколько есть?
— Три серебряных.
— Мало…
— Всего доброго!
— Ладно! — окликнул меня нелюдь. — Давай деньги. Можешь переночевать.
— Сразу бы так… — пробурчал я себе под нос.
— Только… — хозяин хостела прервался.
Только не это только… Надо уходить отсюда и заканчивать эту торговлю. А то сейчас опять будут какие-нибудь особые условия.
— Только жить будешь в комнате с изгоем.
— Что? — сначала взбунтовался я, но тут же решил, что три серебряных монеты и ночь в компании с изуродованным существом, небольшая плата.
— С изгоем, говорю, будешь, жить, — орк достал из ящика за спиной ключ. — Только у нас с ним договоренность — держать в тайне его пребывание в городе. Так что…смотри не проболтайся о нем кому-нибудь.
— А… — не успел начать я, как владелец хостела вновь меня перебил.
— Ну или проболтайся. Деньги он уже заплатил, так что мне все равно что с ним будет, — махнул рукой орк.
А этот мир-то вообще не отличается от нашего. У многих здесь, как и на моей родине, нет никаких ценностей, кроме денег. По крайней мере, теперь я знаю, что в этом заведении нужно вести себя крайне осторожно.
Я бросил на прилавок три монеты, взял ключ и пошел в сторону лестницы.
— Вторая комната справа. На втором этаже, — крикнул мне вслед нелюдь.
Я, даже не оборачиваясь, махнул рукой.
Комната и вправду на втором этаже. Смотрю на брелок, перевожу взгляд на болтающуюся на одном шурупе табличку с номером комнаты. Совпадает. Опускаю руку на потертую старую ручку, пытаюсь повернуть. Заперто. Будет нехорошо, если сейчас открою дверь своим ключом и вломлюсь к тому, кто держит свое пребывание в Абардисе в тайне. Сперва постучу.
Я ударяю несколько раз по двери. Так, что сам еле услышал стук. Не хочу привлечь внимание соседей. Никто не открывает. Повторяю движения, но на этот раз громче. Уже жутко устал с дороги. Ноги ноют, жрать хочу, как бездомная собака, а теперь еще и приходится стоять возле двери и ждать, когда меня соизволят пустить.
А может никого внутри нет? Тогда выхода действительно не остается.
Вставляю ключ в замочную скважину и несколько раз проворачиваю. Осторожничать сейчас уже не имеет смысла, если изгой там, ему в любом случае не понравится, что кто-то вломился в его комнату.
Слышны тихие щелчки. Замок настолько слабый, что мне хватило бы сил, чтобы вообще выбить эту дверь. Наконец ручка поворачивается — препятствия больше нет.
Стою на пороге. Жду, когда недовольный изгой выбежит из-за угла. Никого. Делаю осторожный шаг вперед. Тихо. Смелею, потому что теперь почти уверен, что никого нет. Прохожу по короткому узкому коридору и попадаю в комнату.
Двухъярусная кровать. Два вафельных полотенца. Хозяйственное мыло. Тоже два. Небольшой чайный столик. На нем кипятильник, два граненных стакана и миска с сухарями. За три серебряных монеты не так уж и плохо.
Снимаю рюкзак и закидываю его на кровать. Вдруг кто-то хватает меня за плечо. Чувствую, как вилка втыкается в горло. Пока просто угрожающе.
— Ты кто, твою мать, такой? — произносит голос нападающего, и я слышу зловонное дыхание.
— Хозяин продал мне место в этой комнате… — произношу я и медленно поднимаю ключ, на брелоке которого нанесен номер комнаты.
Некто протягивает руку за ключом. Вижу пальцы. Все покрытые волдырями, а три из них срослись между собой. Судя по размерам, эльф или человек. Он хватает своими культяпками ключ.
— Вот урод. Так и знал, что этим оркам, которые эволюционировали в клерков доверять нельзя. Придется забрать свои деньги у этого придурка.
Хватка слабеет. Вилка падает на пол. Оборачиваюсь.
— Прошу прощения за вторжение, — вспомнил прежние манеры я. — Но мне действительно нужен был ночлег. Поэтому я и согласился переночевать в компании…
— Согласился провести ночь в компании с изгоем? — хмыкнул человек и уселся на нижнюю кровать.
— Я не это…
— Хорош оправдываться, — изгой наклонился и достал из-под кровати свою спортивную сумку. — Ты не первый, кто пытается сдержать блевотину при виде меня. Так что не строй из себя святого. Хотел спать? Забирайся наверх и делай то зачем пришел.
Манеры ни к черту. Хотя мое любопытство сильнее, чем желание отдохнуть с дороги. Впервые разговариваю с кем-то подобным. Изгой, не обращая на меня внимания, продолжает упаковывать вещи.
— Уже уезжаешь? — спросил я.
— Представь себе, — несостоявшийся сосед поднял голову. — Что? Непривычно, когда изгой не хочет ночевать в одной комнате с совершенным? А вы привыкли, что обычно все наоборот, да?
— Нет, просто… Если ты собираешься съехать из-за меня, то это совсем необязательно. Я только посплю и утром меня здесь не будет.
Ну не могу я уподобляться такому как он. Мои манеры при мне. И совсем нехорошо получится, если человек, пусть и изуродованный радиацией, сейчас будет вынужден ночевать в подворотне. В такой-то холод.
— Полукровка-добряк? — человек поднялся с кровати и взял свою сумку. Тяжелая. Что он в ней тащит? — С такими манерами в Абардисе ты долго не продержишься. Держи свою доброту при себе — мой тебе совет.
Он махнул свободной рукой и направился к выходу.
Ну что ж. Я сделал все, что мог. Ведет себя этот тип довольно уверенно, а значит не пропадет. Оставлю размышления на потом. С ног валюсь от усталости.
Я уже хотел забраться на свою кровать, когда услышал жуткий грохот. Обернулся. Десяток мечей и топоров прорвал дно сумки и теперь оружие валилось на старый паркетный пол, грохоча на пол гостиницы.
— Ну что за напасть! — изгой ударил по стене и наклонился, тут же принявшись отрывать ткань у старой рубаки, чтобы связать рассыпавшееся оружие.
Я присмотрелся. Мечи, топоры, стрелы — все непростое. Каждое оружие покрыто магическими символами. Значит он либо торговец, либо вор. Одно понятно точно, он должен знать толк в зачарованных предметах. Меч, который я забрал у отца Иссиды на автостраде. Я до сих пор не разузнал, что за магия в нем скрыта. Может этот человек сможет мне подсказать?
— Помочь? — спросил я, видя, как он пытается связать целую охапку оружия.
Изгой усмехнулся и остановился. Затем заговорил:
— И как ты дожил до своих лет? — спросил он, повернувшись ко мне лицом.
На одном из его глаз повязка. Понятно, как ему удается скрываться. Если прикрыть руку и, судя по всему, глаз, он вполне похож на обычного человека.
— Дак помочь или нет? — повторил я.
— Ладно, — человек поднялся и протянул в мою сторону охапку оружия. — Свяжи, да покрепче. И поживее. Руки отваливаются.
Я поднял с пола оторванный кусок ткани и принялся выполнять просьбу.
— Эти мечи… Знаешь, что за магия в них заключена?
Человек усмехнулся.
— А я, по-твоему, кто?
— Торговец? — предположил я сперва вариант, который его точно не обидит.
— Ха! В каком-то роде — да. Но признайся, что твоя первая мысль была о том, что все это я спер в каком-нибудь ближайшем магазине? Или снес башку какому-нибудь кузнецу и теперь пру добытое добро на родину?
Изгой прямолинеен. Нет смысла в беседе с ним, пытаться скрыть правду. Такие люди, как правило, ценят прямолинейность и в других.
— Ну мысль о том, что ты вор пришла одновременно, — я завязал два крепких узла.
Изгой положил оружие на пол, накрыл его разорванной рубахой. Принялся упаковывать в продырявленную сумку.
— И то и другое, — ответил он наконец, и начал обвязывать спортивную сумку оставшимися кусками ткани.
— Ты можешь сказать, какими магическими способностями обладает то или иное оружие? — спросил я.
— За деньги.
— Сколько?
— Пять золотых.
— Пять?! — повышенным тоном возмутился я.
Это были последние мои деньги. И то у меня осталось только четыре. Но это отличный шанс узнать, как пользоваться найденным клинком…
— И мне нужен будет сам предмет, — продолжил изгой. — Без него можешь даже не начинать возмущаться. Дело твое. Хочешь прожить дольше — давай деньги и оружие. Не хочешь — я уже ухожу.
— У меня только четыре…
Человек с повязкой на глазу взглянул на меня.
— Сойдет, — сказал он и поднялся с корточек. — Давай все сюда.
Вот проныра. Он намеренно завысил цену! Наверняка, эта услуга стоит дешевле. Вот, елки зеленые! Деваться некуда. Договор дороже денег.
Я достал рюкзак с верхней кровати. Из внутреннего кармана вынул последние деньги. Отдал. Достал из ножен меч. Протянул его изгою. Только сейчас заметил на запястьях человека такие же символы, как на всем магическом оружии. Они стали светиться синим, как только клинок оказался у него в руках.
— Как ты делаешь это?
— У оружия есть своя память, — ответил изгой, воткнув меч острием в пол и держась обеими руками за рукоять.
Символы на его запястьях замерцали.
— Магическое оружие может о многом рассказать таким как я, — продолжил он. — В том числе и о своих способностях…
Единственный глаз изгоя закатился и в комнате наступила тишина. Так продолжалось несколько минут. Символы на его руках и мече мерцали одинаковыми цветами.
Он каким-то образом считывает информацию? А если он обычный шарлатан? Взял мои последние деньги, а сейчас прикидывается, и рассказывает байки, мол, у оружия есть собственная память. Вот, блин горелый. Есть ужасно хочется. На один золотой я мог бы устроить пир. Не говоря уже о четырех.
Изгой внезапно пришел в себя. Уставился на меня.
— Что? — спрашиваю я. — Что умеет этот клинок?
— Он… — сухим голосом произносит одноглазый и поднимает меч за рукоять крепко сжимая ее в кулаке.
Что-то не так…
— Он мне рассказал все, чертов ты ублюдок! — выпалил изгой.
Одно мгновение и его кулак врезается в мой все еще не заживший нос.
Глава 11О чем говорят кинжалы?
После удара я сразу потерял сознание. Не знаю, либо изгой умел правильно ударить, либо от адской боли мой организм решил, что ему будет лучше отлежаться и не пытаться ввязываться в очередную драку. В любом случае, очнулся я гораздо позже. От того, что снег забивается в ноздри и рот. От чего я не могу нормально дышать.