— Дезертир…
Трое монахов выходят из ворот. Говорит тот, что по центру. В красной мантии.
— Я не…Мне просто нужно было… — начинаю неуверенно лепетать я.
— Вы отчислены из Олимпуса, Кайлан Роуз. Приказ ректора, — перебивает монах.
— Отчислен? — удивленно отозвался я. — Когда успели? Меня же не было в школе.
— Для того, чтобы отстранить от обучения ученика, его присутствие не обязательно.
Стою в прострации. У меня есть все, зачем я уходил, но вот как попасть обратно?
— Я хочу поговорить с другом…
— После вашего побега правила в Олимпусе ужесточились. Ни один из учеников не может покидать пределы школы без распоряжения ректора.
Что делать? Что делать…Закатить истерику? Если буду как следует сопротивляться, то им придется меня посадить в какую-нибудь клетку внутри замка. Но как потом оттуда выбраться?
— Позвольте мне хотя бы забрать свои вещи… — я не прекращаю попыток убедить монаха впустить меня.
— Исключено. Прощайте, Кайлан Роуз. Хорошей охоты!
Раздается звук и двери начинают медленно закрываться.
Одновременно тысяча мыслей крутиться в моей голове. Как пробраться обратно, как вернуть к жизни Архиуса, знает ли кто-нибудь, где его тело теперь, после того как его похитители умерли? Если сейчас ворота закроются что мне делать дальше?
— СТОЙТЕ! — кричу я и голос оказывается железным и глухим, словно кто-то передавил мне связки, но вопреки этому я смог закричать.
Монах поднимает руку. Ворота перестают закрываться.
Что произошло? Я смог применить Голос Внушения? Я читал об этом, но у нас еще не было ни одного урока, посвященного этой способности. Если это так, то сейчас я могу приказать им впустить меня. Только как повторить этот фокус, только теперь с приказом пропустить меня? Черт. Жажда усиливается. Да еще и все микстуры закончились. Попробую еще один раз. Последний. Чтобы не захотеть сожрать ни чье сердце злоупотреблять не стоит.
— Впустите меня! — кричу я, но уже обычным голосом.
Сейчас больше было похоже на требование сумасшедшего, вопящего среди ночи алкоголика, вернувшегося домой.
— Я уже сказал, что мы не можем этого сделать, — отвечает монах.
Он опускает руку и ворота вновь начинают предательски закрываться.
— Впустите меня! — кричу еще раз, но опять тщетно.
Елки-палки. Нужно найти другой способ попасть внутрь. Поворачиваюсь спиной и собираюсь уходить. Можно попробовать пройти через черный ход, через который к Олимпусу подъезжают на машинах.
Вдруг сигнал закрытия ворот за моей спиной перестает звучать. Оглядываюсь. Ворота больше не закрываются.
— Омбар! — кричит монах. — Ворота опять заклинило! Перезапусти систему! Омбар! Ты слышишь?
Но Омбар не отзывается.
— Он там уснул что ли? Сходите проверьте, — приказывает монах своим спутникам.
Двое купидонов кротко склоняют головы и уходят из поля моего зрения.
— Ты чего встал? — спрашивает у меня монах. — Иди своей дорогой.
Нет. Тут что-то не то… Или кто-то. Но я делаю вид, что ухожу. Медленно…
— Ну что там? — кричит монах, спустя пару минут.
Я рядом. Настолько, что хорошо слышу, как он выругался себе под нос. Кажется ему снова никто не отвечает.
— Да чтоб вас!
Оглядываюсь. В воротах больше никого нет. Это мой шанс.
Срываюсь с места и бегу. Бесшумно. Зелье все еще действует. Заглядываю во внутренний двор. Никого. Быстро бросаю взгляды на все камеры. Тоже работают. Но каким путем нужно идти, чтобы незаметно добраться до общаги я помню.
Через несколько минут я уже стоял перед дверями в корпус общежития. До сих пор не знаю кто помог мне, но полагаю, что это была Огла. Кто еще, как ни убийца, сможет нарушить все планы Таариса, никогда не впускать меня обратно в школу? Только орчанка, наделенная всеми способностями купидонов.
Поднимаюсь. Ох. Даже мурашки по коже. В какие-то моменты моего путешествия мне казалось, что я больше никогда не смогу вернуться сюда. В эти стены, где все кажется таким родным и знакомым. Где из всех комнат тащит совершенно разными ароматами приготовляемых микстур. Где меня ждут верные друзья, которые никогда не предадут и не заставят выбирать чью-то сторону. Но больше всего испытываю эйфории от того, что наконец смогу вернуть Архиуса к жизни. Отдать ему долг. За Город Трейлеров.
Подхожу к двери в нашу с Другзом комнату. Скребу. Не хочу стучать. Еще привлеку ненужное внимание. Слышу грузные шаги. Скребу еще раз.
— Чертовы крысы! — доносится из-за двери. — Сейчас я найду вас и пришибу по одной. А затем сварю из вас суп, чтобы накормить этих тупоголовых орков, из-за которых теперь спать в собственной постели невозможно!
Свет вырывается из проемов в коридор.
— Другз, — произношу я, приблизившись к двери. — Это я. Открывай.
Дверь распахивается. Передо мной в одних трусах стоит гном и таращится на меня.
— Кай? — словно не веря своим глазам произносит он.
Я улыбаюсь. Он улыбается тоже. Я не выдержал и первым опустился на колени и обнял его.
— Ха-ха, Кай! Как же я рад видеть тебя, дружище! — Другз хлопает меня по плечу. — Давай закроем дверь, пока сюда не залетела какая-нибудь пташка, жаждущая донести на тебя нашему дорогому ректору.
Гном закрывает дверь.
— Как тебе удалось проникнуть сюда? — спрашивает он. — Порядки нынче…ни одной крысе не пробежать незамеченной, знаешь ли.
— Огла помогла мне, — радостно отвечаю я. — Если бы не она, я бы сейчас ночевал где-нибудь в лесу.
— Огла? — глаза гнома стали большими.
— Ну да. Она отвлекла стражей у ворот.
— Но…она не могла.
— Почему?
— Кайлан? — доносится из-за моей спины.
Оборачиваюсь. Орчанка стоит в проходе совсем нагая, прикрываясь старой дырявой простыней. Значит у ворот точно была не она. Перевожу взгляд обратно на гнома.
— Эм…Я смотрю вы тут время зря не теряли… — обронил я, почувствовав некоторую неловкость. — Пока я там драконов убивал.
— Да будет тебе, Кай, — широко улыбается Другз. — Найдем мы и тебе девчонку, как только все устаканится.
Я снимаю с плеч рюкзак, опускаю на него все добытое оружие, пакет, в котором сердце дракона. Лук бедной Тайлы я тоже прихватил с собой, ставлю его в угол.
Прохожу в комнату. На подоконнике какой-то цветок в горшке, на полу коврик. А это еще что так воняет? Ароматические свечи? Н-да, превратили нормальное жилище в девчоночью комнатушку. Надо будет поговорить с Другзом на эту тему. Однако все выглядит так, будто меня здесь вообще не ждали.
— Неплохо вы тут устроились? Смотрю не очень-то меня и ждали.
— Ты не так понял, Кайлан, — робко произносит орчанка.
— Я думал у вас тут все завалено фолиантами о том, как победить Таариса. Микстурами, зельями. Надеялся, что вы хоть что-то предприняли, пока я шкурой своей рисковал, чтобы помочь нам всем… Трупы, вывешенные на стене, вас не очень-то волнуют, да?
— Ты чего так завелся, Кай? — спокойно спрашивает Другз. — Знали бы мы что делать, делали бы это.
— Вы не знали что делать? Я так понимаю место, где спрятан Архиус вам уже известно?
Смотрю на орчанку. Она опустила глаза.
Типичные подростки, елки-палки! Гормоны заиграли и на все стало… Как это говорится? По барабану!
— Каждый день промедления стоит нам десятков жизней скитальцев, умирающих на проклятой войне. А вместо этого вы… — я поднял с тумбочки недовязанную шапку со спицами в ней. — Играете в семейку, у которой нет других забот, кроме как…
Я выдохнул и бросил шапку обратно. Она упала с тумбочки. Следом скатился клубок. Откуда не возьмись на него накинулся маленький котенок и принялся играть.
— Вы серьезно? — выдыхаю я. — Не могу поверить своим глазам…
Нет, я могу понять подростковые гормоны и то, что хочется выплеснуть все эмоции, насладиться объятиями и другими прелестями совместного времяпровождения. Но как можно заниматься этим в такой ситуации? Неужели не ясно, что любые отношения сейчас помеха общему делу? И как же Кодекс Скитальца, который запрещает купидонам длительные отношения?
— Послушай, Кай… — Другз заговорил первым.
Поступил как настоящий мужчина. Огла явно не могла подобрать слов.
— Мы понимаем насколько важно все, что сейчас происходит. И мы пойдем с тобой до конца, чтобы предотвратить это, — сказал гном. — Но… Помимо дружбы есть еще кое-что, понимаешь? Я хочу сказать, что мы не всегда сможем быть рядом. Мы хотим побыть наедине, понимаешь?
— Еще кое-что? Насколько я помню это кое-что запрещает нам всем делать кодекс, который мы с вами так рьяно пытаемся отстоять. Но у меня есть вопрос получше. Разве слухи о том, что дракон мертв еще не добрались до Олимпуса? — спросил я.
Огла кивнула.
— Мне все равно чем вы тут занимались… Но…некто ждал меня в Олимпусе. И помог попасть внутрь. Тогда как мои друзья…развлекались тут друг с другом, зная, что я могу вернуться со дня на день и у меня возникнут трудности с тем, чтобы попасть обратно.
Оба опустили глаза.
— Вы хоть понимаете, что таким как мы не просто лучше не заводить отношений, а они могут сыграть с нами самую злую шутку. Мы боремся за то, чтобы оставить кодекс скитальца таким, как он есть. И один из пунктов в нем четко прописывает данную ситуацию. У скитальца. Не должно быть. Постоянных отношений. Вы еще помните об этом?
Гном и орчанка молчат. Долгая пауза.
— Кай, — начал гном. — Мы тут подумали… Может…актуализация Кодекса Скитальца не такая плохая идея?
— Что?
— В новой версии, которую пишет лорд Таарис больше нет пункта, о котором ты говоришь… Там нет еще многих пунктов, избавление от которых с первого взгляда казалось безумием, а теперь…
Я в отчаянье мотаю головой.
Да, я и сам усомнился во многих пунктах кодекса за последнее время. Да, он не идеален. Но именно в этом виде кодекс сделал из нас тех, кем мы являемся. Тех, на кого рассчитывают люди и нелюди на всем континенте. И что будет, если мы начнем менять правила и законы? Убирать те пункты, которые нам не нравятся по тем или иным причинам и добавлять новые? Более удобные для охотников на чудовищ? На кой черт он тогда вообще нужен?! Этот свод правил! Н-е-е-е-т… Что бы мне не пришлось пережить в последнем путешествии это ничего не меняет. Кодекс должен остаться прежним.