— Как играть в…твою игру? — спрашиваю я.
— Ничего сложного. У нас с тобой в руках выпивка. Я называю какой-то факт. Например, я никогда не…убивал монстров. Если он верный ты пьешь до дна. Я тоже. Если ошибочный — пропускаешь. Дальше твоя очередь называть факт. И так пока нам не надоест или кто-то из нас не упадет. Что вряд ли, — она разочарованно посмотрела на флакон с синей микстурой. — Ну дак как?
Я пожал плечами.
— Я согласился провести с тобой этот вечер. Стало быть, согласился на все, какая бы дурная идея не пришла тебе в голову.
— Отлично, — волшебница бросила взгляд на танцпол, где танцуют сотни купидонов и вновь повернулась ко мне. — Тогда начнем. Я первая.
— Начинай, — произнес я.
— Я никогда не…играла на гитаре.
Я играл. Это правда. Значит пью. Смотрю на незнакомку. Она выдерживает паузу и тоже подносит к губам флакон.
— Что? — вскликнул я. — Значит ты тоже умеешь играть на гитаре?!
Она улыбнулась.
— Ты могла сама сыграть ту песню, но подстроила все таким образом, чтобы играл я…
— Иногда кто-то должен подтолкнуть тебя к тому, чего тебе очень хочется, но страх не позволяет это сделать, — ответила она.
— Но как ты узнала, что…
— Нет-нет, — тут же прервала меня Сновидица. — Играем по правилам. Только факт. Никаких вопросов.
Вот же…загадочная купидонша. Ладно, сейчас моя очередь.
— Я никогда не… — начал я. — Врывался в распределительную будку и не ставил аудиокассету с записью своей песни на весь Олимпус.
Конечно, я не пью. Я этого не делал. Незнакомка выдерживает паузу, но в конце концов подносит следующий флакон к губам и залпом выпивает содержимое.
— Ха-ха! — обрадовался я своему успеху в этой игре. — Честно, я сначала думал, что это мог сделать ваш бас-гитарист.
— Играть в группе было моей детской мечтой. Однажды я побывала в бункере, где нашла диск с записью концерта одной группы. Мне настолько понравилась их музыка и атмосфера, которая царила на концерте, что я нашла старую гитару и сама научилась играть на ней. И, конечно, петь. А когда попала в Олимпус, то подумала, почему бы не создать свою группу. После окончания школы у нас уже не будет времени на то, чтобы заниматься всякой ерундой.
— Ерундой? Это совсем не ерунда. Музыканты в какой-то мере тоже спасают людей и нелюдей. Только от плохого настроения, — улыбнулся я.
— В любом случае жизнь купидона расписана наперед, так что… — она кинула пустой флакон на стол и взяла новый.
Елки-палки. Вот в такие моменты понимаешь, что охотиться на чудовищ должны те, кто действительно хочет этого. К чему обрекать на вечные скитания тех, кто рожден рисовать или рожать детей? Хм. Эти мысли только подселяют ко мне в голову сомнения в кодексе. Нужно скорее их отогнать.
— Я никогда не… — заговорила незнакомка. — …ела сердца…не чудовищ.
Смотрим друг на друга. Пьем. Оба.
— Это была моя мать… — начал я.
— Прости…
— Не извиняйся, — тут же ответил я. — Наверняка в этом зале есть купидоны, чья судьба сложилась еще хуже. Она…была уже мертва, когда я сделал это. Потом был еще один…эльф. Тогда гремлин завладел моим разумом и заставил убить его. В общем, сейчас я гораздо осторожнее, — я неестественно улыбнулся. — Ну а ты?
— Сердце пса, — ответила она. — Он с детства был со мной. Охранял, заботился. И в итоге спас от больших неприятностей, пожертвовав собой.
— Мне жаль…
— Он был уже стар. Поэтому мне, можно сказать, повезло. Твоя версия о том, что в этом зале есть купидоны с более тяжелой судьбой — лучше всего помогает осознать, что ты еще счастливчик. Ну. Теперь твоя очередь.
Мы вновь взяли по флакону.
— Я никогда не… — начал я. — Помогал купидону, которого отчислили, пробираться обратно в Олимпус…
Не пью. Потому что тем отчисленным студентом был я. А вот волшебница… Опять выдерживает паузу. Неужели это не она? Интерес, с которым она общается со мной, проникновение в будку, из которой включала музыку. Все это говорит о том, что она вполне могла оказаться тем, кто помог мне.
Пьет. Я улыбаюсь.
— Спасибо, — я кивнул. — Признаться, тогда мной уже завладела настоящая паника. Как ты узнала, что я вернусь в Олимпус?
— Правила все те же, Кайлан, — волшебница берет новый флакон. — Никаких вопросов.
— Все забываю, — чешу затылок я. — В любом случае спасибо. Ну давай. Теперь твоя очередь.
— Я никогда не…умирала.
Пауза. Смотрим друг другу в глаза. Я выпиваю.
— Не буду спрашивать откуда ты все это знаешь, — говорю я. — Но видимо ничего плохо в этом нет, раз я до сих пор жив и разговариваю с тобой тут.
— Я сновидица, Кайлан, — вдруг произносит незнакомка.
— Я вижу по твоей маске, ага.
— Нет. Настоящая.
Я нахмурился. Она продолжила:
— Много лет назад мне приснился один сон. И ты был в нем. Я видела, как умирает какой-то старик, а затем перерождается в твоем теле. Тогда я не предала этому значения. Потому что мы не были знакомы. Я не знала кто ты такой. Но когда увидела тебя в Олимпусе, то все вспомнила. Правда я думала, что перемещения душ или как это правильнее назвать… В общем, я думала, что этого еще не произошло и хотела предупредить…
Да уж. Даже не предполагал, что первой о том, что я из другого мира узнает не знакомая мне студентка. Что ж. Даже легче как-то стало. Теперь есть человек…или эльфийка? С которым я могу поговорить об этом.
— То, что я вернусь в Олимпус ты тоже видела во снах? — спросил я.
Волшебница не отвечает.
— Да ладно тебе. Какие между нами еще могут быть секреты? Если теперь ты знаешь, что я попаданец, а я знаю, что ты сновидица?
— Попаданец?
— Ну…так называют людей, чей разум попал в тело другого человека или нелюдя. Ну дак ты ответишь мне?
— Хорошо, — произнесла волшебница. — Обычно мне снится несколько событий, которые произойдут в этот день. Так я понимаю, когда именно случится главное происшествие. Мне кажется, мы с тобой как-то связаны. Только я пока не знаю как.
— Хм… — я взял новый флакон и посмотрел на куранты. — У нас есть еще два часа, чтобы узнать это. Я никогда не…
— Значит ты не расскажешь, как тебе удалось попасть из одного тела в другое? — спрашивает волшебница.
— Осторожно, — ухмыльнулся я. — Ты нарушаешь собственные правила…
— Ты прав, — она махнула рукой. — Ты никогда не…
— Я никогда не…влюблялся.
Я не пью. Не было за мои обе жизни женщины, ради которой я был бы готов на все. А вот у этой загадочной девушки явно есть какая-то душещипательная история. Как парень бросил ее из-за какой-нибудь ерунды. Но она все еще продолжает верить в любовь и доказывать ее существование каждому встречному.
Что-то пауза затянулась. Сновидица подносит флакон к губам… Так и знал!
В последний момент она переворачивает сосуд, и микстура выливается на пол. Кончики ее губ вновь едва заметно тянутся кверху.
— Не может быть! — вскрикнул я. — Ты же мне весь вечер пытаешься доказать, что любовь существует, а сама никогда не испытывала этих чувств?!
— Не испытывать их, не значит не верить в их существование. Теперь моя очередь. Я никогда не…делала все, чтобы Кодекс Скитальца остался прежним…
Пауза. Мы смотрим друг другу в глаза. Я медленно поднимаю руку.
Правильно ли с моей стороны признаваться в таких вещах незнакомке? Но…она ведь помогла мне пробраться в Олимпус. Узнала, что я попаданец и не побежала петь об этом песню со сцены. Может она тоже мой будущий союзник? Глупо отказываться от помощи любого, кто на нашей стороне. Ладно. Была не была! Пью.
Сновидица едва заметно выдохнула.
— Мы уже однажды нарушили правила. Может расскажешь мне на чьей ты стороне? — спросил я.
— Я на стороне прежнего кодекса.
— Хвала Богам! Ну хоть кто-то! — перебил я и теперь собственное дыхание отпустило.
— В той версии, которую написал Таарис много послабляющих пунктов. Пунктов, которые заставляют всех скитальцев сидеть сложа руки и ничего не делать. Только если все так и останется, то охотники на чудовищ прикажут долго жить!
— Спасибо! — воскликнул я и тут же огляделся, чтобы удостовериться в том, что нас никто не подслушивает. — Хоть кто-то в этой школе остался в здравом уме!
— Это скорее предусмотрительность, — ответила волшебница. — Думаю, ректор Таарис неспроста решил изменить кодекс. Мы видим только верхушку айсберга. Его истинные планы будут ясны только когда он подберётся к их исполнению.
Я просто в восторге от этой женщины! Почему я не встречал никого подобного прежде? В прошлой жизни. Кто бы понимал меня, разделял мои интересы, хранил в себе эту…загадку…
— Зачем на самом деле ты хочешь найти тело Архиуса? — спросила она.
— Он не мертв.
Волшебница молчит. И на лице-то ее никаких эмоций. Знала или не знала?
— Он наложил на себя заклинание остолбенения. Мы с друзьями знаем как снять чары. Нам нужно только найти его тело.
— Ты так просто говоришь мне все это? Не думаешь, что я могу оказаться шпионкой?
Я тут же напрягся. Потряс затуманенной микстурами головой. Пожалел, что взболтнул лишнего. Не могу подобрать слов.
— Мне ты можешь доверять, — заговорила вдруг волшебница. — Но на моем месте мог быть кто-то другой. Тебе явно нужно быть внимательнее.
— Ты права, — я откинул в сторону пустую склянку. — Но я рассказал тебе все это не просто так.
Щурится.
— Раз ты на нашей стороне, предлагаю не терять времени. Отдай мне часы Архиуса и позволь вернуть его к жизни.
— У меня нет часов, — ответила Сновидица и словно ударила в гонг, стоящий у самой головы во время утреннего похмелья.
— А? — скапливающейся в груди злостью выдыхаю я.
Сколько времени потеряно на этом дурацком балу! Я все это время мог заниматься поисками, а теперь…
— Я знаю, где спрятано его тело, — добавляет волшебница.
От непонимания хмурюсь.
— Сновидица. Помнишь?
Я сделал несколько неоднозначных движений головой.
— Я видела куда Волиус Тихорукий тащил его.