— Если у меня не получиться поехать…Вдруг ты не вернешься?
— Тогда мы попусту тратим время, — пожала плечами сновидица. — Если я не вернусь, ты будешь всю оставшуюся жизнь жалеть, что не поцеловал меня сегодня.
Мы вновь замолчали. Она завязала бинт и отпустила мою руку.
Смотрим друг на друга. Я действительно буду жалеть всю оставшуюся жизнь, если не поцелую ее сейчас.
Наши губы встретились. Мы так жадно целовались, словно оба были дикими зверями, а не людьми. Способность активировалась сама и я услышал, как сильно и часто бьется ее сердце.
Мои руки утопали в ее густых рыжих волосах. Ее ладони приятно скользили по моим плечам. Мы не хотели отпускать друг друга. Мы оба впервые в этом мире чувствовали себя нужными. Прижимали друг друга крепче и впервые мне не было холодно в своей постели. И даже проклятые тыщаноги не смогли помешать нам…
На следующее утро я проснулся от звенящей сирены. Повернул голову. Никого. Леона ушла еще ночью. Кажется я даже помню… Как-то резко стало холодно. Захотелось укутаться в одеяло с головой и никогда не просыпаться.
Я лениво открыл глаза. Солнечные лучи бьют прямо на кровать Другза. Помню, как он ругался из-за того, что наши окна выходят на солнечную сторону и рассвет будит его раньше обычного. Но так и не повесил занавеску. Н-да… Скоро я тебя вызволю из этого ада, дружище.
Сирена продолжает гудеть. Но она не обычная, которая оповещает о начале учебного дня. Нет. Четыре протяжных сигнала. Что они значат? Еще бы вспомнить… Четыре сигнала, повторяющиеся каждую минуту… Это…Это что-то…
Внезапно сон как рукой сняло. Я подскочил с постели и начал собирать разбросанную по всей комнате одежду.
Это сирена значит, что сегодня выпускной! Она призывает всех явится на выпускную церемонию. А церемония в этот день может быть только для одних купидонов. Тех, кто должен отправиться на задание в Градамис.
Я мигом надел одежду и даже не умывшись побежал вниз.
Вообще про выпускной мне рассказывал Другз. Эту тему плотно обсуждали, когда я шастал где-то в районе Города Трейлеров. На ознакомительном уроке.
Дак вот. Все купидоны, отучившиеся три года и сдавшие выпускной экзамен проходят посвящение. Только не то, в котором принимал участие я, когда сражался с Ядобабой. А посвящение в скитальцы. Недолгая процедура. И…честно говоря, когда гном рассказывал мне о ней, я пропустил все подробности мимо ушей. Просто потому, что никогда не думал, что доживу до такой церемонии сам. Ну и в конце концов, я всегда придерживался одного главного правила — лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
Пока спускался из своей комнаты в общежитии было время в очередной раз похаять себя за непредусмотрительность. Я искренне надеялся, что церемония произойдет после обеда. Никак не ожидал, что купидонов сделают скитальцами и отправят в путь еще в первой половине дня. Теперь даже убедить Архиуса в том, что я тоже должен ехать на задание, у меня времени не остается. Только если встречу его по пути.
— Где будет выпускной? — я схватил за руку, проходящего мимо эльфа.
Видел, что все идут в одном направлении, но не в актовый зал. Хотя я почему-то предполагал, что церемония состоится именно там. Лучше уточнить, чтобы случайно не попасть на Кровавую Арену, вместо нужного мне места.
— Роуз? — небрежно поморщился студент с факультета боевых магов и освободил свою руку от моей хватки. — Ты же выпускник? Тебя не предупредили?
— Долгая история, — я махнул рукой. — Дак, где церемония?
— У статуи пресвятой Айревии в саду. Покровительницы…
Я больше не слушал, что говорит нелюдь. Торопился. Может быть все-таки успею поговорить с Архиусом? Может быть…еще не все потеряно.
Расталкивая в стороны медленно идущих студентов, я очень скоро оказался в саду. Там, где совсем недавно мы сидели с Леоной. Статуя девы возвышалась в глубине зеленого лабиринта, поэтому я легко сориентировался и уже через несколько минут вышел на просторную площадь.
Несколько сотен квадратных метров уложенной брусчатки раскинулись среди невысоких, растущих вокруг кустарников. Растения были подстрижены и имели форму гербов разных факультетов. Пламя, вырывающееся из книги, яблоко, пронзенное стрелой и остальные.
Каменные ноги исполинской покровительницы всех путников брали свое начало от круглого и широкого пьедестала. Он-то, скорее всего, и выполняет роль сцены в такие дни.
Я остановился. По площади бродит целая толпа купидонов. Напоминает, день города в родном Мурманске. Все разговаривают, шумят, еще этот фонтан неподалеку журчит водой на всю округу. Никогда сильно не любил подобные мероприятия. И точно никогда не предполагал, что окажусь на таком, только вместо выступления Газманова, меня будет ждать церемония посвящения в скитальцы.
Вот он! Кажется это Архиус, идет к статуе. Его фигуру ни с чьей другой не перепутаешь. Не все орки могут посоревноваться с рослым волшебником в росте.
Ни секунды не раздумывая, я бросился в погоню, расталкивая по сторонам столпившихся студентов. Это последняя возможность поговорить с новым ректором. По правилам скитальцы покидают замок в конце церемонии. Если мне не удастся убедить старого мага сейчас, значит я буду вынужден остаться и отпустить Леону.
Отпустить Леону? Как я вообще могу думать сейчас только об этом?
— Мастер Архиус! — я догнал волшебника, одетого в свой кожаный плащ, и преградил ему дорогу. — Я должен тоже поехать!
— Ты должен был поехать, но нарушил клятву, — спокойно ответил маг и постарался обойти меня.
Я вновь преградил путь.
— А что, если бы Леоне угрожала реальная опасность? Мы должны были бросить ее там? Оставить одного из нас на растерзание зверям? Вестники — это не чудовища! Только объединившись и помогая друг другу мы сможем их победить!
Старик грузно выдохнул. Видно, что спешит. Да и разговор этот ему явно не по душе. Несколько любопытных купидонов вокруг навострили свои уши. Это плохо. Лучше было, конечно, поговорить наедине.
— Чему я учил тебя, Кайлан? — спросил Архиус.
— Что? — я опешил.
— С нашего первого дня знакомства. Чему я учил тебя? — повторил он.
— Эм…Соблюдать правила? — предположил я.
— Все верно. Мастер Тарагриэль рассказал мне, что произошло, — он склонил голову, как бы сочувствуя мне и одновременно разочаровываясь, что ему вновь приходится мне что-то объяснять. — А теперь подумай вот о чем. Если бы с Леоной действительно что-то произошло? Если бы она встретила такого противника, с которым не смогла бы справиться?
Я молчал. Правильнее будет сперва дослушать ректора, а уже потом кидаться аргументами.
— А если бы с тем, с кем не смогла справиться волшебница, не смог бы справиться никто из вас? Сколько купидонов вернулось бы тогда в Олимпус? И, возможно, один из двух артефактов, которые могут пожирать души Вестников Смерти был бы утерян. А что, если навсегда?
Понятно, на что он намекает. У палки всегда два конца. У него своя правда, а у меня своя.
— Отдай мне кольцо, — старый маг протянул свою ладонь.
Я схватил артефакт, висящий у меня на шее. Отрицательно покачал головой.
— Ты не едешь, — холодно заключил Архиус. — Только потому, что с тобой в отряде риски умереть оказались выше, чем без тебя. Ну все. Ты и сам все прекрасно понимаешь, мальчик, — он похлопал меня по плечу. — А теперь отойди с дороги. Скитальцы идут.
Архиус отодвинул меня в сторону и взошел на сцену.
Убеждать волшебника дальше — дело гиблое. Я обречен. Обречен остаться в Олимпусе, когда Леона и другие отправятся рисковать своей жизнью, сражаясь с Вестником Смерти.
Злость вновь начала закипать внутри меня. Но я должен побороть ее. Попытаться. Нельзя допускать прежних ошибок. Нужно играть по правилам. Если не получится — сбегу. Что мне еще остается? Покидать Олимпус под покровом ночи, в конце концов, мне не впервой.
Кто-то сзади взял меня за плечо и отвел в сторону. Я подчинился.
Все студенты образовывали живой коридор, чтобы выпускники могли пройти к пьедесталу. Сирена выключилась. Вместо нее заиграла торжественная музыка.
По живому коридору шел Борро. Следом ступала Леона, а замыкал цепочку Гроггер. На всех одета новая амуниция. Доспехи шили специально к выпускному. У меня тоже снимали мерки. Только похоже мои доспехи еще долго будут лежать без дела.
На груди каждого вышит герб его факультета. Справа. Слева, где сердце, у всех один и тот же знак — изображение, как на печати скитальца. Как будто того, что есть на теле каждого не хватает…
Выпускники выстроились на сцене. По команде смирно. Без нее, конечно, но держа осанку и сохраняя неподвижность. Архиус сделал шаг вперед. Музыка затихла.
— Сегодня, братья мои, в этом израненном мире появятся еще трое… Трое тех, кто с честью будет защищать наш континент от чудовищ. Приветствуйте этих скитальцев!
Он начал бить посохом по каменной поверхности, взывая к овациям. Позволил новым выпускникам насладиться зрелищем и принялся называть имена купидонов, прошедших обучение:
— Гроггер Тонмер! Борро Грорх! Леона Энатейн! Вот имена тех, кто своим трудом, храбростью и верой заслужил с сегодняшнего дня с гордостью носить звание… Скиталец!
Студенты зааплодировали, искренне радуясь за купидонов. Я, скрепя зубами, сделал тоже самое.
Нет, я радовался за них. Но этого было недостаточно для того, чтобы перестать злиться на себя и искренне поддерживать тех, кто в отличие от меня, оказался умнее и прошел все испытания.
— Прежде чем, отпустить вас в путь, который благословит пресвятая Айревия, я прошу вас принести свои клятвы! Приклоните колено и повторяйте за мной!
Площадь накрыла тишина.
Архиус и выпускники встали на одно колено. Открытой ладонью правой руки коснулись каменного пьедестала, на котором стояли.
— Пресвятая Айверия… — произнес старый маг.
— Пресвятая Айверия, — повторили купидоны хором.
— Я отправляюсь в путь…
— Я отправляюсь в путь…