— Защищать континент от нечисти и нести свет в непроглядную тьму…
— Защищать континент от нечисти и нести свет в непроглядную тьму…
— Благослови меня, как это делают мои братья и сестры…
— Благослови меня, как это делают мои братья и сестры…
— Не позволь трусости или любой другой моей слабости…
— Не позволь трусости или любой другой моей слабости…
— Предать свою честь, нарушив кодекс…
— Предать свою честь, нарушив кодекс…
Вот почему Архиус не допустил меня. Простая клятва, которую все купидоны произносят, прежде чем стать скитальцами, заставляет прозреть. Как я мог бы сейчас стоять там, на пьедестале, рядом с другими купидонами и произносить эти слова, если проявил слабость? Я бы не заставил себя открыть рот. Однозначно — нет.
Может я действительно был бы угрозой для всего отряда, если бы отправился с ними? Но что теперь гадать. Единственное, что мне остается — взяться за учебу и не допускать прежних ошибок. Я буду ждать, когда Леона вернется. И до последнего надеяться, что это произойдет.
Ректор еще некоторое время произносил слова клятвы, внимательно слушая, как выпускники повторяют за ним, а затем встал и попросил остальных подняться.
— Сейчас вы принесли свои клятвы! Перед ликом святой девы. Покровительницы, которая будет сопровождать вас в ваших скитаниях. Но прежде, чем открыть перед вами ворота, я прошу каждого из вас утолить свою жажду.
На сцену поднялась монахиня. Она держала в вытянутых перед собой руках чашу. Подошла к ректору. Он взял сосуд.
— Зелье, которое налито в эту чашу…
— Расступитесь! — тревожный голос перебил ректора. Громкий. Пронзающий.
Все купидоны тут же растеряно оглянулись.
По площади шел конь. Он нес на своей спине скитальца. Купидон лежал на коне и мертвой хваткой вцеплялся в гриву скакуна. Седло было испачкано в грязи и крови.
— Расступитесь… — крикнул из последних сил тот, что прервал церемонию.
Когда лошадь прошла мимо меня, я увидел стрелу, торчащую из его спины. Доживет? До того, как сообщит известие. Он здесь явно за этим. Никто не посмеет прервать выпускной просто так. Без особой причины.
— Мне нужен…ректор! — произнес раненый.
Измученный голос скитальца в полной тишине был слышен каждому на площади.
— Я ректор! — Архиус отдал чашу монахине и сделал шаг вперед.
— Мастер Архиус… — купидон постарался выпрямиться в седле. — Король Ободор со своей армией движется на Олимпус…
Вестник сказал это и повалился с лошади. Один из наставников тут же подбежал к нему и проверил пульс.
— Он мертв… — Аментьен Даваэль поднял глаза, а в них все присутствующие увидели ужас.
Глава 12Сын Цолдэна
Сразу после сорванного выпускного я оказался в старом кабинете. Тут был длинный овальный стол. Разносортные стулья, позволяли за ним сидеть. Вот и сейчас сложив руки в замок я нервно ерзал в одном из них и не отводил взгляда от Архиуса.
Старый маг заставил своего гремлина вселиться в ворона и облететь окрестности. Теперь, сложив руки перед собой, он грузно дышал и ждал новостей, как и все мы. Кроме нас за столом сидели наставники факультетов, Лайда Грунф и три выпускника, которые так и не закончили церемонию.
Карканье донеслось до нас за несколько секунд до того, как сам ворон залетел в кабинет и приземлился на плечо ректора. Затем птица сорвалась с места и улетела.
Архиус, повернув голову, внимательно выслушал своего гремлина. Кажется одержимая Лайда Грунф тоже все понимала. Я пытался угадать по их лицам, какие известия принес Робин — демон ректора. Кажется, догадался. Догадались все.
— Новости плохие… — Архиус встал с места и подошел к камину. Посмотрел на огонь. — Зельдус не солгал. Армия из нескольких тысяч людей и нелюдей движется на Олимпус. Они будут здесь…к завтрашнему утру.
Ректор посмотрел на свой стул. Видимо там сидел его демон. Он, должно быть, еще раз подтвердил свои слова кивком головы. Может быть сказал еще что-то.
— Зачем Ободору понадобилось нападать на нас? — Разус Огрхорский стоял позади всех, у самого выхода, потому что ни один из стульев не мог уместить боевого мага. — Все дело в письме, которое вы отправили?
— О каком письме идет речь? — встрял в разговор я, хотя Архиус и приказал мне молчать.
Не нужно было брать меня с собой на совет, если ему не хотелось дополнительных вопросов. И вообще в качестве кого я здесь? В качестве владельца Кольца Света? Но оно здесь при чем? Может он позвал меня из благодарности за то, что я спас его? Или я нужен тут как состоявшийся скиталец, который просто не смог сдать экзамен? В этом плане я, конечно, лучше остальных, которых отправили на уроки.
Волшебник бросил на меня многозначительный взгляд, но ответил.
— Около месяца назад я написал письмо Его Величеству о том, что в мире появилась более опасная угроза. Гораздо опаснее той, которую он считает своим главным врагом. Вкратце описал ситуацию и в мягкой форме потребовал отпустить скитальцев, которые ему служат.
— Судя по тому, что скитальцы до сих пор не прибыли в Олимпус, король их не отпустил… — задумчиво проговорил Аментьен Даваэль.
— Не отпустил. Сначала. Он вообще проигнорировал мое письмо.
— Тогда, где наши братья и сестры? — наставник факультета мечников присоединился к беседе.
— Я приказал им…дезертировать, — Архиус сел в кресло и навалился на свой посох.
— Дезертировать? — Аментьен Даваэль поднял брови. — Тогда…где же скитальцы, раз их до сих пор нет в Олимпусе?
— Я приказал им дезертировать, но также написал, чтобы они не возвращались в школу. У этих купидонов другая задача — искать Вестников Смерти и сообщить мне в случае, если кто-нибудь обнаружит одного из наших врагов.
— Похоже это сильно обидело короля Ободора. Раз он освободил границы и отправил свою армию к нашим стенам… — Лайда Грунф тоже вмешалась в беседу.
Архиус отрицательно покачал головой.
— Нет. Причина в другом.
— В чем же? — Разус Огрхорский подошел к столу и обеими руки навалился на него.
— Вы не даете мне сказать… — огрызнулся Архиус.
Только сейчас я заметил, что его отстраненный вид означает лишь одно — он знает в чем дело, но уже думает, как с этим справиться. Его мысли убежали гораздо дальше нашего разговора, а тут еще и постоянные вопросы никак не дают ему сказать главного. Того, что еще принесла птичка.
Все замолчали, обратив свое полное внимание на ректора школы.
— Гнев, — обрушил на нас короткое слово старый маг.
Именно обрушил. Потому что лишь одно слово смогло повергнуть всех участников совета в такой ступор. Все поняли, о чем говорит старый скиталец. И все сейчас пытались осознать то, как один из Вестников Смерти смог ополчить армию Емии против скитальцев.
— Выходит… — первой прервала молчание Леона. — Выходит несколько месяцев вестники копили силы и теперь одновременно принялись уничтожать наш мир?
— Выходит, что так, — ответил ректор. — Уверен, вести о появлении остальных чужаков прибудут в Олимпус со дня на день. Что ж. Мы знали, что этот день однажды наступит. Видимо время пришло. И даже если бы у нас было больше дней на подготовку, это ничего бы не изменило. К такому невозможно быть готовым…
— Может быть это не вестники? — вдруг сухим голосом предположил Борро.
Он уже скиталец. Его мнение учитывается также, как мнение остальных окончивших школу купидонов. На орка даже смотрят все с каким-то…уважением.
— Вестники, — Архиус поднял глаза и твердым взглядом посмотрел на всех. — Робин сказал, что воины одержимы. Горящие синим глаза могут означать только это.
— Тогда мы остаемся в крепости? — поинтересовалась Лайда Грунф.
— Нет. Вы выезжаете на задание. Мы справимся здесь сами. Тянуть больше некуда…
Так. Хорошая новость в том, что я не буду сидеть без дела. Плохая, что Леона все-таки уезжает в составе не самой лучшей компании. Одержимой, орка-задиры и глухонемого. Остается только надеяться на то, что им действительно удастся остановить Похоть.
А вообще, все мы на грани вымирания. Вестники не оказались дураками. Они запустили процесс истребления всего живого в этом мире одновременно. Как только нашли свои сосуды. И даже Боги теперь не помогут нам. Ведь именно они когда-то и запланировали все это. Только вот что произошло? Что заставило их напророчить этот геноцид?
— Мы справимся здесь сами? — возмутился Тирли Бомс. — Какие у нас шансы выстоять против многотысячной армии?
— Глава факультета алхимиков должен подавать пример, а не поддаваться панике, — стрельнул глазами в гнома Архиус. — Мы принимаем врага у стен нашего родного дома. Пусть нас немного. Но мы скитальцы.
— Договориться точно не получится? — спросил Борро, все еще лелеющий надежду на мирный исход.
— Договориться мы с Ободором не смогли бы ни при каких обстоятельствах. Он давно точит зуб на скитальцев. Вестник, оказавшийся где-то поблизости, это просто еще одна причина для того, чтобы снести наши головы с плеч.
— Да… — тяжело выдохнул Аментьен Даваэль. — Люди и нелюди в армии короля могли бы опустить оружие… Их можно было бы убедить не нападать на тех, кто защищает их от чудовищ, но… Но под властью Гнева они хотят только одного. Крови.
— Как выяснить кто сосуд? — спросил Зориан Тарагриэль.
Голос донесся из темного угла. Я даже забыл, что он должен тоже быть здесь.
— По-моему все очевидно, — Разус Огрхорский бросил взгляд на своего давнего товарища. — Его Величество.
— Не обязательно, — Архиус покачал головой.
Он подошел к столу и раскрыл фолиант. Это книга Таариса. Должно быть Леона передала ее наставнику. Именно из нее мы и узнали о вестниках.
Ректор перелистнул несколько страниц и остановился на определенной. Той, к уголку которой приклеена закладка.
— Тут сказано, что вестники большие искусители. Не все бегут с мечом на перевес. Хитрость и изворотливость поможет им покарать всех живых, — старый скиталец поднял глаза. — Вспомните, как действовали чужаки прежде. Они находили сосуд и вокруг них тут же происходило что-то, что заставляло живых убивать друг друга. Сейчас армия идет на нас. Объединённая армия. Я уверен, что Гнев решил избавиться от скитальцев. Он просто добавил Ободору уверенности в том, что это допустимо. И вот теперь вся армия Емии идет на Олимпус. Солдаты поубивают друг друга, как только последний купидон перестанет дышать.