— А вы его помните? — уточнил капитан.
— Разумеется, — криво ухмыльнулся связист. — Пять лет в училище…
— Потом о молодости понастольгируете. — грубо оборвал его капитан. — Выход в космос разрешаю. Передавайте, что бортовой компьютер взломан неизвестными, управление лайнером утеряно, угроза теракта. Выполнять.
— Есть, — связист метеором вылетел с мостика.
Капитан посмотрел ему вслед и вознес небесам беззвучную молитву. Всё, что он мог — сделал. Теперь оставалось только ждать и надеяться на чудо.
В диспетчерской центрального космопорта царила обычная рабочая атмосфера. Дежурные диспетчеры развлекались, гадая какая муха укусила вояк, ломанувших на своём корыте к только что прибывшему лайнеру.
— Плимутского серийника вычислили на корабле, — не отрывая взгляда от экрана поделился мнением один из диспетчеров.
— А я говорю — учения, — гнул свою линию его напарник.
Разговор прервал писк тревожного зуммера.
— Что там? — недовольно скривился старший смены.
— От лайнера отстрелили спасательную капсулу! — доложил один из его подчинённых. — Сообщение с «Туманности» — говорят, что преступники, за которыми охотятся вояки, захватили капсулу.
— Траектория проходит рядом с маршрутами? — уточнил диспетчер.
— Нет.
— Ну, на всякий случай всё же объяви тот квадрат закрытым, — старший смены взял кружку. — И пусть дальше вояки развлекаются.
— Ага… — диспетчер забубнил в микрофон.
— Ты гля, как вояки за ними ломанули! — воскликнул второй диспетчер.
Смена дружно уставилась на его монитор, наблюдая, как военный шаттл мчится в погоню.
— Они не сгорят нахрен? — спросил кто-то.
Ответа не последовало. Вся смена, не дыша, наблюдала за отчаянными манёврами военного корабля.
В какой-то момент показалось, что пилот потерял управление, но в следующий миг шаттл выровнялся и, заложив лихой вираж, пошёл на посадку.
По диспетчерской пронёсся вздох облегчения.
— Ну всё, теперь вояки отыграются, — злорадно сказал кто-то из диспетчеров.
Старший смены раскрыл рот для ответа, но тут по ушам ударил визг тревожной сирены.
— Сообщение с «Туманности»! — доложил диспетчер, контролировавший лайнер. — Угроза теракта, эвакуация пассажиров и экипажа…
На глазах остолбеневшего старшего смены от туши лайнера мошками брызнули огоньки спасательных капсул и устремились к планете.
— Объявляй тревогу! — заорал он, бросаясь к своему месту. — Всем! Полная отмена полётов над городом! Всем покинуть районы… — дальше посыпались цифры координат.
Диспетчерская превратилась в растревоженный улей. Дежурная смена наперебой корректировала маршруты, сообщала координаты опасных районов, давала указания сотрудникам спасательных служб, полиции и военным. На смену рутине пришла тревожная горячка, и никого из диспетчеров это не радовало.
У военных дело обстояло ничуть не лучше. Хотя, в отличие от своих гражданских коллег, диспетчеры военного космопорта были в курсе происходящего, ничего поделать они не могли: все полёты пришлось срочно отменить из-за угрозы столкновения со спускающимися с орбиты капсулами.
— Что у нас с внутренней связью? — спросил капитан «Туманности».
— Работает, — со смесью удивления и облегчения сообщил вахтенный.
— Объявляй учебную тревогу, — приказал капитан. — Всем пассажирам надеть скафандры…
— Они будут недовольны, — справедливо заметил вахтенный.
— Насрать на их недовольство! — взорвался капитан. — Если нам разгерметизируют корабль — вот тогда они и будут недовольны! А сейчас — по закону военного времени! Инструкцию забыли?
Офицеры понимающе переглянулись. Полученная от министерства обороны инструкция о проведении регулярных учений с пассажирами и экипажем по отработке аварийных ситуаций была прочитана и тут же забыта как несущественная. Действительно, чёрт знает, что там за война такая: три месяца, как прошло единственное сражение в богом забытом закоулке галактики, а вояки никак не утихомирятся. Им лишь бы изобразить бурную деятельность, обозначая собственную важность и необходимость. А жалобы пассажиров будут иметь самые печальные последствия для экипажа лайнера, но не для министра обороны или кого-то из генералов.
И вот сейчас внезапно эта бесполезная, казалось бы, писулька стала спасением.
— Пассажирам и экипажу — учебная тревога, — распорядился капитан. — Всем, кто не наденет скафандр или будет препятствовать работе экипажа, — штраф. Разрешаю применять силу для принуждения к подчинению членам экипажа. Согласно полученной инструкции. Пусть жалуются в министерство обороны.
Мостик вновь превратился в центр управления кораблём. Оцепенение, вызванное шоком, прошло. У офицеров и матросов корабля появилась работа, и все посторонние мысли были отброшены прочь.
Взвыла тревожная сирена и по коридорам забегали стюарды и матросы, успокаивая обеспокоенных пассажиров. Экипаж, облачившись в скафандры, торопился к своим постам по аварийному расписанию, гадая, какая муха укусила капитана.
А капитан, стиснув зубы, смотрел на хронометр. Каждая секунда казалась ему вечностью. В любой момент уроды, завладевшие управлением лайнера, могли превратить его в братскую могилу. Или падающую на планету бомбу.
— Капсулы! — крикнул бортинженер, уже одетый в скафандр.
— Что — капсулы? — раздражённо рявкнул капитан.
— Все капсулы отстыковались, — отрапортовал инженер. — Шлюпочные палубы пусты… Куда вести пассажиров?
— К шаттлам, — тут же среагировал капитан. — Пилотам шаттлов — стартовать по заполнению. На посадку не идти — внизу и так сейчас будет чёрт те что. Пусть покатают пассажиров, покажут им планету. Главное — подальше от корабля.
Виновники переполоха мчались к поверхности в одной из капсул. Судёнышко периодически рыскало, когда бортовой компьютер вносил корректировки курса, и разговаривать было просто невозможно. Даже у Блайза периодически темнело в глазах от перегрузок, что уж говорить о куда менее приспособленной к подобным посадкам Свитари.
Когда капсула приземлилась, репликанту пришлось помогать спутнице покинуть кресло. Она вытерла дрожащей рукой капающую из носа кровь и со второй попытки произвела герметизацию шлема.
— Ну, больше шести единиц в момент посадки, что уж тут, — без какой-либо нужды объяснил ей Блайз.
Выглянув в иллюминатор, он обозрел безжизненную каменную пустошь, унылое однообразие которой нарушали лишь приземлившиеся капсулы.
— Скучное местечко, — поделился наблюдениями репликант и, удостоверившись в герметичности скафандра Свитари, открыл шлюз.
Ри едва переставляла ноги: девушку шатало, и, судя по слегка расфокусированному взгляду, мир перед её глазами плыл. Но дожидаться, пока она восстановится, Блайз не мог. Время уходило с катастрофической скоростью: вскоре устроенный репликантом «капсулопад» прекратится, небо расчистится и вновь станет безопасным для полётов. И тогда в воздух поднимут всё, что только можно, чтобы разыскать беглецов. А до города было больше трёх километров…
Взвалив девушку на плечи, Блайз перехватил карабин и припустил к ближайшей капсуле. Репликант развил максимально возможную в текущих условиях скорость. Сначала он двигался перебежками от капсулы к капсуле, укрываясь от возможного наблюдения за их корпусами, но когда миновал последний аппарат в этой группе приземлившихся — отбросил осторожность и помчался со всех ног.
Укрытий больше не было — на многие километры вокруг простиралась равнина, усыпанная мелкими камнями. Тут и там над поверхностью вздымались конструкции систем жизнеобеспечения, но, к досаде репликанта, ни одна из них не могла послужить укрытием.
«— Хоть бы один бункер возвели» — мысленно попрекнул градостроителей Блайз, срываясь на бег.
Репликант нёсся со всех ног, ожидая в любой миг услышать свист турбин преследователей. Его целью был «грибок» шлюза, которым пользовались сотрудники коммунальных служб для выхода на поверхность.
К радости Блайза, шлюз не имел внешнего замка с кодом. Разумное решение, позволявшее людям, попавшим в критическую ситуацию на поверхности, не тратить время на возню с набором шифра, которого могли и не знать. Шлюз защищался лишь от случайного выхода наружу, но не от проникновения внутрь.
Ввалившись в технический коридор, Блайз и не подумал остановиться. Не снижая темпа, он уходил в глубину города, используя жетон для взлома кодов технических коммуникаций. Но чем ниже он уходил, тем примитивнее становились запоры. В одном месте репликант с изумлением узрел механический кодовый замок с потемневшей от времени панелью. Замок Блайз выбил пинком без всякого почтения к археологическим ценностям и, злобно ругнувшись, продолжил путь.
Лишь забравшись в глубину, где гладкие стены сменились грубо вырубленными в породе лазами, репликант остановился и бережно опустил девушку на пол.
— Как ты? — спросил он.
— Бывало и лучше, — вяло отозвалась Свитари, пододвигаясь к стене и опираясь на неё спиной. — Тут можно дышать?
— Да, атмосфера пригодна для дыхания, — кивнул Блайз. — Только жарковато — тридцать два градуса по Цельсию.
Усевшись рядом, он снял шлем, вдохнул воздух, сморщил нос и чихнул.
— И попахивает серой, — репликант повертел головой. — Думаю, с очисткой воздуха тут туго.
— Жарко и пахнет серой, — вяло улыбнулась Свитари. — А меня ведь пугали, что я сюда попаду.
— На Вулкан? — удивился Блайз.
— Не забивай голову, — отмахнулась девушка. — Лучше скажи, что будем делать дальше.
— Осмотримся, проведём разведку, — изложил Блайз порядок действий. — Надо узнать возможности преследователей и выбрать место для временной дислокации. Затем провести разведку объектов, где держат наших и, планировать операцию по освобождению.
Он едва слышно вздохнул.
— Зря ты не дала мне то корыто разгерметизировать — сейчас бы им точно н