Эйнджелу повели не обратно к контрразведчикам, как она ожидала, а в комнату отдыха дежурных офицеров. Киборг завёл девушку в овальный зал и замер у входа, предоставив самой выбирать занятие.
На комфорте для своих военных в Союзе не экономили: мебель тёмных тонов вполне годилась для гостиниц классом не ниже четырёх звёзд. В углу поблескивал хромом автоматический буфет, предлагая желающим широкий выбор напитков — в том числе алкогольных — и закусок.
— Эйнджи, прости, — услышала она голос Нэйва.
Лейтенант стоял у входа, нервно комкая в руках форменное кепи, и смотрел на девушку взглядом побитой собаки.
— Нам нужно было попытаться уговорить его пойти на сотрудничество, — объяснил он, осторожно подходя ближе. — На самом деле никто не причинил бы тебе вреда. Просто всё должно было выглядеть достоверно.
— Достоверней некуда, — тускло отозвалась Эйнджела, не глядя на безопасника. Она чувствовала, как его мучает чувство вины, и терпеливо усиливала его пустым взглядом в пол. — Какой следующий номер в этом шоу? Отдадите меня ему для сговорчивости?..
Она больно закусила губу и умолкла.
— Нет! — воскликнул Нэйв с такой горячностью, что верилось: он скорее костьми ляжет, но не допустит, чтобы девушка угодила в лапы монстру Консорциума.
Монстру… Эйнджела с неожиданной теплотой вспомнила те чувства, что захлестнули Чимбика при взгляде на неё. Он понял. Или был близок к пониманию мотивов её поступков.
Во всяком случае, ей хотелось в это верить.
— Не смей даже думать так! — продолжал лейтенант. — Никто тебя не даст в обиду.
Он повернулся к кофемашине и занялся приготовлением кофе, чтобы скрыть свои эмоции, ясно отпечатавшиеся на лице.
— Что теперь будет? — тихо спросила Лорэй. — Они действительно в состоянии уничтожить город?
В такой исход она не верила. Не хотела верить. Не чувствовала в Чимбике ни кровожадного предвкушения, ни действительной угрозы. Хотя репликанты даже убивали равнодушно, так с чего она решила, что массовое убийство вызовет у сержанта особые чувства? С того, как он слушал её сказки?..
— Вполне, — честно ответил ей Грэм. — Пока всё идёт так, как сказала эта тварь: в нескольких районах города уже началась паника, вызванная диверсиями в системах жизнеобеспечения. Пока жертв удалось избежать, но кто знает, долго ли у нас получится противостоять второму зверю.
Лейтенант передал чашку с приготовленным кофе Лорэй.
— Но есть и хорошая новость: я тебя забираю с гауптвахты. Будешь жить в офицерской гостинице, со мной по соседству.
Потянувшаяся за чашкой Эйнджела замерла, коснувшись пальцев лейтенанта своими, и удивлённо уставилась на него.
— В гостинице? Но почему?
— Оставаться в комендатуре уже небезопасно, — ответил лейтенант, не отнимая руки. — Центр города, минимальная охрана. Она же для содержания пьяниц и прочих болванов в форме, а не для обороны от врага. Гостиница — в центре военного городка, под надёжной охраной батальона пехоты. Ну и я… В смысле — мы с Карлом рядом.
От вида благодарной улыбки Эйнджелы на душе у Грэма потеплело. А вот сама Лорэй пребывала в тихой панике. Сестра не будет знать, куда её перевезли. И нет никакой возможности сообщить о неожиданных переменах…
Но для Нэйва эти метания остались тайной.
— Спасибо, — тихо выдохнула Эйнджела, и от её взгляда лейтенанту казалось, что он сейчас голыми руками справится хоть с десятком репликантов разом. Лишь бы она продолжала так смотреть на него.
— Заедем в комендатуру, я проверю их готовность к возможному визиту репликанта, и повезу тебя в новый дом, — улыбнулся Грэм и нехотя всё же передал чашку девушке. — Заодно возьмём твои вещи.
Часть багажа, прихваченного с лайнера вместе с пленниками, по приказу лейтенанта Нэйва вернули Эйнджеле. Барахло не представляло интереса для следствия, а смена арестантской робы на привычные вещи благотворно повлияла на психологическое состояние задержанной.
Эйнджела кивнула и осторожно пригубила горячий напиток. Запах кофе смешался с лёгким ароматом мужского парфюма девушки. Память Грэма воскресила мелкую странность, что озадачила его ещё на Гефесте, когда он изучал оставленную беглецами спаскапсулу.
— Скажи, почему ты пользуешься не духами, а мужским парфюмом? — не занятый ничем разум контрразведчика требовалось чем-то занять, а вопрос позволял Нэйву сохранить видимость рабочей обстановки.
— Привычка, — пожала плечами Эйнджела и подула на горячий кофе. — Многие клиенты женаты, или у них есть подружки. Если унюхают женские духи — будут проблемы. А к нам приходят, чтобы расслабиться.
Грэм хмыкнул, признавая разумность такого решения, и посмотрел на хрономер.
— Поехали, допьёшь в машине.
Выделенный лейтенанту автомобиль был детищем местного автопрома: невзрачный куб на четырёх колёсах, выкрашенный в стандартный серый армейский цвет и украшенный эмблемой Вооружённых Сил Союза. Высокую скорость на улицах подземного города всё равно не развить, зато небольшая машина не занимала много места и удобно парковалась.
Лейтенант помог Эйнджеле устроиться на переднем сиденье и сел за руль. Тихо засвистел двигатель, и кар шустро покатил по улице.
— В гостинице хорошая столовая, — лейтенант улыбнулся. — Хотя ты, наверное, привыкла к заведениям куда более высокого класса.
— Я не привередливая, — тихо ответила Лорэй, всё ещё пребывавшая в подавленном состоянии после встречи с репликантом. — Я рассказывала о своём детстве. Доводилось и с пола есть.
Она опустила взгляд и одним глотком допила остатки кофе.
Грэм пожалел, что невольно поднял болезненную тему. Уже на втором допросе нашлась разгадка отсутствию данных о сёстрах Лорэй. Уроженки отсталой колонии Акадии, близнецы рано потеряли родителей и попали в детский дом.
Наверное, ни один детдом нельзя назвать хорошим местом, но быть сиротой в бедном примитивном мире — редкая неудача. Правительство Акадии, не брезгуя никакими источниками дохода, спокойно торговало собственными гражданами. Преступников и должников продавали совершенно легально работорговцам с Эдема, а сирот…
Сирот продавали с выдумкой и в полном соответствии с законом. Красивых детишек отправляли на учёбу по обмену на другие планеты, платившие за каждого «перспективного ученика». Там детей обучали всему, что должны знать и уметь работники индустрии удовольствий. Дорогие, профессиональные работники.
По достижении совершеннолетия сирот принуждали подписывать трудовые контракты с кабальными условиями и колоссальными штрафами за досрочное расторжение. И уже эти контракты, а не самих людей, перекупали дорогие бордели по всему Союзу. Да и в Консорциуме тоже ценили обученных, дешёвых и замотивированных по самое не могу работников.
Освободила сестёр Лорэй счастливая случайность. Счастливая для них, но не для прочих жителей промышленного города на одной из лун Нового Бейджина. Два грузовых корабля из-за навигационной ошибки столкнулись при швартовке в док и рухнули на купол, прикрывающий жилые районы. В тот день погибло почти всё население города.
Близнецам повезло в этот момент находиться на борту корабля клиента, стоявшего в порту с задраенным шлюзом. Уроженец Тиамат, мира смерти, всегда перестраховывался. Это их и спасло. С тиаматцем сёстры и покинули ставшую столь негостеприимной луну.
Остальное — дело техники. Новые документы, новые личности, не связанные никакими контрактами…
Боковым зрением лейтенант заметил движение и вывернул руль раньше, чем понял, что на них несётся оранжевый фургон коммунальной службы. Реакция Грэма почти спасла от столкновения: бампер фургона лишь скользнул по боку армейского кара.
Машину закрутило, и только водительские навыки Нэйва позволили остановиться в считанных сантиметрах от стены дома.
— Да что за идиот, — заорал Грэм, оборачиваясь.
Фургон остановился на противоположной стороне улицы. Из кабины выпрыгнул человек в красном форменном комбинезоне и низко надвинутой на глаза оранжевой бейсболке. В руках он держал короткий дробовик.
Отдел внешней разведки гудел, как растревоженный улей. Начальник отдела суперинтендант Хосе Морильо орал на своего заместителя так, что тряслись стены кабинета.
— Какого чёрт там делают штамповки? — суперинтендант хлопнул на стол гибкий экранный лист с отчётом агента, обосновавшегося на Вулкане.
— Продолжают выполнять поставленную им задачу, — спокойно отозвался первый заместитель начальника. — Мы проверили данные. Это определённо РС-355085 и РС-355090, задействованные в операции по эвакуации нашего агента с Тиамат.
— Спасибо, — желчно отозвался Морильо, но уже гораздо более спокойным тоном продолжил. — И как это отвечает на мой вопрос? Где Тиамат и где Вулкан?
— Согласно последнему докладу майора Сингха, — замначальника активировал голограмму с докладом, — им пришлось совершить прыжок в систему Гефеста. После этого связь с группой прервалась. Нам удалось установить, что оба наших оперативника погибли…
— Да, спасибо, я в курсе, — окрысился Морильо. — Мне предоставили отчёт, что группа погибла в полном составе, вместе с двумя шлюхами, которым за каким-то чёртом закачали информацию. Ближе к делу.
— Судя по всему, часть группы выжила. Очевидно, шлюхам удалось бежать, и репликанты действуют, исходя из полученного последним приказа — пытаются их поймать, — коротко доложил замначальника.
— Разнося к чертям город вместе с населением? — взорвался суперинтендант. — Чья вообще была идея привлекать штамповок? Мы пытаемся создать нужный образ, склоняем на свою сторону общественное мнение, выкидываем миллиарды на информационную кампанию — и всё ради того, чтобы две бесконтрольные куклы разом это всё похерили?
— Может, хватит орать? — не повышая голоса, спросил зам. — Чёрт, Хосе, ты же сам в курсе, что штамповки иначе не умеют. Их и брали исключительно на случай боестолкновения. Ты сам давал «добро» на операцию. Что сейчас воздух сотрясаешь?