Шутку Лорэй не оценила и лейтенант смущённо кашлянул.
— Нет догадок, кто ещё хочет тебя убить? — поинтересовался он.
— Я никогда прежде не бывала на Вулкане, — растерянно сказала Эйджела. — И кто вообще мог знать, что ты куда-то меня повезёшь?
— Кто-то знал, — вздохнул Нэйв. — Эйнджи, подумай: кто ещё может желать тебе смерти? Мы перебираем все варианты, но репликант, к сожалению, не самый очевидный. Моё мнение — у тебя появился враг в Союзе. Не обязательно на Вулкане.
Лейтенант замолчал, сжав её ладонь.
— Но ты не бойся, — он посмотрел в глаза девушке. — Пока я жив — тебя никто не тронет.
Свитари трясло от бешенства и обиды. Она ворвалась в здание торгового представительства, уже не заботясь об осторожности. К чему она теперь? Скоро в городе начнётся форменный ад.
В душе Свитари ад уже царил. Слова Блайза жгли огнём, заставляли кровь кипеть и выжигать сердце.
Лорэй зло усмехнулась рождённому в сознании образу. Сердце… Ей всегда казалось, что этот орган атрофировался у неё ввиду полной ненадобности. Усох и сморщился, потеряв чувствительность. Оказывается, нет. Хватило восторга в наивных глазах неиспорченного… человека? Да, человека, судя по тому, с какой скоростью Блайз впитал всё худшее, что есть в людях.
Ещё вчера он боготворил её. Ловил каждое слово. Любил…
Свитари зло запустила в стену жужжащего рядом селфи-бота, и тот, хрустнув, упал на пол и затих. Девушка несколько раз с силой опустила на него ногу, кроша пластиковый корпус и электронику внутри.
— Сука! Сука! Сука!
Пинком ноги она отправила россыпь обломков в короткий полёт и зло уставилась на испуганно наблюдающую за ней Амели.
— Уйди, — сдерживая клокочущую в душе ярость попросила её Свитари. — Просто уйди…
Повторять не пришлось — девчонку как ветром сдуло.
Не сдерживаясь больше, Свитари дала волю гневу. Схватив стул, она с криком расколотила голопроектор на стене. Не удовлетворившись содеянным, Ри отшвырнула ставший ненужным предмет мебели в крупную декоративную вазу, расколов ту на куски. Потом пришла очередь посуды, оставшейся после их с Блайзом завтрака. Её девушка колотила с особым остервенением.
Финальным штрихом Свитари перевернула стол и, тяжело дыша, упала на диван. Бедро тут же что-то оцарапало. Лорэй грязно выругалась, нащупал керамический осколок и швырнула тот на пол, поцарапав теперь уже ладонь.
Боль отрезвила, а вместе с силами исчерпалась и ярость. Свитари машинально слизнула кровь с ладони и задумалась, как теперь быть.
Тупая вредоносная иллюзия, что Блайз её любит, развеялась, оставив после себя чёткое понимание: надеяться на репликанта нельзя. Он походил на хищника с Тиамат: сколько такого ни приручай, любой неосторожный поступок — и он вспомнит о собственной природе. И совсем уж глупо ждать, что ударенный на всю голову сержант позволит им избежать посещения Эльдорадо. Если раньше она надеялась, что Блайз не даст Чимбику притащить их в пасть к корпоратам, то теперь надежд не осталось.
Свитари давно поняла, что ни один человек не сможет полюбить такую, как она. Но Блайз не был человеком. Он был убийцей, ручным чудовищем, видевшим мир не так, как люди. Видевшим её не так, как люди.
Лорэй вспомнила полный обожания и восхищения взгляд звериных глаз и горько усмехнулась. Иллюзия. Самообман. Она так преуспела в искусстве плетения паутины лжи, что обманула саму себя.
Не было никакой любви. Не было никакого обожания. Просто нестандартный эффект идиллийских феромонов. Убойная биохимия жителей колонии-курорта, причудливое последствие натурализации. Как и эмпатия. Они с сестрой были полукровками: мать-идиллийка, отец — человек, доминионец. В результате появившиеся на свет близнецы не отличались от людей внешне и при этом разделили типичные для идиллийцев свойства: Эйнджеле досталась эмпатия, а Свитари — феромоны.
Ими-то она и воспользовалась в первый же вечер на лайнере. Улыбалась, наблюдая, как мечется по каюте ничего не соображающий репликант, попавший под действие сильнейшего афродизиака. Ликовала, лишив конвоира способности здраво мыслить и думать о чём-то, кроме близости с ней. Позаботилась, чтобы он оценил по достоинству прелести вольной жизни. Наблюдала, как эмоционально неопытный, наивный Блайз открывает для себя мир. И неожиданно привязалась к этому странному существу, не похожему на лживых и лицемерных людей.
И он ни разу с момента заключения их странного союза ни словом, ни делом не обидел её. И никому не позволял обидеть. До сегодняшнего дня.
Мальчик-репликант повзрослел и понял, чего стоят такие, как она. Иллюзия любви, вызванная действием феромонов и новизной ощущений, рассеялась, оставив после себя презрение и недоверие. И на кой чёрт она прекратила его дурманить? Поверила, что он привязался к ней так же, как она к нему? По-настоящему?
Свитари горько усмехнулась и на миг пожалела, что под рукой нет автодоктора репликантов. Может, он и у неё смог бы выявить сбой? Что-то же заставило её отбросить весь жизненный опыт и вообразить, что на этот раз будет иначе. Может, репликанты слишком сильно стукнули её головой при задержании?
Пустые вопросы. Единственным настоящим был лишь один. Что теперь делать? Но стоило иллюзиям развеяться, как в сознание ворвался привычный спасительный ответ на все вопросы.
Бежать.
Жизнь раз за разом с завидным упорством продолжала учить Свитари, что она не нужна никому в этом мире. Никому, кроме сестры. Значит, нельзя надеяться на слово Блайза. Нужно вытаскивать Эйнджи самой. А репликанты пусть катятся в свой Консорциум, где им самое место.
План Лорэй придумала быстро. Рискованный и ненадёжный, но другого не было. Как и времени.
Свитари выгребла всю имеющуюся наличку, выбрала монеты большего достоинства и сунула неприметную горстку в рюкзак. Остальное ссыпала обратно в сумку, вихрем ворвалась в рабскую каморку и сунула в руки обалдевшей Амели.
— Ты свободна, — коротко сказала Свитари удивлённой и испуганной рабыне, отпирая ошейник электронным ключом покойного эдемца. — Бери деньги и иди поближе к космопорту. Когда начнётся эвакуация города — просто беги вместе со всеми на корабль. Поняла?
Девчонка растерянно смотрела на неё, и Свитари неожиданно зло рявкнула:
— Ты получила свой шанс. Используй или сдохни!
Развернувшись, она зашагала к выходу, набирая на коммуникаторе заученный номер.
— Вот твоё новое обиталище, — Нэйв открыл дверь и отошёл, пропуская Эйнджелу.
Однокомнатный номер не поражал размерами или вычурностью обстановки. Вообще, гостиничный комплекс на шесть номеров мог спокойно уместиться в каюте, которую Эйнджела делила с Чимбиком. В подземном городе просторные квартиры были привилегией богачей, всем прочим же приходилось довольствоваться куда более скромными жилищами.
— Тихо, уютно, — Грэм улыбнулся и положил ладонь на плечо Эйнджелы, — и главное — безопасно. Тут до тебя точно никто не доберётся, даже если линкор на орбиту пригонит.
Та посмотрела на него доверчиво и благодарно. На душе у лейтенанта потеплело. Разве не ради этого он в своё время пошёл на службу? Чтобы стать тем, кто оградит от опасности. Защитником. Рядом с Эйнджелой он ощущал своё призвание особенно остро.
— Спасибо, — шепнула она, продолжая смотреть в глаза Грэму. — Ты останешься?..
Нэйв очень хотел ответить «да», но разум взял верх над чувствами. Как бы ему ни нравилась Эйнджела, как бы ни влекло к ней — в первую очередь Грэм оставался офицером. И не мог позволить себе дать повод для слухов про контрразведчика, прыгнувшего в постель пусть и дорогой, но всё же шлюхе. Не здесь и не сейчас. А пока…
— Я буду рядом, — сказал он, легонько сжав её плечо. — Вот за этой стеной.
И указал на стену смежного номера. Девушка хотела что-то сказать, но её прервал звонок коммуникатора Нэйва. Он снял аппарат с пояса, с трудом подавив желание от души выругаться. За минувшие сутки лейтенант уже отвык от того, что звонок принесёт что-то, кроме очередных неприятностей.
— Лейтенант Грэм Нэйв? — спросил странно знакомый женский голос.
— Да, — Грэм напрягся. — С кем я говорю?
— Свитари Лорэй.
Грэм удивлённо округлил глаза, а потом перевёл комм на громкую связь.
— И как вы можете это подтвердить? — спросил он.
Голос действительно был похож на голос Эйнджелы. Но помимо схожих голосов есть ещё и современные технологии, позволяющие их легко подделать. А вот Эйнджела, прекрасно знающая сестру, обман вычислит легко.
— Могу включить голо, — предложила звонившая, и после небольшой задержки над коммуникатором Нэйва сформировалась не особенно качественная картинка. Рыжие волосы, визор на пол-лица — сходство, особенно с учётом плохой связи, улавливалось плохо.
— Ри? — с такой отчаянной надеждой выпалила Эйнджела, что Грэм почти поверил.
— У нас мало времени, — постоянно озираясь, зачастила Свитари. — Репликант отправился за вторым. А потом они придут за тобой. Бегите из комендатуры, пока не поздно!
— Откуда вы знаете про комендатуру? — вскинулся Нэйв.
Озвученная девушкой информация полностью меняла расклад дела. Утечка информации, причём на довольно высоком уровне. В таком свете под вопрос ставилась и безопасность нахождения Эйнджелы в офицерской гостинице.
— Слышала, как этот урод говорил с кем-то, — поспешно ответила Свитари. — Что второй нелюдь на какой-то военной базе, а Эйнджи в комендатуре. Туда он придёт сразу после того, как вытащит второго. Надо убираться с планеты!
— Где вы находитесь? — требовательно спросил Грэм.
— Да чтоб я знала! — зло, с истеричными нотками в голосе крикнула Свитари. — Как только я выбралась из той норы — минут десять бежала, боялась остановиться!
Она снова обернулась, будто опасаясь увидеть преследователя.
— Попробую загрузить навигатор…
Изображение качнулось, пальцы Свитари коснулись сенсорной панели.