— Ага, — Нэйв зачем-то вновь пробежал взглядом по отчёту. — Сестрички под шумок смылись на «Рабахе», явно заплатили капитану и остались ждать своих дружков. А те прошмыгнули на грёбаной барже, вместе с мелкой. Добрались до условленного места и смылись на Эдем. Остались открытыми два вопроса: капитана… — лейтенант вывел досье владельца «Рабаха», — …Вафика Сахима они на Вулкане вербанули или просто так лихо всё срослось? И на хрена им эта рабыня? А, нет, ещё третий вопрос: куда смотрели копы и таможня?
— Либо на лапу получили, либо есть обходной путь. Скинем нашим — пусть займутся этим вопросом. Про рабыню — не скажу, а Вафика однозначно на Вулкане, — убеждённо заявил Монт. — Спонтанно такой координации действий они бы не добились. Так что всё было просчитано заранее. Сестрички убыли с эвакуацией, а репликанты — автоматическими бортами. За ними контроля меньше: ну какой идиот полезет в гроб без систем жизнеобеспечения? А мы — лошары: не учли, что флагман у этих шаланд всегда оснащён отсеком для экипажа. Пока научимся — чую, нас ещё не раз по носу хлестанут. Ладно, хватит причитать — айда, с нашими свяжемся, а потом пойдём к капитану на поклон, чтобы курс менял. Заодно и развлечёшься с их романтикой. Как там правильно? «Разрешите подняться на мостик?» — прогундосил Монт, вскидывая руку к виску.
Нэйв хохотнул и потянулся за фуражкой.
В кабинете суперинтенданта царила звенящая тишина, и самое громкое и выразительное молчание принадлежало хозяину кабинета.
Морильо смотрел в текст рапорта, составленного сотрудником наблюдательного пункта на Вулкане, и слышал тихий похоронный звон: это рушилась его карьера.
— Нам не удастся это скрыть, — сказал он заместителю.
— Это точно, — кивнул тот. — Штамповки устроили… не слабый такой кавардак. Но это не всё, шеф.
— Что ещё? — кисло поинтересовался Хосе.
По его мнению, всё самое страшное уже случилось. Информация об уцелевших репликантах теперь неминуемо дойдёт до вояк Доминиона, курирующих проект искусственных солдат.
Официально репликанты являлись собственностью Вооружённых Сил Доминиона. Экспериментальную партию биороботов произвели и вырастили на территории Консорциума для проведения испытаний в обстановке, максимально приближенной к боевой, — на сотрясаемой регулярными бунтами территори корпораций это было проще всего.
Искусно спровоцированный агентами Консорциума вооружённый конфликт позволил испытать репликантов в реальном бою, но одновременно привлёк нежелательное внимание разведки ВС Доминиона к деятельности Консорциума. Ну а незаконное привлечение двух единиц биороботов к спецоперации Службы Безопасности уже совершенно выходило за рамки дозволенного.
Что будет дальше — представить несложно: обвинение в превышении полномочий, потере двух комплектов секретного новейшего снаряжения и двух столь же секретных единиц биороботов. В сумме уже тянет минимум на солидный срок, но могут подвести и под «вышак». Особенно если репликанты и их барахло попадут в лапы союзовцам.
— Прибыли вояки Доминиона, — со вздохом сообщил заместитель.
— Быстро они… — мрачно резюмировал Хосе. — Ладно, иди. Разберёмся.
Дождавшись ухода заместителя, Морильо велел секретарю никого не впускать и запер дверь кабинета.
Усевшись за стол, Хосе принялся методично скармливать утилизатору экранные листы, инфочипы и планшеты. В том, что его ждёт, суперинтендант не сомневался. Вояки прилетели не просто так. Рапорт с Вулкана только пришёл, и даже перехвати армейцы передачу — всё равно не могли прибыть на Эльдорадо с такой скоростью. Значит, получили информацию ещё до того, как репликанты устроили большой шум на Вулкане. Вывод: кто-то из сотрудников Хосе стучит доминионцам. Учитывая тот факт, что на фоне истинной работы Морильо операция с репликантами выглядела невинной мелочью, нужно было тщательнейшим образом уничтожить любой намёк, ведущий к другим людям.
Расправившись со всеми носителями информации, Хосе вынул из сейфа резной деревянный ящик, размером чуть больше шахматной доски. Открыв крышку, он со вздохом уставился на его содержимое, секунду помедлил, а потом решительно протянул руку.
Сотрудники СБ Консорциума с удивлением и некоторым страхом таращились на идущих по коридору военных. Нет, к периодически появляющимся офицерам высокого звания в управлении привыкли, а вот к офицерам в сопровождении отделения десантников в полном боевом — нет.
Процессия подошла к кабинету суперинтенданта.
— Суперинтендант Морильо у себя? — поинтересовался у бдительно вскинувшегося секретаря офицер с полковничьими звёздами на погонах.
— Он не… — начал было секретарь, но был прерван резким:
— У меня ордер на его арест.
Полковник шлёпнул перед секретарём экранный лист.
Из кабинета донёсся резкий хлопок.
— Ломайте дверь! — приказал полковник солдатам.
Хлипкая офисная дверь вылетела от первого же пинка облачённого в силовую броню солдата.
Из кабинета донёсся запах сгоревшего пороха и свежей крови. Полковник заглянул в дверной проём и досадливо протянул:
— Опоздали…
Хосе Морильо сидел в кресле, сжимая в руке реплику револьвера «Кольт Миротворец» образца 1873 года — дорогую игрушку, до сих пор пользующуюся бешеной популярностью. Верхняя часть черепной коробки суперинтенданта отсутствовала, выбитая пущенной в рот мягкой свинцовой пулей сорок пятого калибра.
— Пригласите его заместителя, — приказал побледневшему секретарю полковник. — Сержант, экспертов сюда и выставьте оцепление.
Глава 17
— Да уж… — только и сказал Чимбик, когда вездеход покинул протоку и вышел в устье реки Виктории.
Акватория была запружена множеством судов самого разного вида, назначения и размера — от громадных океанских сухогрузов до утлых лодочек-долблёнок. Никакого видимого соблюдения правил судоходства не наблюдалось: каждый шёл тем курсом, который считал оптимальным, зачастую даже не считая нужным предупреждать идущих впереди или на пересечение рёвом сирены. Как удавалось обходиться без катастроф и жертв — тайна. Видимо, всё же сказывался наработанный годами опыт.
Видимая часть города тоже восхищения не вызывала. Никакого планирования застройки не было и в помине. Лендлорд, достаточно богатый, чтобы купить участок земли в столице, в первую очередь возводил свой особняк-крепость. Затем строились дома его вассалов, прислуги, бараки рабов, казармы дружины, производственные складские сооружения, а уже вокруг всего этого возводила свои домишки беднота, прибежавшая под руку «владетельного господина».
Высота, размер домов, а также материал, из которого их строили, зависели от толщины кошелька и вкусов домовладельца. Жилища побогаче возводили из завезённых с более развитых планет стройматериалов, средний класс обходился камнями и бетоном, беднота же ютилась в лачугах из кое-как ошкуренных брёвен, крытых пальмовыми листьями.
На вездеход с репликантами и девчонкой никто не обратил внимания — подобных машин в городе было множество, а уж подобных компаний — ещё больше. Встреченный на берегу патруль стражи лорда, которому принадлежал район, даже не посмотрел в сторону выезжающего из воды вездехода.
— Налево, — сверившись с картой города, приказал Чимбик.
Блайз молча свернул в указанную сторону. А вот Амели, притихшая с момента появления города на горизонте, вдруг решительно поднесла к губам пластинку комма:
— Месье сержант, — дешёвый аппарат воспроизводил перевод монотонно, без сохранения интонаций. — Не надо тут называть меня сестрой. Называйте вашей рабыней.
— Почему? — опешил от подобного предложения Чимбик.
— Эдемцы не обращают внимания на рабов, — пояснила Амели. — Это для них вещи. Когда меня… — она на секунду запнулась, но, справившись с волнением, продолжила, — … учили, я это заметила. Только если что-то не так сделать или им что-то надо — тогда заметят. Обычно даже внимания не обращают. Я умею вести себя, как раб. Смогу подслушать, что-то узнать.
Сержант взвесил все «за» и «против» и кивнул:
— Хорошо.
— Нужен ошейник, — Амели для вящей доходчивости показала на свою шею. — Рабу нельзя без ошейника. На рынке можно купить. Когда нас продавали — я видела. Много где продают.
Чимбик развернул скачанный на «Рабахе» план Блесседа, изучил и разочарованно цыкнул: в отсутствие нормальной спутниковой сети ориентироваться в городе можно было либо по компасу и приметным деталям вроде шпилей и башенок, либо расспрашивая аборигенов. Ибо хаотичная застройка города превратила его в настоящий лабиринт, улицы которого извивались и меняли направления самым причудливым образом.
— Направо, — скомандовал он Блайзу.
Так, где самостоятельно, где с помощью прохожих они доехали до рабского рынка. Он, вопреки тому, что нарисовало воображение сержанта, не имел ничего общего с рынком скота, когда-то виденного Чимбиком на одной из планет Консорциума, где репликанты подавляли очередной мятеж.
Не было загонов, платформ для демонстрации, крикливых зазывал, щёлкающих хлыстов и прочей атрибутики. Рынок представлял собой ряды добротных магазинов с яркими витринами, в которых с приветливыми улыбками вертелись образцы предлагаемого товара, принимая привлекательные позы. Остроухие работроговцы прекрасно знали, в каких условиях нужно содержать и продавать столь хрупкое имущество, как человек.
Репликанты припарковали вездеход на прилично оборудованной стоянке, заплатив бдительному охраннику в жёлто-зелёном мундире, и прошли на территорию рынка. Амели шла с ними, как-то враз растеряв остатки храбрости. Сержант, заметив её состояние, ободряюще положил ладонь на плечо девчонки. Та вздрогнула, подняла глаза, и внезапно прижалась к Чимбику, словно ища у него защиты.
Сержант едва не споткнулся от неожиданности и едва сдержался, чтобы не отшвырнуть дворнягу.