Раскинув руки, человек заговорил, и его голос транслировали динамики в ложе.
— Дамы и господа! — говорил он. — Достопочтенный мастер Иегуда Хендрикс имеет честь представить вашему взыскательному взору свой скромный товар! Лот первый…
Чимбик откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Лорэй по списку шли седьмыми, потому сержант не видел смысла сидеть и таращиться на сцену.
Первым лотом оказалась молодая смуглая красавица с таким дивным, чарующим голосом, что Чимбик всё же открыл глаза, чтобы взглянуть на его обладательницу. Несмотря на яркие внешние отличия, она чем-то напомнила ему Лорэй. Молодая, красивая, грациозная, с прекрасным голосом и чем-то неуловимо-чарующим в облике. И, вероятно, столь же искусная в притворстве. Потому что выглядела смуглянка так, словно продажа с аукциона была пределом её мечтаний. Она с озорной улыбкой сидела на голографическом берегу озера, неспешно омывала точёные ножки и пела будто в полном одиночестве.
Сержант отвёл взгляд от сцены и всмотрелся в текст на терминале ложи. На нём высветилась подробная информация о лоте: начальная стоимость, имя, место рождения, возраст, физические данные, специализация и полезные навыки. Среди последних было много незнакомых терминов и репликанту пришлось обращаться к словарю. Почти все неизвестные слова относились к сексу.
Сержант отстранённо подумал, что даже не подозревал о подобном обилии проявлений полового влечения людей. Потом представил такой же список напротив имени Эйнджелы и отвёл взгляд от экрана.
Смуглая рабыня ушла за двадцать пять тысяч марок. Следующим лотом был уже молодой парень. Наверное, красивый — тут ни один из репликантов не мог сказать наверняка. Указанная специализация — «наложник». Несмотря на различие пола, список навыков мало чем отличался от проданной ранее рабыни. И, вопреки данным из курса физиологии, подходил такой наложник и мужчинам, и женщинам. Как, впрочем, и первый лот.
Когда на сцену вывели следующую девушку, Чимбик уже без подсказки терминала определил наложницу. Приученный читать язык тела, репликант начал улавливать сходство между разными группами рабов, отмечать закономерности в их поведении. Раньше, на Новом Плимуте и во время перелёта, он замечал отличия Лорэй от прочих людей. Девушки выделялись красотой тренированных тел, грацией движений и чем-то необъяснимо-пленительным в поведении. Тут же они легко сумели бы смешаться с толпой, потому что почти все увиденные сержантом рабы обладали перечисленными качествами.
Как репликанты, прошедшие один курс подготовки — только разных моделей. Такое же бесправное имущество.
Сержант уже не сомневался, что Лорэй проходили подготовку на этой планете или в схожем месте. Он вспоминал сказанные сёстрами слова, небрежно брошенные фразы, и всё больше убеждался в собственной правоте. Их широкие познания о рабах, агрессия и неприятие репликантов, фактически вернувших их в этот статус, — всё укладывалось в его теорию.
Сержант невольно вспомнил, как Эйнджела раз за разом сравнивала его, Чимбика, с рабом. На миг ему захотелось узнать, было ли это поводом склонить его к дезертирству ради собственного спасения или Лорэй искренне сочувствовала ему, видя некое родство?
Вряд ли он когда-то получит правдивый ответ.
Блайз, обычно с удовольствием таращившийся на красоток, взирал на очередную наложницу с мрачным видом.
— Ты тоже заметил сходство? — прервал он молчание.
Чимбик коротко кивнул и задал неожиданный даже для себя вопрос:
— Интересно, а сколько стоим мы?
Брат не ответил и мрачно уставился на сцену.
— А сейчас, дамы и господа! — объявил конферансье, — Для любителей острых ощущений — наш следующий лот! Порождения джунглей Тиамат!
Голографические декорации превратили сцену в дикую сельву мира смерти, а по периметру из пазов в полу поднялось прочное сетчатое ограждение. На сцену выкатилась самоходная платформа с клеткой, в которой злобно орал серо-зелёный зверь, напоминающий земного тапира, отрастившего рог на лбу, два длинных бивня и ярко-красный гребень. Репликанты без подсказки узнали тиаматского лесного рогача — на редкость агрессивное травоядное, без раздумий атакующее любого, воспринятого как угрозу. Причём размеры и намерения жертвы рогача не волновали: он с одинаковой яростью кидался и на человека, и на вершину пищевой цепочки Тиамат — «хозяина леса».
Появление рогача потенциальные покупатели встретили с интересом: на мониторе одна за другой загорались отметки желающих участвовать в торге.
С другой стороны сцены стражники, одетые в комплекты для подавления беспорядков, вывели закованного в кандалы невысокого, жилистого крепыша, всё снаряжение которого составляли лишь короткие бриджи. Столь скудное одеяние позволяло потенциальным покупателям рассмотреть крепкое, тренированное тело человека.
Над терминалом в ложе репликантов возникли два объёмных голографических изображения — стилизованные фигурки человека и рогача. Ниже предлагалось сделать ставки на победителя — ушлые эдемцы и тут ухитрялись получать выгоду.
— Они оба — порождения мира смерти! — конферансье выдержал драматическую паузу и продолжил:
— Оба дики, необузданы и свирепы! Оба живут, чтобы сражаться! И сейчас они сойдутся в бою за право стать собственностью кого-то из вас!
Конферансье раскланялся и торопливо покинул сцену. Стражники, дождавшись его ухода, расковали крепыша и отошли, держа строй и прикрываясь щитами. Репликанты, привыкшие читать язык тела, с интересом отметили, что действия стражи лишены наигранности. Они действительно опасались этого коротышку.
Стражники пятились до тех пор, пока из пола не поднялись решётки, превращая сцену в арену для боя. Лишь тогда они немного расслабились, но всё равно продолжали зорко следить за рабом. Коротышка тем временем массировал натёртые кандалами запястья, хмуро оглядываясь исподлобья. К решётке подошёл охранник и кинул ему копьё с широким листообразным наконечником и крестообразной перекладиной под ним. Коротышка продемонстрировал эдемцу средний палец, неторопливо подобрал оружие и повернулся к клетке с рогачом.
Это послужило сигналом к началу поединка. Передняя стенка клетки упала, и рогач прыжком выскочил наружу. Издав злобный рёв, зверь зафыркал, оглядываясь по сторонам и, удостоверившись в отсутствии других врагов, кинулся на человека.
Коротышка и его копьё показались маленькими и жалкими на фоне несущихся на них четырёх центнеров злобы. Казалось, что рогач даже не заметит, как стопчет противника. Но коротышка считал иначе.
Когда уже казалось, что рогач вот-вот насадит человека на бивни, тот плавным, даже несколько ленивым движением скользнул в сторону. Сверкнуло копьё, и амфитеатр огласился воплем, в котором в равных пропорциях смешались ярость и боль. Рогач, споткнувшись, перекувырнулся через голову. Вскочив, он вновь атаковал, не переставая орать и орошая сцену кровью из глубокой раны на передней лапе.
Коротышка играючи ускользнул от удара бивнями и вновь ткнул копьём, на этот раз метя в бок зверя. Вновь брызнула кровь, и рогач взревел ещё яростнее. Раз за разом озлобленный зверь пытался достать мучителя, но тот легко уходил от ударов, продолжая украшать шкуру рогача глубокими порезами.
Репликанты понимающе переглянулись. Сами они в схожей ситуации выбрали бы такую же тактику: максимально ослабить зверя потерей крови, а потом добить, не встречая особого сопротивления.
Так и случилось: рогач поскользнулся в луже собственной крови и тяжело рухнул на брюхо. Бока животного судорожно вздымались, копыта дёргались в попытке нащупать опору, но было ясно — это агония. Коротышка подошёл ближе, и рогач мотнул башкой в отчаянной попытке хоть раз достать своего убийцу. Тщетно — человек отпрыгнул, а потом в последний раз ударил копьём, метя за ухо зверя. Рогач дёрнулся и замер, на этот раз — навечно.
Коротышка молча воздел копьё, салютуя павшему сопернику. А потом отбросил оружие в сторону и, скрестив на груди руки, с вызовом уставился на зрителей.
Изображение рогача над терминалом окрасилось в алый цвет и исчезло. А вот фигурка человека наоборот — увеличилась, превратившись из схематичного изображения в голографический портрет.
— Садж! — глухо воскликнул Блайз.
Но Чимбик уже видел сам: на арене стоял репликант модели «Деймос» — биоробот, сконструированный для нужд флота. Этим и объяснялся невысокий рост репликанта — небольшие размеры позволяли экономить пространство и ресурсы, столь необходимые на военных кораблях.
Созданные для Сил специальных операций «Аресы» контактировали с «Деймосами» лишь во время десантных операций и учений по штурму кораблей. Поэтому Чимбик и Блайз не сразу узнали в загорелом заросшем незнакомце своего собрата, пусть и из другого модельного ряда.
— Откуда у него борода? — вслух удивился Блайз.
Вместо ответа сержант молча вдвое перебил стартовую цену — удивительно низкую, к слову, особенно на фоне предыдущих лотов. Кроме него нашлось всего трое желающих приобрести бойца, да и те отстали практически сразу, едва Чимбик подкинул всего три сотни марок.
Объяснялось это, скорее всего, тем, что никто не горел желанием тратить большие деньги на товар, который годен лишь для кровавых смертельных схваток. Сколько боёв он выдержит? Вряд ли больше десятка. Послушные невольники прослужат не одно десятилетие, а этот покорным не выглядел. Необычное, но недолговечное приобретение. Так что торги получились недолгими и чисто символическими.
— Прикажете отвести покупку к вашему транспорту? — принимая деньги, поинтересовался принесший купчую эдемец в неизменной для персонала аукциона чёрно-золотой ливрее.
— Сюда приведите, — внёс коррективы сержант.
— Он может быть опасен, — счёл нужным предупредить эдемец. — Пожелаете оставить с ним стражу?
— Сами справимся, — ухмыльнулся молчавший до этого Блайз.
На лице эдемца отразился скепсис, но он оставил своё мнение при себе и, с достоинством поклонившись, вышел.