Как бы то ни было, Блиц задал вопрос, игнорировать который сержант не мог.
— Наблюдаем, — наконец ответил Чимбик.
Блиц, к радости сержанта, замолчал — то ли удовлетворился ответом, то ли просто не счёл нужным продолжать разговор.
Дрон продолжал облёт объекта. Троица репликантов уже изучила едва ли не каждый сантиметр поместья, но к решению задачи это не приближало.
Не будь на территории киборгов, Чимбик и Блайз могли вдвоём попытаться незаметно пробраться на объект: бдительность эдемцев неминуемо упадёт если не в эту ночь, то в следующую. Но сейчас проникновение на территорию врага однозначно будет бесполезным самоубийством. В то же время промедление пиведёт к провалу: в любой момент мог вернуться вертолёт или спуститься шаттл для транспортировки Лорэй.
Неожиданно дрон передал сообщение о приближении ещё одного «малого воздушного объекта». Далее шли данные о направлении, скорости и высоте полёта неизвестного дрона, а затем возникло и его изображение. Чимбик немедля увёл своё дрон выше, чтобы избежать обнаружения, и продолжать наблюдение.
Пришелец шёл над самыми верхушками деревьев. Репликанты опознали экспортную модель малого дрона-разведчика «Скарабей», пользующуюся популярностью среди частных военных компаний Союза. Государственные силовые структуры предпочитали аппараты собственной сборки, пусть и с применением импортных деталей.
Репликанты замолчали, напряжённо наблюдая за действиями незваного гостя. «Скарабей», выскочив из-за деревьев, понёсся прямо к поместью и принялся описывать над ним круги. Сержанта, наблюдающего за действиями охраны, поразила их беспечность — ни один эдемец ни разу не взглянул вверх. Видимо, сказывалась пресловутая инертность мышления: местные не привыкли к угрозам с неба. Даже контакт с более развитыми мирами ещё не внёс вклад в изменение тактики клановых войн эдемцев.
Зато владельцы «Скарабея» с тактикой затруднений не испытывали.
Из-за деревьев вылетела пара лёгких вертолётов «Онагр», оснащённых подвесным вооружением. Из-под пилона ведущей машины сорвалась ракета и ударила в караульную вышку, буквально испарив её вместе с куском стены. Ведомый не стал тратить ракет, а попросту обработал оказавшиеся в его зоне поражения вышки пулемётным огнём из установленной на носу турели.
Не ожидавшие воздушного нападения стражники бестолково засуетились, пытаясь организовать сопротивление. Выходило плохо: на ярко освещённом дворе их бело-зёленая форма служила отличной мишенью для напавших, в то время как вертолёты, кружащие за пределом света прожекторов, оставались невидимыми.
Для стражи, но не для боевых киборгов Союза. Те несколько секунд, которые вертолёты расправлялись со сторожевыми вышками, киборги бездействовали — их командир собирал данные. Но на следующем боевом заходе пилотов встретил горячий и неожиданный сюрприз: головная машина буквально уткнулась в трассы крупнокалиберных пулемётов. Пилот попытался выйти из-под обстрела, но тщетно: вспыхнули оба двигателя, и вертолёт рухнул в реку.
Гибель ведущего не обескуражила ведомого: обнаружив серьёзное сопротивление, он ушёл за деревья и заложил круг, рассчитывая за это время получить побольше данных с продолжавшего наблюдение дрона. Эти действия вызвали у Чимбика презрительную гримасу: пилоты Консорциума ни за что не полезли бы в атаку без детальной разведки. Разве что по крайней необходимости и прямому приказ командования.
В поместье попытались воспользоваться паузой для организации обороны, но времени не хватило: вертолёт набрал высоту, делая «горку», и отработал по меняющим позицию киборгам ракетами с осколочно-фугасной боевой частью. Вспухли султаны взрывов, во все стороны полетели осколки, комья земли и куски киборгов, а вертолёт уже скрылся за верхушками деревьев, уклоняясь от ответного огня.
Обороняющиеся оказались в крайне невыгодном положении: их средства борьбы с летающим врагом ограничивались крупнокалиберными пулемётами киборгов, которые, в свою очередь, могли обнаружить вертолёт лишь в момент его выхода для очередной атаки. А пилоты вертолёта наблюдали за перемещениями противника с безопасного расстояния через разведывательный дрон.
Репликанты с тревогой вглядывались в происходящее. Особенно их волновал низкий бетонный куб, практически скрытый в густом кустарнике: строение, в которое увели Лорэй. Но пока что это здание не интересовало нападающих.
Вертолёт вновь открыл огонь. В этот раз пилоты не стали жадничать и запустили сразу две самонаводящиеся ракеты, выбрав цели по данным дрона-разведчика. Взрывы разметали группу киборгов и ввергли охрану поместья в панику. «Бело-зелёные» уже не помышляли о сопротивлении — не слушая приказов командиров, стражники бросились к причалам.
— Трусы, — презрительно бросил Блайз.
Чимбик молча вскинул ладонь, призывая к молчанию — болтовня над ухом раздражала.
Над подводной лодкой промелькнули туши двух транспортно-боевых вертолётов «Мул». Уцелевшие киборги открыли огонь по новому врагу, но выскочивший из-за деревьев «Онагр» оперативно подавил выявленные позиции, заставив уцелевших отступить для перегруппировки.
«Мулы», не встречая сопротивления, распахнули аппарели, и вниз посыпались бойцы в лёгкой броне, опознанной репликантами как одна из экспортных версий экипировки мобильной пехоты Консорциума. Четыре десятка бойцов, единообразно вооружённых и экипированных изделиями военной промышленности корпораций.
Десантники, демонстрируя отличную выучку и слаженность, быстро рассыпались по территории для её зачистки. И вот тут неожиданно выяснилось, что далеко не все стражники поддались панике: молчавшие до сего момента ДОТы взорвались шквалом огня. Репликанты видели, как заметались нападавшие, теряя людей и пытаясь отыскать укрытие на ровном, как стол, дворе. «Мулы» открыли шквальный огонь из пулемётов, «Онагр» выпустил ещё две ракеты, но и сами вертолёты угодили под обстрел перегруппировавшихся киборгов.
Именно в этот момент Чимбик отчётливо понял: вот он, шанс. Пока враги заняты друг другом, можно, пользуясь совершенными системами маскировки, незаметно проскочить за спинами нападающих, проникнуть в здание, где держат Лорэй, и уйти обратно. Главное — не нарваться на шальную пулю, или осколок.
— Всплываем, — скомандовал сержант, захлопывая забрало. — И к берегу.
Впервые в жизни звуки выстрелов вызвали у Эйнджелы ликование. Сумасшедшее нетерпеливое предвкушение сестры ярко контрастировало с напряжением и беспокойством контрразведчиков.
То не было предвкушением спасения. Лорэй давно уяснили, что никто и никогда их не спасёт.
То было нетерпеливое ожидание смерти.
Возможно, даже случится невероятное — близнецам повезёт и смерть будет милосердна. Заберёт из этого ада одним коротким, почти безболезненным касанием. Пуля в голову. Пуля в сердце. В мире так много прекрасных и быстрых способов умереть…
Смерть — единственное милосердное существо во вселенной. Смерть всегда рядом и никогда о тебе не забудет. И близнецы надеялись, что хоть она будет милостивей людей. Смерть избавит от рабства, от селекционных планов Батлера, от всего того безумия, что представляла собой пародия на жизнь сестёр Лорэй.
На пороге смерти Эйнджела задалась странным вопросом: а почему они с сестрой вообще все эти годы цеплялись за изрядно переоценённую, полную боли и унижения жизнь? Потому, что боялись умереть? Но ведь на «Иллюзии» они пережили немало того, что казалось хуже смерти. Тогда что заставляло их цепляться за жизнь? Любовь?
Да, определённо, любовь к сестре была той слабостью, что превращала Эйнджелу в послушную марионетку. Ещё Батлер подметил нерушимую привязанность сестёр и их отчаянный страх потерять друг друга. Он выработал безупречный способ дрессировки — за поступок одной Лорэй наказывал другую. Ни одна из девочек не желала стать причиной увечья или смерти сестры. И Эйнджела знала, что стоит убить себя — и Свитари останется одна в руках остроухого монстра. Одна будет расплачиваться за её «побег».
Потому она продолжала жить.
Потому жила и Свитари.
Но со временем у них появлялось немало возможностей уйти вместе. Прекратить бессмысленные мучения раз и навсегда. Почему же они до сих пор этого не сделали? Наверное, слишком привыкли за эти годы зубами цепляться за жизнь. Вредная привычка, если вдуматься. А от вредных привычек нужно избавляться.
Эмпат закрыла чувства от окружающих. Контрразведчики, казалось, даже не заметили этого. Они о чём-то волновались, с кем-то переговаривались, и не поняли, что близнецы наконец-то обрели покой.
Раздался странный гудящий звук, за ним оглушительный взрыв, и земля ощутимо качнулась под ногами. Оба офицера выругались, стряхивая с себя посыпавшийся с потолка мусор. А вот Лорэй засмеялись. Они смеялись так искренне и безудержно, как могут только сумасшедшие или люди, что наконец избавились от самой тяжёлой ноши в жизни.
— Ага, согласен — та ещё веселуха, — пробормотал Карл, пока Нэйв обалдело таращился на сестёр. — Давай, цепляй их на буксир, и рвём когти.
Капитан захлопнул забрало шлема и перекинул на грудь короткий автомат. Долю секунды спустя его действия повторил и Нэйв, первоначальные страх и удивление которого сменились азартом и нездоровым, горячечным предвкушением.
Капитан полез в нагрудный подсумок, достал пульты от нейроошеников и сунул их в руку Эйнджелы.
— Ваша судьба — в ваших руках, — непривычно серьёзно сказал он и первым шагнул в коридор.
— Держитесь за мной, — лейтенант повернул к сёстрам безликую маску, скрывшую его лицо.
Эйнджела растерянно смотрела на источник страданий, заключённый в небольшую коробочку в ладони, и ощутила мимолётную благодарность за это маленькое проявление заботы. И пусть без голосового кода снять ошейники нельзя даже с пультом, но всё равно приятно ощутить что-то хорошее напоследок.
Ещё бы увидеть Чимбика…
Зачем? Ответа у Эйнджелы не было. Просто хотелось ещё раз ощутить те странные чувства, что иногда переполняли репликанта.