Эйнджела подняла голову, скривилась от боли и огляделась, пытаясь понять, что творится вокруг. Много рассмотреть не удалось — мешали бетонные стены импровизированного окопа и чёртов хиджаб. Девушка раздражённо сорвала с головы скособочившуюся тряпку и осмотрелась. Её и бейджинку спасло то, что Блайз столкнул их в окаймлявшую площадку дренажную канаву, надёжно прикрывшую от ударной волны и осколков. Тем, кто не успел укрыться, повезло куда меньше. В сантиметре от руки Эйнджелы валялся форменный белый ботинок грузчика, из которого торчал кусок голени его бывшего владельца. А чужая боль и крики раненых красноречиво говорили о том, что дело плохо.
В попытке понять по ней ли пришёлся удар или дело в эмпатии, Эйнджела ощупала голову. В ушах звенело, звуки стали приглушёнными, будто она слышала их из-под воды. Рядом растерянно рассматривала исцарапанную в кровь руку бейджинка. Вид у неё был скорее ошалелый, чем испуганный.
Голову Эйнджелы будто набили ватой, через которую медленно пробирались мысли. Взрыв. Авария? Взрыв… Сознание прояснилось рывком. Ри! Блайз!
Привстав, эмпат выглянула над краем дренажного канала. То, что она увидела, мало напоминало аварию — скорее, поле боя.
За доли секунды участок космопорта превратился в филиал ада. Чадным костром полыхал на соседней площадке транспортный корабль, который загружали багажом неторопливые рабочие космопорта. То, что он них осталось, разбросало на десятки метров вокруг. Пришельцем из иного мира выглядел грузовой кар, с которого сгружали багаж, — легкая машина, на первый взгляд, не пострадала, словно прикрытая куполом защитного поля.
Болезненный комок в груди Эйнджелы распустился, стоило ей увидеть, что корабль, на борт которого взошла Ри, не пострадал. Нелепое на фоне всего происходящего везение: стоящие на соседних площадках суда закрыли люггер своими корпусами. Только рядом с трапом валялась неопрятная куча тряпья, словно выпавшая из чемодана.
Эйнджеле понадобилось несколько секунд, чтобы узнать в этой куче репликанта. Никакой боли, никаких эмоций, как от покойника. В груди противно заныло от дурного предчувствия, а в сознании бессмысленно бился извечный вопрос: «Ну почему мы?!»
Иногда сёстрам казалось, что они прокляты. Серьёзно и основательно, с выдумкой. Иначе почему всё дерьмо мира стекается к ним и заливает по горло? При этом проклятье заботится о том, чтобы они выжили и жили в этом дерьме. А все сколько-то хорошие люди рядом с ними в нём захлёбывались.
Нетвёрдым шагом эмпат подошла к Блайзу и с трудом нащупала жилку у него на шее. Жив. Просто без сознания.
— Взлетаем! — резкий окрик заставил Эйнджелу вздрогнуть.
Из корабля выглянул Бенсон. Всю браваду с него как ветром сдуло. Даже собранные на затылке в жидкий хвостик светлые волосы стояли дыбом.
— На борт, быстро! — крикнул он Эйнджеле. — Давайте живее… О чёрт…
Харви замер, глядя на тело у трапа. Сложно сказать, что шокировало пилота больше: вид неподвижного тела нанимателя или боевая броня, бросавшаяся в глаза под задравшимся саронгом.
— Помоги занести его на борт, — хрипло попросила капитана Эйнджела.
Она не представляла, что с Блайзом, но разбираться предпочитала убравшись подальше от космопорта.
— Да ну на хер! — вздыбился Бенсон. — Чёрт, а не из-за вас ли вся эта шумиха, а? Броня, маскировка под жиртреста… Так! Валите отсюда нахер!
Он подался назад, явственно намереваясь захлопнуть люк. Харви даже позабыл, что девушек должно быть три. Напрасно. Ему в спину упёрлось что-то, подозрительно напоминавшее ствол пистолета.
— Выходи и помоги занести его на борт, — прозвучал очень злой женский голос. — Мы все вместе улетим отсюда и будем жить долго и счастливо. Или ты сдохнешь здесь и сейчас.
Бенсон замер, а потом медленно поднял руки.
— Ты понимаешь, что у меня не госпитальное судно, деточка? — осведомился он. — Если твой дружок сдохнет — если уже не сдох, то будет лежать и вонять до посадки. Устраивает?
Пистолет в руке Свитари на миг дрогнул.
— Ты медленно и осторожно уведёшь своё корыто на одну из площадок в джунглях. А там разберёмся. Или так, или все остаёмся тут.
— Ты тупая? — не выдержал Бенсон. — В небе летают говнюки, а у меня не сраный истребитель грёбаного капитана Спитфайра из дебильного сериала, чтобы в атмосфере кувыркаться! Если мы не уйдём на орбиту — мы трупы, понятно?
Говорил он, послушно спускаясь по трапу. В это же время из дренажного канала выбралась бейджинка. Она растерянно огляделась, увидела лежащего Блайза и поспешно подбежала к нему, путаясь в хиджабе. Серокожая сорвала мешавший предмет маскировки, как совсем недавно Эйнджела, и присела рядом с репликантом.
Жестом раскрытой ладони она остановила пилота и Свитари.
— Н-нельзя, — впервые на памяти Лорэй заговорила бейджинка. Слова звучали прерывисто и неуверенно, будто девушка вспоминала, как говорить. — Осмотр.
— Жди, — тут же приказала Свитари открывшему было рот пилоту.
Бейджинка вытащила из сумки Блайза автодоктор и пристроила тот к шее репликанта, не обращая внимание на лужицу крови, натёкшую из глубокой ссадины на его голове.
— Закрытая черепно-мозговая травма, — озвучила бейджинка диагноз. — Можно переносить. Нельзя лететь. Нужен медотсек.
Эмпат ощущала произошедшие с бейджинкой перемены. До сих пор потерянная и заторможенная, та преобразилась: собранная, целеустремлённая и искренне переживающая за Блайза.
— Ну, блин, — всплеснул руками космонавт. — Я как жопой чуял. Короче, надо валить. Слышали сами — ему лететь нельзя! Сволоките его в канаву, а там врачи подберут, как всё затихнет.
— Заткнись! — зло рявкнула Свитари, но эмпат прекрасно чувствовала растерянность сестры.
При виде лежащего без движения Блайза все обиды Ри мгновенно улетучились. Забылись его злые слова, забылась собственная решимость отомстить. Остался лишь нечеловек, с которым её связывало куда больше хорошего, чем со всеми прочими людьми. Не считая сестры.
И теперь вбитая годами привычка бежать от опасности боролась в сознании Свитари с желанием помочь репликанту.
Но чем она могла помочь?..
В стороне раздался рёв турбин взлетающего корабля. Угловатый, смахивающий на гигантское зубило транспортник взмыл над полем и задрал нос, набирая высоту. В тот же миг откуда-то со стороны города к нему протянулся дымный след зенитной ракеты, уткнувшейся в борт взлетающего судна. Грохнуло, и корабль, надсадно воя двигателями, накренился и заложил крутую дугу. Экипаж обречённого транспортника ещё сражался, но тщетно. Взревев, словно умирающий слон, судно рухнуло наземь, скрывшись в чёрно-алом облаке взрыва.
Лорэй, провожавшие взглядами весь недолгий путь корабля, вздрогнули и обречённо уставились на объявший обломки огонь.
— Кабздец, — вид крушения словно вернул космонавту самообладание.
Харви вытер со лба пот и повернулся к Свитари.
— Ну, твое желание сбылось. Ни хрена мы никуда не полетим, подруга. Вон, ясно намекнули.
Пистолет в руках девушки уже не слишком впечатлял пилота. Он уселся на бетон рядом с Блайзом и невесело хохотнул:
— Чёрт, а как день-то шикарно начинался…
— Ты ещё мне пожалуйся, как плохо тебе живётся, — раздражённо рявкнула Свитари от бессильной злобы.
Она металась туда-сюда по площадке, будто надеялась отыскать подсказку, найти выход.
— Ты, — она ткнула пальцем в пилота, — на каком-то из этих кораблей есть медблок для транспортировки раненых?
Она неопределённо махнула рукой, указывая сразу на весь космопорт.
— Да я колышу? — удивился тот. — Я вообще не знал, что тут такое у кого будет. Это ж не военная база, тут всё больше народ, кто крутится, монету зашибает. Медблок — это ищи или чисто пассажирский корабль, или трамп. Ну, кто мотается туда, докуда зафрахтуют. Там ещё может быть.
— Где-то есть база таких кораблей? Как-то их регистрируют? Может, кто-то из техников знает?
От отчаяния Свитари генерировала идею за идею, одна несбыточней другой. Эйнджела ей не мешала. Нервному напряжению Ри требовался выход, да и, чем чёрт не шутит, может, она и додумается до чего-то дельного. У самой Эйнджелы идей не было. Она села рядом с бейджинкой и тихо спросила:
— Я могу чем-то помочь?
Та отрицательно покачала головой и в который раз проверила показания давления репликанта.
— Да чё ты докопалась? — не выдержал Харви. — Я, блин, трахаю, где тут что куда записывают? Мне, блин, срать на всё, чё меня не касается, так ясно? Я, мать твою, хожу от Эдема к Китежу и обратно! По чёткой таксе! Всё! Я не вожу сраных престарелых говнюков, готовых откинуть копыта, беремчатых баб и прочих полудохлых! Мне в пень не тарахтел медблок! Тебе надо — звиздуй вон в диспетчерскую и трахай мозг им! Вперёд!
Он махнул рукой, предлагая Ри пробежаться по задымлённому и заваленному обломками взлётному полю. Та зло сверкнула глазами, а Эйнджела ощутила, что сестру от убийства удерживает только мысль, что без пилота они точно никуда не улетят.
— Скорая, — вслух произнесла Свитари. — Мы можем угнать машину скорой помощи.
— И что мы будем с ней делать? — невесело уточнила эмпат. — В больницу его повезём? В лапы к местным?
— Ты! — Ри указала на тихую бейджинку. — Ты сможешь ему помочь в машине скорой помощи?
Та отрицательно покачала головой:
— Госпиталь.
В воздухе послышался странный звук. Приближающийся воюще-шелестящий свист давил на нервы, нагнетая ощущение тоски и безысходности, а затем на взлётном поле вспухли фонтаны разрывов. Через несколько секунд всё повторилось — воющий свист и разрывы, на этот раз накрывшие один из уцелевших кораблей.
— Приплыли… — разом севшим голосом резюмировал Харви.
Поразив цель, невидимые миномётчики усилили обстрел. Цепочка разрывов выросла перед зданием терминала и двинулась к площадкам кораблей. Человек десять из уцелевших при первом обстреле попытались прорваться к зданию, но были выкошены градом осколков. Людей просто смело, словно крошки со скатерти. Даже те, кто залёг, услышав свист подлетающих мин, не поднялись, пробитые кусочками металла. Но самым страшным был свист мин — воющий предвестник смерти.