— Сколько мы вам должны за мороженое, мэм? — вспомнил о деньгах Чимбик.
Талика продемонстрировала ему браслет. Точно такой же, какой выдали самим репликантам для расчётов с местными.
— Ваш отдых оплачен короной.
— Это по договору с армией, мэм? — заинтересовался Чимбик.
Он знал, что у людей существуют сложные экономические связи, в которые входило и финансирование Вооружённых Сил Доминиона. И Чимбик знал, что каждый грамм продовольствия для репликантов, каждый глоток воды оплачивается из государственной казны.
— Нет. Корона ценит тех, кто пришёл защитить наш мир от вторжения и желает оказать всю возможную помощь, включая и обеспечение должного отдыха военнослужащим.
Чимбик молча обдумал услышанное. С одной стороны — такая неожиданная забота была приятна. С другой — он помнил науку Эйнджелы. Да и собственный опыт подсказывал, что подобное внимание в высшей мере подозрительно.
Допустим, Талика симпатизирует репликантам, хоть сержант и не видел к тому оснований. Но почему «корона» идёт на расход продовольствия и других ресурсов сверх необходимого?
— Прошу прощения, мэм, — осторожно начал сержант. — Но это странно. Армия и так снабжает нас всем необходимым.
Зачем вашему правительству дополнительно тратить ресурсы?
— Вы прибыли защитить нашу планету. Разве этого не достаточно для благодарности?
Голос Талики звучал так удивлённо, будто сержант объявил одну из двух идиллийских лун кусками сыра, приколоченными к небесной тверди.
— А разве бывает благодарность заранее? — отозвался Чимбик. — Прошу прощения, мэм, но я в такое не верю. Мой опыт говорит обратное.
— Вы будете удивлены, насколько часто ваш прежний опыт окажется бесполезен на Идиллии, — покачала головой Талика.
— Не думаю, мэм, — возразил Чимбик. — Как раз благодаря идиллийке я его и…
Сообразив, что сболтнул лишнее, он прикусил язык, мысленно отвесив себе подзатыльник. Молодец — сам ругался на Блайза за длинный язык и тут же распустил сам.
К облегчению Чимбика, вернулись купальщики, прервав разговор. Многие девушки на пляже провожали их заинтересованными взглядами, смеялись и перешёптывались между собой. Это заставило репликантов напрячься.
Кому нравится быть объектом насмешек? Но Блайз с широкой улыбкой пояснил, что это — одно из проявлений симпатии со стороны женщин, и настроение бойцов тут же исправилось.
— Мороженое, — лаконично пояснил Чимбик в ответ на вопросительный взгляд Стилета, направленный на контейнер. — Подарок короны.
Последнюю фразу он произнёс с изрядным сомнением.
— Ваш друг, похоже, не привык к подаркам, — вздохнула Талика.
Чимбик вспомнил единственный подарок, полученный в жизни — коробку пирожных, что принесла ему Эйнджела на лайнере. Счастливое воспоминание почему-то породило острую тоску в душе сержанта. Солнечный свет словно померк, превратив день в серую, унылую картину, лишённую красок и жизни.
Наверное, что-то отразилось на его лице. Блайз подошёл к брату и тихо спросил:
— Садж, ты чего?
— Перегрелся, — хмуро отозвался Чимбик, снял броню, отдал Запалу и пошёл к берегу. — Искупаюсь, охлажусь.
Ему вслед растерянно смотрели Талика и Блайз.
Глава 18
Чимбик злился. Люди, что сконструировали его и братьев, позаботились об этом. Все негативные чувства репликантов быстро трансформировались в агрессивность, которая требовала выхода в бою. Но боя не было. Не было даже противника, на которого можно было стравить переполнявшую сержанта злость. А потому Чимбик сражался с водой.
Он переплыл озеро четыре раза, прежде чем почувствовал, что тоска отступила, скрывшись в тёмном уголке души.
Приятно утомлённый Чимбик выбрался на берег и устроился на лежаке. К братьям уже присоединились вчерашние знакомцы, и компания разрасталась с пугающей скоростью, вбирая в себя аборигенов и туристов с пляжа.
Сержант нашёл взглядом Блайза. Тот как раз оживлённо болтал с расположившейся неподалеку троицей местных девиц, явно приглашая тех присоединиться к веселью.
— Хорошо тут, — заметил Диего.
— Да, — согласился Сверчок. — Лучше, чем на Эгиде.
Остальные согласно закивали.
— Вот бы нас тут подольше задержали, — размечтался Запал.
— На пляже? — с ухмылкой осведомился Стилет.
Запал смутился, а вот Блайз за словом в карман не полез.
— Да хоть и на пляже, садж, — с жизнерадостной улыбкой отозвался он. — Классно же: вода, солнце, полно еды под боком…
— Как командование решит, — вслух сказал Чимбик. — Но согласен с Запалом — на самом деле было бы неплохо сделать Идиллию нашим ППД.
— ППД? — не поняла Талика. — Что это?
— Пункт постоянной дислокации, мэм, — пояснил Чимбик.
Порыв ветра принёс слабый, но совершенно неуместный тут запах. Чимбик и ещё пара репликантов озадаченно принюхались. Любая странность могла означать опасность, и сержант встал и завертел головой, высматривая источник запаха.
— Животными пахнет, — озвучил Брауни. — Откуда тут звери?
Талика сперва озадаченно свела брови, а затем её лицо разгладилось.
— Тут недалеко контактный зоопарк, на самой границе с семейной зоной, — пояснила она.
— Что такое зоопарк? — спросил Брауни. — И почему он контактный?
— Зоопарк — это место, где можно посмотреть на животных, — пояснила гид. — А в контактном зоопарке их можно гладить, кормить, а на некоторых даже кататься.
— Зачем? — не понял Чимбик.
— Что «зачем»? — переспросила Талика.
— Зачем трогать животных? И разве гужевой транспорт нужен при наличии высокотехнологичного?
Сама идея содержать животных только ради развлечения казалась сержанту бессмысленной. В упорядоченном мире репликантов звери были или служебными единицами — как генномодифицированные собаки, или источником опасности, или средством пропитания. В мире людей, как узнал Чимбик во время перелёта на лайнере, животные могли указывать на статус и материальное положение хозяина. Те представители декоративных пород соба, своей бессмысленностью и нежизнеспособностью ничего, кроме омерзения, у Чимбика не вызывали. Но он ощущал запахи многих животных. Вряд ли в этом «зоопарке» присутствовали только собаки.
Подумав ещё, сержант озвучил разумное предположение:
— Это для преодоления страха перед животными, мэм?
Идиллийка немного помедлила перед ответом:
— Это для игр, радости и счастья.
Ответ скорее запутал, чем внёс ясность. Радости и счастья… от чего? От контакта с животным? Репликант не видел в этом ни радости, ни счастья, ни даже практической пользы. Разве что он вдруг проголодается, а рядом не отыщется другого источника пищи.
Но тут Чимбик вспомнил театр. И пение Эйнджелы. В них, если задуматься, тоже не было практической пользы, но сержант испытывал радость от столь непродуктивного времяпрепровождения. Может, чтобы понять зоопарк, на него нужно посмотреть поближе?
— Я хочу побывать в зоопарке, мэм, — сообщил он гиду.
— Смотреть на животных? — удивился Стилет. — Зачем?
Остальные братья тоже явно не разделяли интерес Чимбика. Их куда больше увлекало наблюдение за дворнягами.
Особенно за девушками.
— Хочу понять, почему местные на них смотрят, — ответил Чимбик. — Присмотришь за моими?
— Нам нельзя уходить без гида, — напомнил Стилет.
— Так у нас их два, — хмыкнул сержант и потянулся за бронёй.
— Я тоже пойду, садж, — встал с лежака Брауни.
Броню он так и не снял.
Чимбик коротко кивнул и вопросительно посмотрел на Талику. Лично ему гид не требовался: даже в случае сбоя навигатора сержант легко отыщет нужное место по запаху. Но командование рассудило, что репликанты должны перемещаться в компании местных. Нарушить прямой приказ Чимбик не мог. Точнее — не хотел. Пока.
— Ведите нас, — попросил Чимбик.
Идиллийка не тронулась с места.
— Не хочу вас обидеть, но в зоопарке обычно много детей, — сказала она. — Я должна быть уверена, что вы понимаете нормы поведения рядом с ними.
— Нам запрещено причинять вред гражданским, — напомнил он идиллийке. — Даже в случае прямой агрессии с их стороны. Вчера не произошло ни одного несчастного случая.
— Дело не в причинении вреда, — уверила его Талика. — Вы когда-нибудь имели дело с детьми-эмпатами?
Брауни озадаченно переглянулся с сержантом.
— Нет, мэм, — признался Чимбик. — Только со взрослыми. А есть разница?
Идиллийка задумалась и после непродолжительной паузы задала ещё один вопрос:
— А вы вообще когда-нибудь имели дело с детьми? Общались с ними? Играли?
Брауни отрицательно качнул головой.
— Нет, мэм, — Чимбик хотел добавить, что только ликвидировал во время спецопераций по наведению порядка, но рассудил, что вряд ли идиллийка после такого ответа поведёт его в зоопарк.
Отношение людей к детям оставалось для сержанта загадкой. Репликанты с самого детства проходили жёсткий отбор.
Дефектные экземпляры отбраковывались, пресекая лишнюю трату ресурсов на содержание бесперспективных особей.
У людей дело обстояло в точности до наоборот: в молодняк, особенно больной, вбухивали прорву ресурсов, чтобы потом естественный отбор сделал своё дело.
Сержант даже не осознавал, что считал правильной и разумной систему выбраковки, за которую люто ненавидел людей из контрольной группы.
— Я видел детей всего несколько раз, но не контактировал, — уточнил Чимбик, решив не упоминать Амели.
Вряд ли подросток с Акадии походил на идиллийских детей.
Талика только вздохнула.
— Дети, в особенности идиллийские, очень непосредственны в своих чувствах, — сообщила она. — И сила таких чувств велика. Дети совсем не умеют сдерживать порывы и эмпатию, а потому могут шокировать резкой сменой настроений.
Кроме того, ваши собственные чувства могут напугать детей и стать причиной паники. Я успела понять, что вы можете быть довольно сдержанными, когда хотите. Если дадите слово беспрекословно выполнять мои указания и уйти, как только я попрошу — мы можем попробовать посетить зоопарк.