Очень захотелось закурить. Полковник, решивший завязать с пагубной привычкой, с трудом преодолел соблазн приказать помощнику принести сигарет. Вместо этого он достал из кармана пакет с леденцами, закинул один в рот и вернулся к невесёлым мыслям.
Союзовский контрразведчик Нэйв сидел тихо. По последним данным, капитан перевёлся в Экспедиционный Корпус и сейчас безвылазно находится на одном из транспортов. Его коллеги рыли носом землю в поисках пропавшего сенатора, но, похоже, связь молодого капитана с исчезновениями не установили. Но долго ли продлится удача?
Спешка… Как он ненавидел спешку! Ещё бы хоть пару дней — до конца расхлебать заварившуюся вокруг группы Рида кашу, свести все концы и уже спокойно планировать дальнейшие действия. Увы. Мечтать не вредно, а реальность безжалостно диктует свои условия.
Хоар с отвращением выплюнул леденец в утилизатор и набрал из кулера воды — запить противную сладость во рту.
— Надо было брать мятные, — хмыкнул он, возвращаясь к столу.
Перечитав в очередной раз все материалы по делу, полковник пару минут молча смотрел в пространство, а потом принял решение.
— Или грудь в крестах, или голова в кустах, — вслух процитировал Хоар китежскую поговорку.
И оттянул пальцем воротник, словно подставляя шею под удар палача.
Глава 24
В гражданском жилище Чимбик оказался впервые. Нет, он, конечно, вламывался в чужие дома во время штурмов, арендовал жильё на Эдеме, но никогда раньше не оказывался гостем в подобном месте, живущем привычным укладом.
Дом Талики не походил ни на казарму, ни на гостиничный номер, ни на каюту лайнера. Просторное и светлое, уязвимое настолько, что репликант чувствовал бы себя неуютно в подобном месте без брони, идиллийское жилище будоражило любопытство. Чимбик невольно представлял, что в подобном месте росла Эйнджела: сидела за таким же столом, гуляла в похожем саду, играла с подобными игрушками.
Всё вокруг было для сержанта окошками в чужое прошлое, которое он силился понять. Попытка хоть так прикоснуться к той, что прочно поселилась в мыслях Чимбика. И теперь, глядя на идиллийских детей, он пытался представить, каким было родное отделение Эйнджелы. Какой была её семья?
Детей у Талики оказалось четверо: уже знакомые ему Майк и Ник (так звали младшего), старшая дочь Динара и годовалый младенец, пол которого Чимбик определить не сумел, а уточнить посчитал неуместным. И все они, включая ползающего младенца, были в восторге от нового гостя. Сержант подозревал, что главной причиной повышенного внимания стала броня. Чимбик застыл истуканом, боясь неосторожным движением нанести вред облепившей его детворе. Он стоял настолько неподвижно, что, наверное, поставь на его место стойку с бронёй — никто из детей не заметил бы разницы.
К его немалому облегчению, младенца унесла в соседнюю комнату Талика. Как взаимодействовать с неразумным, хрупким и приставучим дворняжкой — репликант не понимал.
Дети поочерёдно демонстрировали ему предметы своей гордости: колонию муравьёв, кукольный дом, электропроводку в котором Майк и Динара спроектировали и смонтировали сами с помощью детского конструктора, любимые игрушки, тиаматского карликового грифона, наполовину собранного робота-уборщика из набора юного робототехника…
Сержант смотрел на счастливых, увлечённых детей и никак не мог сопоставить увиденное с собственным детством. В маленьких идиллийцах не развивали агрессивность, не прививали хладнокровие и расчётливую жестокость. Чимбик с удивлением отметил отсутствие среди детского имущества даже самого простого набора для выживания. С точки зрения сержанта — глупость. Окажись кто из этих детей в чрезвычайной ситуации, их жизнь и здоровье будут целиком зависеть от посторонней помощи.
Идиллийцы настолько уверены в профессионализме своих экстренных служб? Преступная самонадеянность. Или всё же есть, просто сложены в одном месте на случай возникновения чрезвычайной ситуации?
— Мэм, — Чимбик обратился к вернувшейся Талике. — У вас принято хранить аварийные наборы в одном месте?
— Аварийные наборы? — растерянно переспросила идиллийка. — Мы же не на космической станции, тут не бывает разгерметизации.
— Мэм, я имею в виду наборы для выживания, разработанные для условий вашей планеты, — пояснил репликант. — Автодоктор, аптечка с медикаментами, лангеты, принадлежности для рыбалки и охоты, средства для очистки и обеззараживания воды, палатки, спальники и другое.
— У нас есть палатка! — встрял в разговор Майк.
— И спальники, — добавила Динара, тут же встав рядом с братом.
Они не походили друг на друга, но при этом казались сержанту одного возраста.
— И ещё мы умеем разводить костёр! — похвастался Ник.
— Хорошо, — одобрил Чимбик, мысленно добавляя баллы к образу идиллийского общества. Как минимум, базовым навыкам выживания детей обучают.
— А очищать воду? — поинтересовался он.
— Её можно кипятить, — радуясь, что знает правильный ответ, выпалил Ник. — Но проще набрать из крана в бутылку.
— Кипятят для обеззараживания, сэр, — поправил сержант. — А если вода содержит примеси? Ил, песок. И где вы в лесу найдёте кран, сэр?
— А чем тогда её нужно очищать? — удивилась Динара.
Чимбик не подозревал, что бросил камень, инициировавший лавину. Следующие часы он вместе с ребятнёй занимался заказом и составлением аварийных наборов для каждого, инструктажем и к вечеру обнаружил себя посреди маленького палаточного городка в саду объясняющим, как правильно рыть и оборудовать перекрытую щель — простейшее из полевых укрытий. Дети, к которым присоединились и все соседские, тут же принялись применять полученные знания на практике уже без участия сержанта. Зато с деятельным участием отцов, которых оказалось двое — идиллиец и смуглый доминионец, взявший на себя непоседливого младенца. К недоумению сержанта, работали они с едва ли не большим энтузиазмом, чем их дети. Чимбик невольно вспомнил, что Талика называла «детьми» и взрослых идиллийцев, считая взросление не физической, а моральной величиной. Может, оба мужчины в её понимании — тоже дети?
Сама Талика с удивительным спокойствием отнеслась к разорению сада. Больше того, она попросила Чимбика вынести на улицу стол-трансформер и теперь расставляла на нём угощение.
— Извините, мэм, — оценил нанесённый ущерб Чимбик. — Я не думал, что они решат устроить учения прямо в саду.
— Ничего, — улыбнулась идиллийка, налив сок в стакан подбежавшему мальчишке. — Это же дети. Не успокоятся, пока не реализуют новую идею.
Пацан залпом выпил сок, поблагодарил и снова умчался к растущей куче земли. А Чимбик молчал, усваивая информацию. В его детстве ничего подобного не было — репликанты действовали строго по команде инструктора.
— Надо ещё глубже, сэр, — заметил он взрослому идиллийцу, утаптывавшему дно щели.
— Зачем? — не понял тот.
Сержант молча наклонился к ящику с инструментами. Взяв ломик, Чимбик перехватил его на манер метательного копья и с силой запустил в землю перед щелью. Стальной стрежень прошил грунт, выйдя практически над дном укрытия.
— Осколки, сэр, — объяснил он замершему дворняге. — При глубине в сто восемьдесят сантиметров вы выживете, лёжа на дне укрытия. А у вас, сэр — полтора метра.
И, отвернувшись от мужчины, задал заинтересовавший его вопрос:
— Мэм, в вашей культуре полигамные семьи?
— Чаще всего, — кивнула Талика, отрезала большой кусок ещё горячего пирога и поставила тарелку перед Чимбиком. — Ещё со времён лунной колонии перед колонистами стояла проблема обновления генофонда. Сохранилась она и в период перелёта, и в период колонизации Идиллии. Потому мы охотно смешиваем кровь с инопланетниками — это оздоравливает новые поколения.
Сержант, повинуясь её приглашающему жесту, сел за стол, раскрыл забрало шлема и, вооружившись ложкой, принялся за пирог. Вкус и аромат свежей выпечки невозможно было сравнить ни с чем, что Чимбик пробовал до этого, и репликант блаженствовал от этих ощущений.
— Отец Миры, — Талика кивнула в сторону доминионца с младенцем, — хирург-травматолог с Марса. Прилетел сюда в отпуск и не захотел улетать. Сами понимаете, в силу эмпатии наши экстренные службы сталкиваются с рядом сложностей в работе и поэтому квалифицированные медики могут получить статус гражданина Идиллии.
— Разве Идиллия — не часть Доминиона Земли? Статус гражданина Доминиона и гражданина Идиллии — не одно и то же?
— За пределами Идиллии — одно, — сказала Талика, присаживаясь рядом.
Странно, но её близость не раздражала сержанта, но и не волновала, как близость Эйнджелы. Идиллийка просто воспринималась «своей», как любой из братьев, севший рядом в столовой.
— У нашей планеты довольно широкая автономия, которую мы получили на этапе добровольного вступления в Доминион, — пояснила идиллийка, с улыбкой наблюдая за перепачканной ребятнёй, самозабвенно возившейся в грязи.
— Не знаю, чего это стоило Короне, но мы сохранили право отказывать в посещении планеты нежелательным элементам и высылать тех, кого сочтём опасными или вредоносными. Естественно, у властей Доминиона есть возможность отменить любое решение Короны, однако таких прецедентов практически не случалось. Ну и отдельные категории гостей планеты просто неподвластны нашему правительству. Вы, например.
— Репликанты, мэм? — Чимбик с огорчением обнаружил, что тарелка опустела. — Или вы про военнослужащих?
— Военные, ряд учёных и вообще любые люди, имеющие соответствующую пометку в документах.
Чимбик подумал, что дар эмпатии гарантирует идиллийцам безопасность от разного рода гнуси вроде «любителей утончённого досуга», которым хотели продать Расмиру. Или рыжего урода с корабля «Рабах», вслух мечтавшего о сексе с Амели.
Воспоминания вызвали секундную вспышку злости и удивление в глазах Талики. Чимбик повёл плечами и вернулся к разговору.
— А на чём основывается перечень профессий, признанных необходимыми на Идиллии? — задал он очередной интересующий вопрос.