К погрузчику, перемещавшему контейнер с диверсантами, подлетел таможенный дрон. Описав круг, он тщательно «принюхался» к содержимому контейнера сенсорами. Доминионцы, не шевелясь, следили за движениями дрона.
Заметит или нет?
Китежские технологии отставали от земных, но всегда что-то может пойти не так. Вот как сейчас: проклятый дрон будто примагнитился к контейнеру, не желая завершать проверку. Чимбик уже начал прикидывать, что делать при появлении охраны, но в этот момент дрон отлетел в сторону под облегчённый вздох дворняги.
«Интересно, долго нам так будет везти?» — спросил через имплант Стилет.
«Надеюсь, что да, — отозвался Чимбик. — Но особо не рассчитывай».
То, что везение рано или поздно закончится, понимали все. Китежцы — тоже не дураки и ни секунды не сомневаются, что их планета используется обеими сторонами в качестве перевалочной станции. Чимбик помнил слова комбата, сказанные на инструктаже: положение дел сохраняется ровно до тех пор, пока выгодно самим китежцам. Как только их правительство сочтёт, что, по выражению Савина, «пора прикрывать лавочку», так и закончится время относительно лёгкого пути в пространство Союза.
Пока сержант предавался размышлениям, дворняга принялась за работу. Перехватив управление роботом, она приказала погрузчику поставить контейнер в нужное место. Затем капитан взломала бортовой компьютер корабля и откорректировала коносамент, чтобы у суперкарго не возникали вопросы по поводу неожиданных изменений в размещении груза.
Потянулось время ожидания перед стартом. Наконец крышка люка отсекла трюм от внешнего мира. Чимбик видел, как двое дворняг в форменных комбинезонах проверили крепления контейнеров, затем освещение погасло, а контейнер мелко завибрировал: корабль запустил двигатель.
Операция по захвату станции «Иллюзия» началась.
Глава 28
— Время.
Голос дворняги вывел сержанта из состояния полудрёмы.
— Начинает маневрировать, — предупредила капитан.
Вопреки ожиданию, перегрузка оказалась куда ниже, чем при десантировании. Пилот «Мэйфлауэра» берёг своих пассажиров, плавно заходя на посадку. Даже когда включились тормозные двигатели, гася ускорение, перегрузка едва достигла 3g.
Едва корабль замер и заглушил двигатели, Чимбик хлопнул по замку страховочных ремней и вскочил на ноги. Отцепив от ранца небольшой баллончик, он — как и остальные два диверсанта, — принялся распылять реагент по поверхности своего ложемента. Несколько секунд спустя ничего не напоминало о присутствии непрошенных гостей.
Йонг хлопнула Чимбика по плечу и показала на шлем. Сержант вынул из гнезда над правым ухом тонкий шнур из мономолекулярных нитей и воткнул разъём на его конце в шлем дворняги. Та, в свою очередь, соединила свой шлем со Стилетом. Примитивная проводная связь исключала обнаружение средствами РЭБ, которые, как знал Чимбик, на станции работали весьма эффективно. Насколько эффективно — проверять дураков не было, поэтому во избежание лишнего риска диверсанты даже не использовали импланты для связи друг с другом.
Диверсанты уставились на голограмму происходящего в трюме судна. Репликант непроизвольно положил ладонь на рукоять автомата, ожидая, что в трюм ворвутся боевые машины Консорциума. Бессмысленный жест: роботы просто изрешетят зажатых в тесном отсеке диверсантов, не обращая внимания на потери. Бездушные машины войны, управляемые операторами, или оснащённые подобием интеллекта, но схожие в одном — отсутствии страха смерти.
«Как мы», — подумал Чимбик.
Если вдуматься, между ними не так много отличий. Всего годом раньше репликанты, подобно тем самым роботам без сомнений и вопросов служили интересам Консорциума. Чимбик задумался, а как бы он относился к происходящему в подобном месте, прикажи ему охранять станцию? И пришёл к неутешительному выводу, что до конца исполнял бы свой долг. Без тени сомнения в правильности происходящего.
От мрачных мыслей Чимбика отвлёк влетевший в трюм маленький дрон-разведчик. Диверсанты замерли, напряжённо глядя, как крохотный шпион медленно облетает отсек в поисках незваных гостей. Добравшись до контейнера, в котором прятались доминионцы, дрон мгновение повисел, сканируя пространство, и двинулся дальше.
Репликант напряжённо смотрел вслед маленькому шпиону. Лишь когда дрон вылетел, и в трюм вкатился первый робот-погрузчик, Чимбик перевёл дух.
— Глянем, что в ангаре, — тихо, словно кто-то мог услышать сквозь шлем и стены контейнера, сказала Йонг, доставая из рюкзака маленького робота.
Вопреки названию, «Геккон» больше походил на краба, чем на юркую земную ящерку, давшую роботу имя. Сходство с ракообразным усиливали две камеры на гибких штангах, установленные в передней части корпуса. В задней части корпуса крепился маленький барабан с кабелем управления и передачи данных — такой же тонкой паутинкой из мономолекулярных нитей, какую использовали диверсанты.
Повинуясь команде Йонг, «геккон» активировал фототропный камуфляж и выбежал из отсека через специальный лючок. Шустро сбежав по стенке контейнера на палубу грузового отсека «Мейфлауэра», робот припустил к аппарели, по которой сновали погрузчики. Капитан следила за тем, чтобы кабель ложился на палубу, с небольшим запасом, чтобы его случайно не оборвал робот-погрузчик.
На посадочной площадке царила темнота, едва рассеиваемая светом с верхней палубы. Ориентирующимся с помощью сенсоров роботам-погрузчикам освещение не требовалось. Как и диверсантам. Прежде, чем робот юркнул под корабль, сержант успел увидеть протянувшуюся к верхней палубе прозрачную трубу-переход, по которой состоятельные пассажиры сходили на станцию.
«Идите, твари» — Чимбик хищно оскалился.
Точно такие уроды — а может, и эти же самые, — мучили Лорэй. Не по необходимости, а просто так, для удовольствия.
И теперь они вновь шли развлекаться, уверенные в своей безопасности и безнаказанности. Очень, очень зря. Да, репликантам запретили их убивать. Но сержант знал множество способов превращения человека в говорящий овощ.
Причём без всякого волшебного зелья из сказок, которые рассказывала детям Талика.
Сержант сохранил кадр с пассажирами в памяти такблока. Зачем — он ещё толком сам не знал. Но ему очень хотелось увеличить изображение, чтобы рассмотреть и запомнить каждого из них. И лично передать горячий привет от Лорэй, хоть они его об этом и не просили.
— «Октопус», — отвлёк его от мыслей голос Йонг.
На тактическом блоке сержанта красным контуром обозначилась круглая тумба с торчащими из неё пулемётными стволами.
Стационарная автоматическая огневая точка получила название благодаря восьми креплениям для вооружения. Та, которую видели коммандос, ограничивалась всего тремя крупнокалиберными пулемётами, но и этого вполне хватало для диверсантов. От очередей в упор не спасала бы и броня штурмовика, не то что гораздо более лёгкая экипировка коммандос.
«Плохо» — подумал Чимбик, разглядывая электронного стража.
Йонг погнала «геккона» дальше. Коммандос увидели ещё три «Октопуса», контролирующих корабль с кормы и бортов.
Получалось, что чёртовы электронные стражи полностью простреливали пространство вокруг судна. Мертвых зон не существовало.
Чимбик с сомнением разглядывал «Октопусы». Корпораты, конечно же, знали все характеристики брони репликантов, но вряд ли устанавливали на станции прицельное оборудование, разработанное против собственных цепных псов. Но сержанта никогда не учили рассчитывать на удачу. Технари Доминиона доработали броню диверсантов, но никто не мог дать гарантий, что за это время корпораты не усовершенствовали системы сканирования.
И способ проверить лишь один — подставиться под сканирование турели. И в случае обнаружения операция завершится, едва начавшись: первый же рискнувший вылезти диверсант мгновенно превратится в дуршлаг. А прихлопнуть остальных, зажатых в тесном трюме — дело времени. Ничтожно малого времени.
Но не всё складывалось плохо: на соседней площадке стояла яхта типа «Нинья». Источник не соврал — судно для эвакуации персонала на станции действительно было. Чимбик из инструктажа знал, что яхта стоит в полной готовности, но без экипажа, лишь техники проводят регулярные проверки систем. Отличное укрытие для группы на первом этапе операции. При условии, что до неё удастся добраться.
Капитан Мин Юн попыталась взломать местную охранную систему, но ожидаемо потерпела неудачу. При планировании операции никто и не надеялся на халатность корпоративных спецов, так что в удачное проникновение в сеть станции на этом этапе никто не верил изначально. Зато «Геккон» под чутким управлением Стилета добрался до цели — резервного пульта управления погрузчиками. Забравшись на панель управления, маленький робот вставил коннектор в разъём, обеспечивая Мин Юн доступ к системе управления погрузчиками. Система, рассчитанная на оперативное подключение работников в случае сбоя, не имела значительной защиты и капитан уже через минуту получила доступ к маршрутам движения погрузчиков и плану небольшой части станции.
Пока заранее созданная программа анализировала отснятую «Гекконом» схему посадочной площадки и расположения турелей, Чимбик с нарастающим напряжением следил за разгрузкой. Каждая потерянная минута уменьшала шансы группы на успех: именно в движении под прикрытием погрузчиков и состоял план отхода с «Мэйфлауэра». В случае, если они упустят время, останется только на удачу выбрать одно из помещений на полученном плане и скомандовать погрузчику везти контейнер туда. И надеяться, что в выбранной части станции охрану осуществляют роботизированные системы, а не люди.
«Выдвигаемся», — скомандовала Мин Юн и группа, рассоединив шлемы, покинула потайной отсек, тщательно замаскировав брошенное убежище.
Система дополненной реальности в шлеме сержанта нарисовала бледно-голубую линию — траекторию движения, позволявшую группе пройти среди мельтешащих погрузчиков в динамической «мёртвой зоне» турелей. Короткий отсчёт завершился и Чимбик шагнул вслед за двинувшемуся по заданной траектории кругу, за которым он должен успевать с опозданием не более полутора секунд. Рядом с ним по видимым им траекториям двинулись Стилет и капитан Мин Юн, подхватившая по пути «Геккона».