Все инстинкты Чимбика сопротивлялись идее не таясь выйти из трюма «Мэйфлауэра» и просто пройти вслед за пятнышком света мимо смертоносных турелей. Но репликант усилием воли отбросил прочь сомнения и мягко двинулся по виртуальному маршруту, каждую секунду ожидая выстрелов или столкновения с погрузчиком.
Это странным образом походило на причудливый старинный танец, которые так любили идиллийцы. Шаг вперёд, два назад, шаг в сторону, несколько шагов вперёд, поворот… Рядом, иногда на расстоянии нескольких сантиметров от сержанта, грохотали роботы-погрузчики, скрывая своими тушами непрерывно движущуюся группу диверсантов. Шаг, шаг, остановка, поворот, ещё шаг… Мир Чимбика сузился до светящегося пятна в грохочущем хаосе посадочной площадки. Репликант потерял счёт времени и лишь оказавшись на борту «Ниньи» скосился на хронометр. Их путешествие, показавшееся Чимбику вечностью, длилось всего три с половиной минуты.
Быстро осмотрев корабли, диверсанты убедились, что он пуст.
«Как в вирт-игре», — натянуто пошутила Мин Юн, когда диверсанты вновь соединили шлемы проводной сетью.
Репликанты синхронно пожали плечами: виртуальность для них была ещё одним видом симуляции боя, а не игрой.
Укрывшиеся в трюме среди контейнеров с продовольствием, они занимались делами: Йонг, подключившись к контрольной панели, пыталась взломать бортовой компьютер, а репликанты обеспечивали боевое охранение.
Чимбик разом вспомнил все нецензурные слова, что знал, когда люк, за которым он следил, отъехал в сторону и в трюм вошли четверо вооружённых людей в броне. Охрана! Что они здесь делают? Просто внеплановая проверка, или группа обнаружена?
Мысли вихрем проносились в голове сержанта, а тело уже приготовилось к бою. Чимбик замер, наблюдая за противником. Если группа захвата, то их будет много, и со средствами усиления — чтобы гарантированно справиться с вторгнувшимся противником.
Но к четвёрке охранников так никто и не присоединился. Впрочем, хватит и одного чтобы поднять тревогу одним фактом своей внезапной смерти.
Если даже случится чудо и зажатую в трюме яхты группу не уничтожат за пару минут, сотрудники на командном посту просто уничтожат всех возможных свидетелей согласно инструкциям, коими любезно поделился с доминионцами неизвестный Чимбику источник.
А потому сержант сдержал естественный порыв уничтожить охранников станции и лишь пристально следил за ними.
Те же неторопливо осмотрелись и двинулись прямо к контейнеру, за которым укрывался сержант.
Репликант мысленно выругался подхваченными у Свитари словами. Что делать в подобной ситуации он не представлял, а «сидеть и надеяться на лучшее» не входило в привычку репликанта. Но ничего больше ему не оставалось.
Судя по поведению охранников, от рутинного осмотра они не ждали ничего дурного. Ни намёка на тщательное обследование всех помещений яхты, ленивые спокойные походки. Но вряд ли даже столь убеждённые в собственной безопасности дворняги ничего не заподозрят споткнувшись о закамуфлированного репликанта.
В паре шагов от Чимбика охранники остановились и огляделись. То, что они вынуждены поворачивать головы, подсказало сержанту, что корпораты экипировали боевиков не по последнему слову техники. Вероятно главной задачей службы охраны станции был контроль за рабами и решение проблем с особо буйными гостями.
На случай серьёзного вторжения существовали иные протоколы.
Один из охранников замер, глядя точно на Чимбика. Фототропный камуфляж не подвёл, но сержант отвёл взгляд, зная на собственном опыте, что его можно почувствовать.
«Идите, проваливайте» — мысленно подгонял он дворняг. — «Всё спокойно, корабль пуст. Нечего вам тут делать.»
Красные отметки на такблоке застыли на одном месте, словно насмехаясь. Несколько секунд неподвижности, и все четыре точки сместились на несколько метров ближе к сержанту. В горле Чимбика пересохло. Он сглотнул и подобрался, готовясь к бою, но охранники не выказывали никаких признаков тревоги. Просто подошли ближе и остановились.
Дворняга, таращившийся на сержанта, вновь повернул голову в его сторону, словно чувствовал чужое присутствие.
«Проваливай!» — мысленно зарычал Чимбик.
Охранник наклонил скрытую шлемом голову, приглядываясь. Затем повернулся к остальным, явно что-то говоря.
«Тварь!» — Чимбик плавно вскинул автомат, беря человека на мушку.
Похоже, провал.
Мелькнуло горькое разочарование: он не успел отомстить мучителям Эйнджелы. Возможно, её утешит то, что согласно аварийному протоколу в космос выкинут всех, включая сотрудников?
Додумать Чимбик не успел.
Один из охранников хлопнул своего бдительного товарища по плечу. Тот явственно вздрогнул, едва не выронив оружие. Судя по движениям остальных дворняг, испуг сослуживца их порядком развеселил. Во всяком случае, выглядело так, будто люди смеются над слишком нервным патрульным. Тот отвечал яростными жестами, то ли что-то объясняя, то ли ругаясь на весельчаков. Затем один из охранников махнул рукой, и все четверо потянулись обратно к люку.
Сержант облегчённо выругался и опустил автомат, ощущая, как уходит напряжение.
Дворняги покинули борт яхты и потянулись долгие минуты ожидания. Наконец, Мин Юн мигнула фонариком, подзывая репликантов.
— У нас есть их частоты связи, коды опознания и пароли от внешних шлюзов, — сообщило капитан, когда диверсанты вновь соединили шлемы. — И карта прилегающей к станции территории.
На такблоке Чимбика появилось изображение плато. Синяя линия отметила маршрут к месту, которое дворняга выбрала для лагеря. Старая шахта, окружённая отвалами пустой породы. Судя по данным, шахту забросили лет пятнадцать назад, полностью выбрав то, что там добывалось. Но зато сержант понял, откуда корпоратам известно о планетоиде, и как тут появились Врата — станцию попросту построили на месте старой выработки.
Выждав ещё два часа, диверсанты окончательно убедились, что их высадка прошла незаметно и, покинув гостеприимный корабль, прокрались к шлюзу, ведущему на поверхность планетоида.
Мин Юн не стала использовать полученный код: дежурный на командном пункте станции мог заинтересоваться, почему открылся шлюз в пустом уже ангаре. Вместо этого капитан пошла по гораздо более сложному пути, взломав систему простых датчиков и изменив их показания. Теперь диверсанты могли при желании использовать этот шлюз без риска вызвать подозрения оператора на командном пункте.
Выбравшись на поверхность диверсанты вжались в пепельно-серую пыль планетоида и начали осторожное сканирование окружающего пространства. К удивлению Чимбика, внешний периметр станции был абсолютной противоположностью того, что сержант видел в ангаре. Никаких автоматических огневых систем, никаких роботов, даже в пыли ни одного следа машины или человека. Пусто.
Диверсанты осторожно двинулись к цели. Чимбик ежесекундно ожидал подлянки: минного поля, засады, замаскированной огневой точки, но путь оставался чист. Сержанту хотелось спросить у капитана о причинах подобной беспечности хозяев станции, но группа всё ещё соблюдала режим радиомолчания, а сложный ландшафт не позволял двигаться с проводной сетью между шлемами.
Группа беспрепятственно дошла до первого террикона и начала восхождение. Чимбик поднимался первым тщательно проверяя, куда ставит ногу. За ним след в след шла Мин Юн, и замыкал Стилет.
Прохождение усложнялось гравитацией в восемь раз ниже земной. Неосторожный шаг превращался в прыжок, с непредсказуемыми последствиями приземления. Поэтому Чимбик двигался плавно, рассчитывая каждое движение.
Увы, капитан Мин Юн явно больше времени проводила за взломом сложных систем, чем на тренировочных полигонах. Не рассчитав силу толчка она подпрыгнула слишком высоко и при приземлении по бёдра ушла в грунт, провалившись в не замеченную каверну.
Стилет моментально оказался рядом. Пока Чимбик страховал группу, он выдернул дворнягу из ямы, уложил на грунт и осмотрел её скафандр. Затем Стилет отцепил аптечку и обследовал ноги капитана.
Чимбик отошёл к ним. Сев рядом с Стилетом, он уже привычно соединил проводом шлемы.
— Вывих, — коротко сказал Стилет.
Чимбик достал из шлема Йонг её провод и подсоединил к своему.
— Я вас понесу, — коротко сказал репликант. — Рюкзак возьмёт РС-355045.
Мин Юн молча сжала его предплечье, подтверждая что услышала.
Движение группы значительно замедлилось и репликанты всё с большей тревогой смотрели на таймер, неумолимо ведущий обратный отсчёт. Выход на связь приравнивался к обнаружению и провалу, так что синхронизация действий флота и диверсионной группы попросту отсутствовала. Через девяносто шесть часов с момента прыжка «Мэйфлауэра» доминионцы захватят врата, получат координаты точки выхода и вторгнутся в систему. Если к этому моменту диверсанты не сумеют взять под контроль командный пункт, автоматика уничтожит всё живое на станции, попросту разгерметизировав отсеки. А вместе с сотрудниками, рабами и клиентами погибнет и надежда посеять такую смуту в Союзе, что колонистам ещё долго будет не до захвата Идиллии.
Эта мысль странно беспокоила Чимбика. Он вперился взглядом в спину шедшего впереди Стилета, подвесившего рюкзак дворняги горизонтально на грудь, и размышлял. Ещё несколько месяцев назад ему, РС-355085 было бы глубоко наплевать на потерю Идиллии, ровно также, как было плевать на уничтожение Эгиды. Но теперь…
Теперь для Чимбика планета стала чем-то большим, чем временной базой, или безликой точкой на координатной сетке. Он помнил восходы и закаты, птиц в синем, с аметистовыми прожилками небе, помнил наполненный запахами воздух и самих идиллийцев. Талику, Майка, Динару, Ника, Схему и многих-многих других. Людей, ставших для сержанта кем-то большим, чем просто «дворняги».
И Чимбик намеревался сделать всё, чтобы сооружение укрытий так и осталось для них весёлой игрой.
Когда они добрались до входа в заброшенную шахту, Мин Юн активировала «Геккона» — осмотреть вход на предмет неприятных сюрпризов. Убедившись, что всё чисто, диверсанты вошли внутрь.