Капитан, как раз завершившая минирование, вылезла на палубу и стояла, раскрыв забрало шлема и изучая неожиданный трофей репликантов.
— Обыщи, — приказала она Стилету, а сама направилась к шлюзу.
Мысли Чимбика лихорадочно метались в черепной коробке. Откуда взялся этот чёртов дворняга? Почему камеры не показали его приближение? Что он тут вообще делает?
И без того ненадёжный план полетел к чёрту. До атаки на врата оставалось чуть больше часа и начинать захват контрольного пункта было самоубийством. Если Йонг не сумеет перехватить управление — охрана станции совершенно точно успеет отбить контрольный пункт или уничтожить свидетелей. А возможно, и то, и другое.
Долбаный дворняга, явившись вне графика технических проверок, сам того не зная, похоронил единственный перспективный план диверсантов. И теперь срочно требовалось придумывать другой, пока не хватились пропавшего техника.
— Он обошёл журнал регистрации, — зло бросила Йонг, изучая данные замка шлюза.
— Капитан, — Стилет кинул на пол несколько прозрачных пакетиков с ярко-голубым порошком. — У него в карманах нашёл.
Мин Юн подошла к нему. Наклонившись, она брезгливо подцепила двумя пальцами один из пакетиков и посветила на него фонариком. Содержимое пакета ярко засияло, словно крошечная сверхновая.
— «Нова-флэш», — Йонг кинула пакет обратно на пол. — Стимулирующий наркотик. Похоже, парень — «Санта».
— Санта? — репликанты недоумённо переглянулись. — Вы его знаете?
Йонг нервно хихикнула, нахмурилась, пару раз глубоко вдохнула и выдохнула.
— Нет, — сказала она уже спокойно. — «Санта» — производное от «Санта Клаус». Дух религиозного зимнего праздника — Рождества. Он приносит людям радость. Эти вот…
Йонг легонько пнула бесчувственное тело:
— … тоже, вроде как, радость приносят в строго отмеренных дозах. Четыре-пять, ну-ка, разбуди нашего разносчика подарков.
Стилет привёл дворнягу в чувство. Едва тот открыл глаза, репликант сунул ему под нос нож и выразительно прижал палец к губам. «Санта» икнул и закивал, едва не насадившись подбородком на лезвие.
— Я спрашиваю — ты отвечаешь, — Йонг присела на корточки рядом со Стилетом. — Если понял — кивни.
Техник, шумно сглотнув, кивнул.
Выкладывал он всё без утайки. Репликантам, поднаторевшим в допросах, это было ясно по тому, с какой скоростью пленный отвечал на вопросы — сразу, не задумываясь.
Йонг оказалась права: Азиз — так звали теха — был «Сантой». При всём богатстве нелегальных развлечений «Иллюзии», сотрудникам запрещался приём наркотических и психотропных препаратов. Большинство относилось к ограничению с пониманием, но некоторые, глядя на ни в чём не отказывающих себе гостей станции, не выдерживали.
Им на помощь и приходил добрый «Санта». Наркотики ему поставлял старый друг, пилотирующий «Мэйфлауэр» и доставлявший помимо обычных грузов и мелкую контрабанду для сотрудников. Товар Азиз сбывал страждущим с помощью системы «закладок» — тайников, куда торговец прятал товар. Покупатель подходил, забирал наркотик и оставлял взамен наличку.
Вопрос с системой наблюдения «Санта» решил достаточно просто: один из операторов систем безопасности за долю в бизнесе день за днём понемногу перенаправлял камеры рядом с тайниками. Скоро все места закладок и подходы к ним оказались в мёртвых зонах.
Аварийный коридор был одним из таких мест. А затаривался здесь, среди прочих, тот самый коротышка, что курил у шлюза.
Азиз совершал плановый обход своего участка, совмещая служебные обязанности с бизнесом. И у диверсантов оставалось меньше получаса до того, как техника хватятся. И чуть больше часа до запланированной атаки из космоса.
Диверсанты синхронно посмотрели на таймеры обратного отсчёта.
— Вызывай клиента. Коротышку, — неожиданно приказала Йонг.
И уже репликантам:
— Начинаем прямо сейчас.
Чимбик кивнул, брезгливо наблюдая за перепуганным «Сантой». Тот дрожащими руками набрал сообщение и, заискивающе улыбаясь, протянул комм Йонг. Та прочла сообщение и указала Стилету на пленного. Репликант взмахнул зажатым в руке ножом, и неудачливый торговец захрипел, стараясь вдохнуть воздух в перерезанное горло.
Стилет привычно увернулся от карминовой струи, бьющей из раны, и ногой спихнул умирающего на пол. Прямо в лужу его собственной крови.
Несколько минут спустя шлюз вновь открылся, впуская очередную жертву. Дворняга даже не успел ничего понять, когда Чимбик сломал ему шею и тут же принялся раздевать труп, перекидывая снятые вещи Йонг. Та, без стеснения скинув скафандр, быстро переодевалась в трофейную форму, лишь раз брезгливо скривившись при виде влажных потёков на внутренней поверхности штанин.
Переодевшись, Йонг сказала:
— Мне понадобится кое-что ещё….
Несколько минут спустя капитан шагнула в шлюз, опоясанная сумкой убитого техника. Репликанты следили, как она прошла к служебной зоне, с помощью жетона покойного охранника открыла двери и скрылась в коридоре.
Теперь оставалось лишь ждать условленного сигнала.
Йонг шла по коридору, опустив голову и стараясь копировать походку убитого оператора. Мелькнула неуместная мысль о том, что идея подстричься «под мальчика» оказалась удачной. Неожиданно обросший шевелюрой оператор вызвал бы массу вопросов. Она и так уже поймала на себе пару удивлённо-задумчивых взглядов отдыхающих охранников. Очевидно, те пытались понять — какого чёрта ходить в полумаске, находясь в собственном расположении?
Хорошо хоть не нужно блуждать, разыскивая дорогу: на стенах были заботливо нарисованы стрелки, снабжённые поясняющими надписями. Капитан от души оценили заботу о новичках, заступивших на вахту.
Йонг остановилась перед дверью в коридор, ведущий к командному пункту. Глубоко вздохнув, достала жетон убитого оператора и прислонила тот к сканеру.
Секунда ожидания показалась вечностью.
Капитан затылком ощущала направленные на неё взгляды. Без всякой телепатии она слышала мысли в расслабленных от безделья мозгах персонала: какого хрена понадобилось этому хмырю на КП до пересменки?
Дверь отъехала в сторону, и Йонг с трудом подавила жгучее желание перейти на бег. Никакой спешки. Никаких резких движений. Плавный, немного ленивый шаг. Как и все тут, она никуда особенно не торопится. Ей не о чем волноваться…
За поворотом коридорау двери скучал детина в броне. Забрало откинуто, позволяя любоваться рожей охранника, похожего на гориллу, непонятно зачем отрастившую усы и бороду. Йонг запустила руку в сумку, нащупав рукоять пистолета. Охранник ещё не успел открыть рот для вопроса, как девушка вскинула руку и нажала на спуск. Сухо хлопнул выстрел, и во лбу детины появилось аккуратное круглое отверстие. Корпорат уронил автомат, упал на колени и завалился набок, под ноги перешедшей на бег Йонг.
Перепрыгнув через убитого, девушка остановилась перед контрольной панелью двери. И не сдержала улыбки, радуясь своей догадливости: помимо жетона требовалось пройти сканирование отпечатков пальцев и радужки глаза.
Йонг достала из сумки отрубленную кисть охранника и шлёпнула её на панель. К обрубку крепился прибор, имитирующий деятельность здоровой конечности. Пульс, температура, даже лёгкие подрагивания — всё соответствовало жизненным ритмам человека. К нему же крепилось и глазное яблоко.
Время словно замедлилось, превратившись в вязкую патоку. Девушка буквально видела, как за массивной дверью всполошённые операторы поднимают тревогу и хватаются за оружие.
Наконец мигнул зелёный огонёк подтверждённого допуска. Мин Юн вскинула пистолет и ворвалась в операторскую.
Три человека обернулись к ней с одинаковыми выражениями удивления на лицах. Их кресла стояли перед одним монитором, на котором какого-то несчастного потрошила здоровенная тиаматская рептилия.
Йонг торжествующе усмехнулась и трижды нажала на спуск.
— А теперь пошалим, — пробормотала она, спихивая труп с ближайшего кресла.
К счастью, используемая корпоратами система была знакома капитану. Её пальцы порхали над пультом, словно Йонг играла на футуристическом фортепиано. Первым делом Йонг надёжно заблокировала вход на КП, не желая повторять судьбу прежних операторов.
Выведя на ближайший экран подходы к коридору, где остался труп «гориллы», она углубилась в изучение системы жизнеобеспечения станции. Сообщать раньше времени о захвате станции внештатными действиями Йонг не хотела, но как только персонал обнаружит труп — начнётся активная фаза операции. И чем позже это случится — тем лучше.
Увы, лимит удачи оказался исчерпан: обезвредить людей с помощью системы жизнеобеспечения не удалось. Каждый отсек был оборудован автономной аварийной системой, включающейся при критических показаниях атмосферы.
Варианты с понижением или повышением содержания кислорода в атмосфере станции отпадали. План с сонным газом признали бесперспективным ещё на начальном этапе планирования операции: диверсанты просто не утащили бы необходимый для всей станции объём.
В это время к переставшему отвечать охраннику направился его товарищ. Ещё до того, как он обнаружил труп, Йонг опустила аварийные переборки, изолируя все отсеки станции друг от друга.
Следом она перевела все автоматические огневые точки на ручное управление, лишила противника связи и — чтобы окончательно шокировать растерявшихся корпоратов — отключила по всей станции освещение.
— Управление станцией наше, — выйдя на нужный канал, сообщила она репликантам.
Теперь оставалось продержаться до прибытия корабля с штурмовой группой. Что, имея в руках всё управление станцией, казалось не так уж и сложной задачей.
Убедившись, что в ближайшее время ей ничто не угрожает, Йонг открыла репликантам доступ к подробной схеме станции и ограниченный доступ к системе управления, а сама углубилась в изучение программного кода систем безопасности станции.
И спустя несколько минут поняла, что группа угодила в глубокую задницу.
Когда за Йонг закрылась дверь в служебные помещения, репликанты вновь переключились на наблюдение за гостевой зоной. Пока капитан не захватит КП — другого источника информации и происходящем на станции не было. А по поведению персонала в гостевой зоне быстро станет понятно — удалось дворняге задуманное, или план рухнул, и придётся импровизировать.